Только в ее тишине ему спокойно/Кан Уен

Этот момент случился вечером, когда они сидели на диване, смотрели какой-то глупый фильм, и Юна вдруг подсела ближе, заглянула ему в лицо и сказала:

— Уен, можно сделать одну глупость?

— Ты всегда делаешь глупости, — ответил он, не отрываясь от экрана.

— Это будет особенно.

Она взяла его за плечи, развернула к себе спиной, и он уже хотел было спросить, что она задумала, но её пальцы начали перебирать его волосы. Это было приятно. Тёплые руки, мягкие движения. Он прикрыл глаза.

— Ты заплетаешь меня? — спросил он лениво.

— Да, — просто ответила она.

— Зачем?

— Потому что хочу.

Он не возражал.

Её пальцы разделили его волосы на пряди, аккуратно, без рывков, и начали плести. Иногда она останавливалась, поправляла, когда он ворчал, что ему неудобно, но продолжала.

— Не двигайся, — командовала она тихо, и он слушался.

Минуты через две она закончила. Получилась маленькая тонкая косичка сбоку, аккуратная, почти игрушечная.

— Готово, — сказала она, довольная.

Уен медленно поднял руку и коснулся косички пальцами.

— Ну что, — спросила она, заглядывая ему в лицо. — Как тебе?

Он посмотрел на неё и не сказал ни слова. Встал, подошёл к зеркалу в прихожей, посмотрел на себя. Косичка болталась возле уха — смешная, почти детская.

Она ждала, что он скажет что-то вроде «ты что, серьёзно?», снимет и уйдёт. Но он просто повернулся к ней и сказал:

— Оставлю до завтра.

Она удивилась:

— Правда?

— Да. Если ты старалась, значит, буду ходить так. — Он вернулся на диван, сел рядом и обнял её.

Она засмеялась.

— Скажи. Мне не стыдно.

— Всё равно сниму, — сказал он

Чонхек увидел его на следующий день и чуть не подавился.

— Уен, ты... у тебя косичка!

— Вижу, — спокойно ответил Уен.

— И ты с ней ходишь?!

— Юна заплела. Я не могу снять.

Чонхек смотрел, как Уен просто сидит на лавке и жуёт бутерброд с этой дурацкой косичкой, и понял: он изменился. Ради неё. И это было прекрасно.

А Юна, когда узнала, что он не снял косичку, даже на тренировку, обняла его и прошептала:

— Ты самый лучший.

— Знаю, — ответил он.

И косичка оставалась ещё пару дней, пока он сам не снял её перед душем. Но перед этим он сфотографировал себя в зеркало и отправил ей с подписью: «Это теперь моя любимая причёска».ю

Когда они уже почти привыкли к совместной жизни, появилась новая традиция — вечерние перемотки.

Юна часто засыпала на диване, пока они смотрели кино, и Уен, вместо того чтобы будить её, просто выключал телевизор, укрывал её пледом и ложился рядом. Он не уходил. Он просто ложился на пол, клал голову на край дивана, где лежала её рука, и закрывал глаза.

Однажды она проснулась и увидела его — он лежал у её ног, почти как собака, с глазами, ещё наполовину закрытыми сном.

— Ты опять на полу? — сонно спросила она.

— Ты не вставала, — пожал он плечами. — Я не хотел тебя будить.

Она скатилась с дивана, упала рядом с ним, накрылась тем же пледом, и они лежали на полу, обнявшись.

— Ты сумасшедший, — сказала она.

— С тобой — да, — ответил он.

И они уснули так. На полу. В пледе. В тишине.
---
Она готовила, он стоял сзади, обнимал её за талию и утыкался носом в плечо. Она помешивала суп, он стоял так долго, что она даже не замечала, как он засыпает стоя. Она чувствовала, как его дыхание становится ровным, как он тяжелеет на её плече.

— Уен, — позвала она.

— Мм?

— Ты спишь?

— Нет, — он шмыгнул носом.

— Ты дышишь, как спящий.

— Это я просто расслабляюсь.

Она оглянулась через плечо, увидела его сонное лицо и улыбнулась.

— Иди в кровать.

— Нет, — он сжал объятия. — Мне хорошо здесь.

Она готовила с ним «на спине». Потом отключила плиту, взяла его за руку и повела в спальню. Он почти спал на ходу, но всё равно обнимал её, как будто боялся потерять.

Она уложила его, села рядом, погладила по голове.

— Спи, мой сонный боксёр.

Он улыбнулся во сне и крепче сжал её ладонь.

---

Они пошли гулять в парк, как вдруг начался дождь. Сильный. Намокнуть мгновенно. Уен снял свою куртку, накинул на её голову как капюшон, взял за руку и побежал.

— Уен, ты промокнешь! — крикнула она, когда они спрятались под навесом.

— Ты важнее, — сказал он, и капли с его волос стекали на плечи.

Она посмотрела на него, на это мокрое, растрёпанное, улыбающееся лицо, и улыбнулась.

— Ты сумасшедший.

— Знаю, — сказал он. — Ты мне нравишься.

Она засмеялась, и он поцеловал её под гром дождя, а снаружи мир продолжал лить, но для них он прекратился. Были только они.

---

Она попросила его показать, как правильно бить грушу в его зале. Он встал сзади, обнял её, взял её руки в свои и начал показывать, как бить.

— Смотри, вот так, — говорил он в её ухо, — ногами устойчивее, плечо разворачивай...

Она ударила. Неудачно. Он улыбнулся, подошёл к груше и сказал:

— Вот так. Смотри.

Он ударил, и груша качнулась. Она снова попробовала, но случайно задела его подбородок локтем. Он охнул и отступил на шаг, держась за лицо.

— Ой, Уен, прости! — она бросилась к нему. — Ты как?

— Я в порядке, — сказал он, криво улыбаясь. — Ты сильнее, чем я думал.

— Ай, я ударила тебя!

— Ничего. Это приятно.

Она закатила глаза, но подошла ближе и поцеловала его в место удара.

— Мне очень жаль.

— Тогда поцелуй ещё раз, — ухмыльнулся он.

Она засмеялась и поцеловала его в губы.

---

Она сидела с лаком и смотрела на него, пока он лежал на диване, вытянув руки.

— Ты уверен? — спросила она.

— Да. Но только чёрный.

— У меня розовый, — показала она флакон.

— Я не буду ходить с розовыми ногтями.

— А если я тебя поцелую?

— Тогда буду, — сказал он, и она сразу наклонилась, поцеловала его, и он закрыл глаза.

Она аккуратно покрасила ему ногти розовым. Он не открывал глаз, но чувствовал, как она касается его пальцев.

— Теперь ты ходишь с розовыми ногтями, — сказала она довольно.

— Я тебя ненавижу, — сказал он.

— Ты меня любишь.

— Я тебя люблю, — поправил он, и улыбнулся, даже не глядя на свои пальцы.

---

— Смотри, это Большая Медведица, — сказал он, указывая в небо.

— Ты знаешь созвездия? — удивилась она.

— Немного. В детстве я часто лежал на крыше и смотрел в небо. Думал, что если буду долго смотреть — увижу что-то важное. Сейчас я смотрю не туда.

— А куда?

— На тебя, — сказал он, поворачиваясь к ней. — Ты важнее любого созвездия.

Она смотрела на него, на тёплый свет его глаз, и чувствовала, что звезды — это не то, что нужно искать. Звезды — это когда ты смотришь на того, кто горит ярче неба.

Вот так моя история подошла к концу закончила все таки..
Я выпущу еще история про него я еще думаю про него спасибо чт были рядом даже если я ушла на 4 месяца и за руки спасибо вам🥰