Только в ее тишине ему спокойно/Кан Уен

На заднем дворе школы пахло побитым асфальтом и уличной пылью. Кан Уен сидел на скамейке, молча, с расцарапанными руками и кровью на рубашке. Побои были свежие — драка была жесткой, но ему было не больно. Больше всего болело внутри. 

В школе никто не заметил. Ни один учитель, ни один "друг". Даже Пак Соен — его девушка, красивая, шумная, всегда в центре внимания — подошла только ради показухи. Обняла его резко, специально перед подругами, чтобы произвести впечатление. 
— Милый~ милый~, — пищала она наигранно, цепляясь за него, словно он был её сумочка, а не человек. Уен тогда понял: она с ним — ради статуса. Ради зависти. 

После школы он ушёл один. Уселся на старую деревянную скамейку у спортзала. Тишина. Люди проходили мимо, не замечая ни крови, ни его пустого взгляда. 

И только Ли Юна подошла. Тихо. Без слов. Просто села рядом. 
Он бросил на неё взгляд — её лицо как всегда спокойное, глаза мягкие. Юна открыла свою сумку, достала маленькую аптечку. 
— Ты всегда её с собой носишь? — пробормотал он, немного удивлённо. 
— Ага, — просто ответила она, и аккуратно взяла его руку.

Она обработала его костяшки мягко, почти незаметно. Не щипало, не болело. Это было... по-доброму. И впервые он почувствовал, каково это — когда кто-то прикасается не к телу, а к боли. Не для вида. А от сердца.

Он смотрел на неё и молчал. Но внутри всё кричало: *"Вот кто настоящая."*

Он смотрел, как её тонкие пальцы аккуратно касаются его разбитых костяшек. Ни одного лишнего слова, ни капли испуга в глазах — будто это была не кровь, а просто краска, случайно испачканная на уроке.

— Ты ведь не обязан всегда драться, — тихо сказала она, не глядя в глаза.

Он не ответил. В его мире никто не говорил так. Все либо боялись, либо восхищались, либо хотели использовать.

— Почему ты вообще подошла? — хрипло выдохнул он, чуть опустив голову.

Юна закончила обрабатывать его раны, аккуратно закрыла аптечку и лишь тогда повернулась к нему:
— Потому что боль — не повод сидеть одному.

Он снова посмотрел на неё. Долго. Будто впервые по-настоящему разглядывал. Ни макияжа, ни кричащих нарядов. Просто тихая девочка с теплым взглядом и... чем-то настоящим внутри.

— Ты странная, — усмехнулся он.
— Может быть, — ответила она, — но мне всё равно.

Он хотел что-то сказать, но слова застряли в горле. Вместо этого он просто остался сидеть рядом, не уходя. Впервые ему не хотелось возвращаться домой. Не хотелось в клубы, в уличные разборки, в холодную реальность. Только тут — рядом с ней — было как-то... по-другому.

Спокойно. Безопасно.

Он даже не заметил, как закат сменился мягкими сумерками. Только понял одно — *когда она рядом, мир шумит меньше.*

Юна внимательно посмотрела на его лицо. Свет от уличного фонаря мягко падал на его скулы, и она заметила тонкие порезы и синяки под глазом.

— У тебя не только руки, — тихо произнесла она, пододвигаясь ближе.

Уен хотел отвернуться, но она мягко взяла за его за подбородок, повернув лицо к себе.

— Ничего, я аккуратно, — прошептала, доставая из сумки антисептик и ватный диск.

Она не спрашивала, кто его так, не осуждала и не жалела. Просто молча, бережно прикасалась к его лицу, словно боялась сделать больнее. Он даже не заметил, как закрыл глаза — не от боли, а от странного чувства, будто его кто-то по-настоящему замечает.

— Ты ведь сильный, — вдруг сказала Юна, — но даже сильным иногда нужно, чтобы кто-то позаботился.

Он открыл глаза и посмотрел на неё. Слишком близко. Слишком тепло.
Впервые кто-то не восхищался его силой, а переживал о его боли.

— Ты всегда такая? — тихо спросил он.
— Какая?
— Тихая... и добрая.

Она улыбнулась:
— Нет. Только с теми, кто этого заслуживает.

Он хмыкнул, но не стал спорить. Просто сидел рядом и позволял ей обрабатывать свои раны.
*И впервые за долгое время — ему не хотелось никуда уходить.*

— Ты всегда так... заботишься о других? — тихо спросил Уен, наблюдая, как Юна осторожно промокает кровавую царапину на его щеке.

Она не сразу ответила. Лишь слегка улыбнулась уголками губ, не отрывая взгляда от его раны.
—Да

—Больно? — добавила Юна, мягко прикасаясь ваткой к синяку под его глазом.
— Не так сильно, — солгал он.
— Значит, сильно, — прошептала она, и аккуратно приклеила последний пластырь.

На секунду воцарилась тишина.

Он отвёл взгляд. Даже Пак Соен никогда не смотрела на него так — без страха, без притворства. Только с теплом. Настоящим.

— Ты странная, — пробормотал он.

— Знаю, — усмехнулась она. — Но, кажется, ты от этого не уходишь.И она взяла свою сумку и что то искала,вытащила мармеладки.
— держи,настроение поднимает.

Уен не ответил.Он смотрел на мармеладки —я не ем сладкое
— ну ладно не успела она положить ее в сумку он вырвал из рук мармеладки и положил в карман.

Юна встала, поправила лямку сумки и кивнула на дорогу:

— Пошли. Не люблю, когда кто-то один возвращается домой.

— А если я всё равно дерусь? — спросил он, с трудом пряча лёгкую улыбку.

Юна посмотрела на него серьёзно:
— Тогда хотя бы знай, что кому-то не всё равно, живой ты или целый.

Он встал.
И пошёл рядом. Молча.
С ней.
С той, кто впервые не прошла мимо.

- - -
Можете звездыы🫶🏻😭