Бифлифы зарисовки

Стоял теплый июльский вечер. В небольшой русской деревне молодёжь активно готовилась к одному из самых масштабных языческих праздников, а именно к Ивану Купала. Сегодня особая ночь, по народным поверьям именно в этот день зацветало растение папоротник, кое ещё было наделено целебными силами. Его полагалось найти и принести в своё жилище как оберег от злых сил и разложить по разным углам избы. Единственный человек в деревне, которому было запрещено отмечать это торжество, так это сыну местного богатого купца Ши Цинсюаню, в то время как его старший брат Ши Уду веселился и гулял с барышнями на пару со своими другом Пэй Мином, кто известен тем, что не пропускает мимо себя ни одну девичью юбку в их поселении, но так и не женился. Спросите, почему же молодому человеку нельзя?
Всё просто: когда Сюань был еще совсем ребёнком, родители обратились к ведунье, дабы узнать, какая судьба выпадает их ребенку. Старуха им сказала следующее:
— Лишь отпрыску вашему минует 16 лет, явится жених за ним в Иванов день!
— Жених его, — продолжила она, — сам нечистый. Водяной!
Испуганные родители малыша Ши Цинсюаня, спросили как им избежать такой участи для собственного ребенка, на что старуха ответила, что судьбы не избежать, не изменить. Вернувшись домой, супруги Ши приняли табу: ни при каком условии не пускать сына на праздования Иванова дня. С того дня прошло 16 лет, и вот сейчас Сюань упорно пытается уговорить своих родителей, чтобы старший братец взял его с собой на юношеские костерные игрища, но его старики были непреклонны:
— Нет, Сюань, ты никуда не пойдешь. Это опасно!
Ши-младший ничего не ответил родным, но и не послушал их. Когда те ушли спать, юноша в сумерках осмелился выскользнуть из дома в лес. Там уже во всю резвилась молодёжь, разводила огонь, плела венки. Цинсюань присоединился к ним.
Пришло время опускать венок в воду; он зажмурился и опустил его на гладь воды. Внезапно всё задрожало, а на месте где плавал венец юноше показалась сначала тёмная голова с горящими желтыми глазами, а затем уже и полностью обладатель тела.
— Это водяной! — лишь успел пискнуть Ши Цинсюань, худощавый же мужчина показал ему жест молчания и, подойдя ближе, обнял того за талию и начал разговор:
— Вот мы встретились, мой жених. Как же долго я ждал тебя. А теперь ты мой, отныне и навсегда.
В этот момент раздался знакомый для Сюаня голос брата, кто звал его, прося того выйти к нему. Водяной же решил действовать: подхватив Цинсюаня на руки, он рванул всё дальше и дальше вдоль берега, пока его силуэт и вовсе не исчез из виду. Больше молодого человека никто не видел. Но некоторые люди, гуляя близ реки, порой видели роскошно одетого молодого человека с вьющимися каштановыми волосами под руку с водяным, а тот, в свою очередь, то и дело, что расцеловывал первому щёчки и губки, шепча различные нежности и вызывая звонкий смех.
— Мин-сюн! — запротестовал парень. — Хаха, милый, не смущай меня.
— А я буду продолжать! Зефирочка, ох, у нас же ещё визит к Кощею Хуа Чэну и Белобогу Се Ляню.
— Да, благородные супруги ждут нас, и, надеюсь, его помощники домовой Му Цин и коргоруши Фэн Синь пропустят нас, а то в прошлый раз такую взбучку устроили, что без спроса пришли.