Последний цвет

Ночь опустилась на город незаметно.

Серые улицы стали почти черными, а редкие фонари едва освещали потрескавшийся асфальт.

В обсерватории никто не спал.

На круглом столе лежала карта, которую оставил Илья Соловьёв.

Красная линия, вспыхнувшая из жетона, по-прежнему указывала единственный безопасный путь к куполу.

- Другого маршрута нет, - сказал старик, проводя пальцем по карте. - Все остальные заканчиваются... исчезновением.

- Исчезновением людей? - спросила Лея.

- Нет.

Он поднял глаза.

- Их воспоминаний.

⸻

Ева молча наблюдала за картой.

Наконец она заговорила:

- Купол - это не стена.

Это фильтр.

- Что он фильтрует?

- Память.

Лея вспомнила мужчину, который спокойно прошел сквозь прозрачную полусферу.

Он вышел с другой стороны, словно ничего не произошло.

Но что, если произошло?

Просто он этого уже не помнил.

⸻

Перед выходом каждому раздали маленькие металлические капсулы.

- Что это? - спросил Тим.

- Якоря памяти, - ответил старик.

- Они помогут?

- Если вы начнете забывать себя, откройте капсулу.

Лея осторожно открыла свою.

Внутри лежал крошечный кусочек ярко-красного стекла.

Она сразу узнала этот цвет.

Красный.

- Почему именно стекло?

- Это не стекло.

Это фрагмент первого Резонатора.

Он хранит настоящий цвет.

⸻

На рассвете группа вышла в город.

Лея, Ася, Тим, Ева и двое членов Совета Памяти двигались по пустым улицам.

Чем ближе они подходили к центру, тем страннее становился мир.

Исчезли птицы.

Перестал дуть ветер.

Даже звуки собственных шагов стали приглушенными.

- Вам не кажется... слишком тихо? - прошептал Тим.

Ева остановилась.

- Мы вошли в зону воздействия.

⸻

Через несколько кварталов они увидели людей.

Десятки прохожих.

Все они шли в одном направлении.

Медленно.

Не разговаривая.

Не оглядываясь.

Будто их кто-то звал.

- Куда они идут? - спросила Лея.

Ева побледнела.

- К куполу.

- Но зачем?

- Я не знаю...

Старик тяжело вздохнул.

- Никто не знает.

⸻

Внезапно маленькая девочка лет пяти остановилась.

Она смотрела прямо на Лею.

- Почему у тебя куртка синяя?

Лея застыла.

- Ты... видишь?

Девочка кивнула.

- Немножко.

Мать резко схватила ее за руку.

- Пойдем!

- Но мама...

- Не разговаривай с ними!

Женщина почти силой увела дочь.

Через несколько секунд девочка обернулась.

В ее глазах уже не было узнавания.

Она больше не смотрела на синюю куртку.

Словно за эти несколько секунд забыла собственные слова.

⸻

- Значит, не только я... - прошептала Лея.

Ева внимательно посмотрела вслед ребенку.

- Нет.

Иногда память возвращается.

На мгновение.

Но система сразу подавляет ее.

⸻

Они подошли к самому краю купола.

Теперь он был совсем рядом.

Его поверхность казалась жидкой.

В ней переливались тысячи цветов.

Таких ярких, что Лея невольно прикрыла глаза.

- Никогда не видел ничего подобного, - прошептал Тим.

- Потому что никто не должен был этого видеть, - ответила Ева.

⸻

Лея достала жетон.

Он снова нагрелся.

Красная линия на его поверхности совпала с одной из светящихся трещин внутри купола.

- Здесь.

Она протянула руку.

Пальцы коснулись прозрачной поверхности.

По ней побежали цветные волны.

И в этот миг купол словно узнал ее.

Перед Леей возник проход.

Узкий, мерцающий коридор.

Только для одного человека.

- Получилось... - прошептала Ася.

Но радость длилась всего мгновение.

Из-за соседнего здания вышел человек.

Высокий мужчина в черном плаще.

Без маски.

Его лицо было спокойным.

Даже слишком спокойным.

Он медленно захлопал в ладоши.

- Великолепно.

Лея почувствовала, как Ева напряглась.

- Кто это? - спросила она.

Ева ответила едва слышно:

- Его не должно быть здесь...

Мужчина улыбнулся.

- Здравствуй, Ева.

Давно не виделись.

Он перевел взгляд на Лею.

И в его глазах вспыхнул глубокий янтарный свет.

Не серый.

Не зеленый.

Янтарный.

Третий человек в мире, который видел цвета.

- Позволь представиться, - сказал он, слегка поклонившись.

- Меня зовут Александр Вельский.

Именно я завершил проект «ХРОМА».

Лея почувствовала, как внутри все оборвалось.

Перед ней стоял человек, который, возможно, был настоящим виновником катастрофы.

И он вовсе не выглядел безумцем.

Он выглядел человеком, который был абсолютно уверен, что поступил правильно.