Золотые кресты

Тгк: ficdis

Эва

Меня затрясло, когда я представила, как иду к алтарю, у которого стоит Всеволод. В голове сразу всплыла его мерзкая ухмылка, после чего – рука, сжимающая мою талию и наклоняющая на пианино. Стало тяжело дышать, а сердце забилось так быстро, словно пыталась разорвать грудную клетку. Облокотившись на стену, сделала несколько тихих вдохов, но они получились резкими, обрывистыми: казалось, кто-то снова сжимает моё горло и перекрывает кислород. Ноги подкосились, и я съехала по стене вниз.

Состояние стало пугающе странным, а контролировать себя не получалось. Я понимала, что жрецы выйдут из зала в любой момент, однако не могла подняться.

— Ангел! — услышала я отдалённый голос Адель, а затем чьи-то руки сжали мои плечи. — Что с тобой?

— Там жрецы, — заикаясь, сказала я и повернула голову в сторону зала. — Они не должны меня увидеть.

— Не увидят, — она попыталась меня поднять, но я снова ощутила, как силы покидают тело, и закрыла глаза.

Мне казалось, что сейчас жрецы выйдут, увидят и накажут нас. Мысли о смерти, о том, что я покину мир, так и не увидев Внешний и не насладившись жизнью, заставляли сердце ускоряться. Я начала дрожать, сжимая руки в кулаки, и стала задыхаться.

— Ангел, взгляни на меня, — я почувствовала холодное прикосновение к щеке. — Давай же. Открой глаза!

Кое-как раскрыв слезящиеся глаза, выполнила её просьбу.

— Мне больно, — сквозь рыдания пробормотала я, понимая, что нас уже, скорее всего, услышали. — Я слишком громкая.

— Не волнуйся об этом. Нас никто не видит и не слышит, — она улыбнулась. — А теперь дыши. Медленно, по чуть-чуть вдыхай воздух и слушай мой голос, хорошо?

Я кивнула и попыталась вдохнуть, но горло вдруг обожгло, а сердце болезненно сжалось.

— Не могу, — всё ещё задыхаясь, сказала я. — Становится ещё больнее.

— Но надо! Давай, вдох-выдох, — она принялась глубоко дышать, и я попыталась подстроиться под этот такт, что давалось с огромным трудом.

Паника усилилась, когда отдалённые голоса жрецов приблизились. Я вцепилась в руки Адель, широко распахнув глаза, и втянула воздух ртом.

— Не волнуйся, Ангел. Забудь про них и сосредоточься на моём голосе, — она надавила руками на мои щёки. — Варя скоро вернётся. Вы куда пойдёте первым делом? На ту поляну?

— Сначала праздник совершеннолетия, — я продолжала заикаться и нервно ждала, когда жрецы выйдут из-за угла. — Потом, может, и на поляну. Книгу мы ведь ещё не дочитала.

— Вот и дочитаете как раз, — кивнула Адель. — Она тебе понравилась?

— Она невероятно тяжёлая.

— Не могу не согласиться.

Она усмехнулась ровно в тот момент, когда показались жрецы. Их слова проносились мимо моих ушей, и я не могла разобрать. Понимая, что сейчас нас увидят, снова вцепилась в холодные руки Адель, которые держали мою голову.

— Они нас не видят, — спокойно сказала она.

А жрецы действительно просто прошли мимо, даже не отвлекаясь от разговора. Перед моими глазами всё расплывалось, но я видела, как жестикулировал довольный Всеволод, отчего меня передёрнуло.

Он не станет моим мужем.

Ни за что.

— Я чувствую твою злость, Ангел. Что случилось? — спросила Адель, отодвинувшись от меня.

Мне стало легче: тиски, сжимающие горло, исчезли, сердце успокоилось, и только тело продолжало дрожать.

— Спасибо, что помогла, — пробормотала я, — Но почему они нас не увидели?

— Считай, что Боги помогли, — она усмехнулась. — Что ты слышала?

Я отвела взгляд, сделала глубокий вдох и, понимая, что мне нужно с кем-то поделиться, иначе эта информация разорвёт меня изнутри до возвращения Вари, выпалила, снова посмотрев на неё:

— Всеволод просил Верховного жреца наречь его моим суженым.

Адель нахмурилась, отодвинулась ещё на несколько сантиметров и взглянула в сторону, задумавшись.

— У тебя есть причины его бояться?

— Он – Старший жрец. Конечно, есть. Всеволод достаточно жесток, и я не знаю, какой муж из него получится, — объяснила я, умолчав о настоящей причине, и даже не соврала. — Я не хочу замуж.

— Многие девушки больше всего на свете жаждут выйти замуж и отдать всю себя браку.

— Ну, видимо, со мной действительно что-то не так, — я пожала плечами.

— Нет. Не ищи причину в себе, Ангел. Ты хорошая. Проблема в остальных, — она поднялась: — Идём.

— Куда?

— Провожу тебя до дома. Будешь ночевать у Вари?

— Да.

Мысли продолжали путаться, а глухие стуки сердца отдавались болью во всю грудную клетку, но я нашла силы подняться и позволила Адель увести меня. Думать о произошедшем совершенно не хотелось, поэтому старалась сосредоточиться на идущей рядом девушке, чья рука держала моё предплечье.

Было странно осознавать, что Адель не отвернулась, как все остальные. С момента моего совершеннолетия прошло не так много времени, но жизнь уже полностью перевернулась: привычное хорошее отношение жителей Вотергейта сменилось презрением и осуждением; родители, хоть и раньше тоже не питали ко мне тёплых чувств, окончательно отдалились и запретили общаться с Варей; Кирилл, раньше молча наслаждавшийся тем, как мне причиняли боль, вдруг начал заступаться; Всеволод, чьи руки обжигали спину, неожиданно возжелал стать моим мужем. Всё казалось бредом.

Но было моей реальностью.

Больше всего на свете в данный момент я хотела узнать, для чего Боги заставляли меня проходить через это.

— Варя совсем скоро вернётся,, — нарушила тишину Адель, когда мы вышли из храма.

Людей на улице было мало, и никто не смотрел на нас, что было удивительно: меня никогда не оставляли без осуждающих взглядов.

— Да. Жду её, — я смогла улыбнуться при мысле о том, что скоро подруга будет рядом. — Надеюсь, она хорошо проводит время.

— И я надеюсь, — её голос стал тише, — Но это вряд ли.

Я моментально напряглась и неосознанно вцепилась в её предплечье:

— Что? Ты что-то знаешь? С ней всё в порядке?

— Спокойнее, Ангел! — Адель выхватила руку, и я отступила, смутившись.

— Прости.

— Всё в порядке. Я просто не ожидала твоего прикосновения, — она хмыкнула. — С Варей всё в порядке. Не переживай за неё.

— Что ты имела в виду?

— Всё хорошо, Ангел. Не бери в голову.

Я сжала руки и сделала глубокий вдох. Адель была рядом в нужные моменты, вроде, поддерживала меня и говорила, что на моей стороне, но при этом поступала сейчас так же, как все остальные, умалчивая правду. Нельзя было злиться на это, ведь мы не подруги, однако всё равно стало неприятно.

— Как скажешь, — бросила я, но скрыть своё недовольство не смогла, что не ускользнуло от её взгляда.

— Я не могу рассказать тебе всё. Таковы правила, — Адель виновато взглянула на меня, но тут же отвернулась.

— Что за правила такие?

— Правила жизни, — она усмехнулась. — Я задам тебе один вопрос. Отвечай максимально честно и не думай о том, как это воспримут Боги. Договорились?

Мы подошли к дому Вари, и я облокотилась спиной на входную дверь, задумавшись. Давление в груди никуда не исчезло, мысли – тоже, поэтому отвечать на какие-либо вопросы совершенно не хотелось, и Адель ведь тоже этого не делала. Однако любопытство оказалось сильнее.

— Хорошо, — согласилась я, желая узнать, что её интересовало.

Какое-то время стояла тишина. Адель нахмурилась, не отводя от меня взгляда, и мои внутренности сжались.

— Ты хочешь стать женой Всеволода? — всё же спросила она, став полностью серьёзной. — Ты сказала, что у тебя есть причины бояться жреца, но это не означает, что ты не хочешь выходить за него замуж, пусть и в целом не хочешь брака.

— Не хочу, — отрезала я, сжав руки. — Всеволод – последний человек в Вотергейте, которого я бы хотела увидеть своим мужем.

— Тогда не станешь, Ангел. Просто верь мне и не волнуйся, — не дожидаясь моего ответа, она улыбнулась, а затем развернулась и ушла.

Покачав головой, я проводила её взглядом до первого поворота и вошла в дом. Быстро переодевшись, легла на кровать и закрыла глаза, желая просто вычеркнуть этот вечер из памяти.

* * *

Знакомая цветочная поляна изменилась. Обилие различных цветов радовало глаз и окутывало приятной атмосферой, однако сейчас их небольшая часть вдруг завяла.

Я иду по тропинке, ожидая, когда со мной заговорит уже знакомый голос, и осматриваюсь. Почему-то вид завянувших цветов отзывается болью в груди, отчего дышать становится труднее.

— Эва, рад тебя видеть! — слышу я незнакомца. — Как ты себя чувствуешь?

— Я в порядке, спасибо, — отвечаю я, осматриваясь. — Почему цветы завяли?

— Цветы – отражение твоей души. Они начали страдать вместе с тобой.

Я замерла, пытаясь осознать услышанное.

— Но давай не будем о плохом, — голос становится тише. — Я чувствую, что скоро смогу выбраться.

— Что это значит? — я хмурюсь. — Кто ты вообще?

— Пока что я не могу ответить тебе на этот вопрос.

Я фыркнула и опустилась на траву.

— Почему-то это твердят все вокруг. Начинает раздражать.

— Я не могу ответить, потому что сам не знаю. Память возвращается постепенно, и это зависит от тебя, — обиженно объясняет незнакомец. — Вспомню – отвечу!

— Как тебя зовут? — спрашиваю я, понимая, что он не станет ничего объяснять.

Как и все остальные.

— Этого я тоже не помню.

— Ладно. Что вообще ты помнишь?

— Если честно, то ничего. Постепенно в голове всплывают причины моего нахождения тут, какие-то обрывки, но я всё равно ничего не знаю. Нет конкретной картины.

— Ты меня ещё сильнее запутал, — я поджимаю к себе колени и опускаю на них голову, — Но ты ведь знаешь, что освободить тебя должна я.

— Да. Эта мысль сама появилась в голове.

— Как всё сложно, — хмыкаю я. — Хочу получить хоть какие-то ответы.

— Когда-нибудь получишь.

Какое-то время он молчит, а затем меняет тему и в этот раз говорит ещё тише, словно сказанное причиняет боль и ему:

— Свадьба со Всеволодом будет, Эва. Тебе её не избежать.

Я снова замираю и чувствую, как колотится сердце, отдавая болью во всё тело. Воспоминания врываются в голову резко и снова переворачивают всё в ней.

— Откуда такая уверенность? — едва слышно спрашиваю я, когда на глаза наворачиваются слёзы.

— Просто знаю, что свадьба будет.

Я жмурюсь, стараясь избавиться от слёз. Солнечные лучи окружают меня, словно стараясь согреть, но моё сердце уже стало слишком холодным, чтобы его можно было успокоить.

* * *

Всё утро следующего дня я была напряжена и ожидала момента, когда Верховный жрец объявит Всеволода моим суженым. Внутри, конечно, тлела надежда на то, что он откажет ему, ведь решать должны Боги, но я уже убедила себя в том, что этой участи не избежать.

Лишь днём мне стало легче, ведь Варя вернулась раньше, чем планировала.

— Мне столько всего нужно рассказать, — всхлипнув, сказала я и обняла подругу.

— И мне! — Варя обняла меня в ответ, и я почувствовала, как дрожат её руки, — Но не здесь. У тебя сегодня будет занятие со жрецами?

— Да. Я буду играть на пианино весь праздник.

— Это здорово! — Варя улыбнулась. — Всеволод, вроде, говорил, что ты всё портишь. Разве нет?

— Да. Это решение Верховного жреца.

— Ещё лучше, — она фыркнула. — Значит погуляем до занятия. Можем уйти сейчас, если хочешь.

— Хочу. Только надо пообедать.

— Предлагаю взять еду с собой. Я только вернулась, а меня уже тошнит от людей.

Я усмехнулась.

— Хорошая идея.

Взяв две порции тушёной картошки с мясом, мы собрали сумку и направились на лесную поляну, где были в прошлый раз. Удобно устроившись на пледе, принялись кушать.

— Рассказывай, Эва, — потребовала Варя и закинула в рот кусочек мяса.

— Нам лучше сначала спокойно покушать, — я хмыкнула, — Иначе у меня пропадёт аппетит.

Варя доела и выжидающе уставилась на меня. Проглотив последний кусочек картошки, я сделала несколько глотков чая, глубоко вдохнула и вывалила на неё всё то, что держала в себе столько времени. Адель, конечно, облегчила мои мучения, выслушав, однако разговор с Варей – моё единственное полноценное лекарство.

Подруга поражённо вздыхала, хмурилась и сжимала руки, однако молча позволила мне высказать всё, что успело накопиться за эти дни: нападение упыря, – Верховный жрец убедил нас в том, что они больше не появятся, – странное поведение Кирилла, который дважды спас меня и назвал Эви, Адель, резко проявившая ко мне ещё бо́льший интерес, очередной странный сон.

И попытка Всеволода отрезать мой язык.

К концу моего рассказа Варя была в ярости. Поднявшись, она принялась ходить вокруг пледа, скрестив руки за спиной.

— Поверить не могу! Всеволоду надоели твои крики! А тебе не надоели его побои? — она пнула небольшой камень. — Как же раздражает!

— Тише, Варь! — я тоже поднялась и схватила её за предплечье. — Гнева Лешего нам только не хватало.

— А вот не хватает! Пусть выплеснет его на Всеволода.

Я села обратно и сжалась от мысли о том, что Старший жрец мог стать моим мужем.

— Это ещё не всё. Вчера мне стало плохо после занятия с Кириллом. Я задыхалась, перед глазами всё расплывалось, а в голове крутились мысли о том, что скоро умру. Жуткое состояние: никак не могла прийти в себя и вообще не контролировала тело. — я опустила глаза. — Адель вовремя появилась. Ей удалось меня успокоить.

— Адель молодец, — Варя нервно усмехнулась. — Думаю, это была паническая атака. Ты снова всё обдумывала? Или случилось что-то ещё?

— Второй вариант, — я посмотрела на свои дрожащие руки и на одном дыхании выпалила: — Всеволод хочет стать моим мужем. Я подслушалала их разговор с Верховным жрецом.

Подруга, только что опустившаяся рядом, снова резко подскочила:

— Пожалуйста, скажи, что я ослышалась.

— К сожалению, нет.

Не выдержав, Варя ударила рукой по дереву.

— Поверить не могу! Боги этого не допустят, — сказала она, а затем добавила еле слышно: — Так ведь? Они же видят, что происходит. Я не хочу верить в то, что это творится по их воле.

— Я тоже. Но это так.

Она сделала несколько глубоких вдохов и прикрыла глаза, после чего снова села рядом и обняла меня. И тогда я не выдержала. Сдерживаемые слёзы в одно мгновение навернулись на глаза и потекли по щекам – на плечи Леры.

— Ну-ну, Эва, не плачь! — она слегка отстранилась и улыбнулась. — Всё будет хорошо. Вот увидишь. Всеволод тебя не получит.

Я улыбнулась, чмокнула подругу в щёку и опустила голову на её плечо, борясь с желанием сбежать. Не от Вари, само собой, и даже не от жителей Вотергейта.

А от Всеволода.

— Предлагаю перевести тему, — Варя отвела взгляд, задумавшись о чём-то. — Она тоже не из приятных, но я могу поделиться этой новостью только с тобой. Хочется ещё пожить.

— Я тебя слушаю, — я смахнула оставшиеся слёзы и уставилась на неё, чувствуя, как всё внутри скручивается от болезненного предчувствия.

Варя повернулась ко мне спиной, и я только сейчас заметила, какой бледной она была. Сжав руки в кулаки, подруга сказала то, что надолго отпечатается в моей памяти. Эти два слова призвали новую волну тревожности.

Ведь они могли всё разрушить.

На одном дыхании подруга выпалила:

— Я беременна.

И тогда вся надежда внутри меня рухнула.

Ожидали такого? Рассказывайте! Я успела очень соскучиться по Варе, ведь люблю прописывать их с Эвой взаимодействия: от её присутствия действительно становится гораздо легче даже мне. Надеюсь, вам понравилась глава! Поделитесь своими впечатлениями в комментариях, пожалуйста.