Благотворительность

В коридорах старшей школы «Норд-Кристалл» о Билле Сайфере ходили легенды. Высокий, с вечно распахнутым пиджаком, пронзительным взглядом и улыбкой, обещавшей либо лучший вечер в жизни, либо уничтожение репутации, он привлекал к себе внимание.

Подходя к своему шкафчику, Билл чувствовал на себе взгляды всех девушек, даже тех, кому нужно было поправить блеск на губах или подкладку в лифчике. Но теперь они могли не беспокоиться о таких мелочах.

— Спорим, ты не сможешь закадрить Диппера Пайнса за месяц? — бросил Гидеон Глифул, прислонившись к шкафчикам и скрестив руки на груди.

Билл лениво посмотрел на Диппера, стоящего у входа в библиотеку. Тихий, умный и до ужаса правильный, Диппер был «невидимым» отличником.

— Пайнс? — усмехнулся Билл. — Это даже не вызов, Гидеон. Это благотворительность. — Он посмотрел на уходящего мальчишку и добавил: — Месяц? Мне хватит и двух недель, чтобы он умолял меня о свидании.

— Месяц, — отрезал Гидеон. — Если не получится, ты отдаёшь мне свою машину.

— Идёт.

В первый день Билл не обращал внимания на Диппера. Только изредка бросал ухмылку, встречаясь с ним глазами в столовой, и первым пропускал его на выходе из школы. Но даже спасибо не услышал.

На второй день Билл начал «нечаянно» сталкиваться с Диппером в библиотеке. Он подсаживался к нему, помогал с физикой, на которую тот знал ответы лучше самого Билла, и одаривал своей фирменной, слегка насмешливой улыбкой.

Диппер сначала шарахался от него, как от огня.

— Сайфер, тебе что-то нужно? — подозрительно щурился он.

— Просто решил, что самый умный парень в школе заслуживает компании получше, чем учебник по квантовой механике, — отвечал Билл, и Диппер краснел до кончиков ушей. Так продолжалось неделю.

Следующие попытки Билла были связаны с прикосновениями, потому что Диппер уже не обращал внимания на его сахарные комплименты.

Судьба подарила Биллу козырную карту: первым уроком во второй понедельник была физкультура. Билл готовился к ней тщательнее, чем к своему первому разу, чтобы потом «забросить гниль в гниль». Но эта мысль посещала его всё реже.

На урок он пришёл без опоздания, хотя это не было обязательством даже для него. Когда в проёме двери появился Диппер, зевая, губы Билла сами собой расплылись в улыбке. Он понял, что улыбнулся.Интуитивно, случайно, не думая.

Перепрыгивая через скамейку, Билл ринулся к Дипперу.

— Доброе утро.

От неожиданного появления за спиной Диппер подскочил и обернулся. Получилось неловко, и он ударился затылком о крючок, висящий сзади. Билл не стал комментировать это вслух. Вместо этого он протянул руку к крючку, на котором висела бейсболка Диппера, и нежно задел его шею.

На физкультуре Диппер пришёл в бесформенной одежде: зелёная футболка, серые штаны. Билл же выбрал облегающую футболку жёлтого цвета и чёрные удлинённые шорты, похожие на форму У2К. Футболка была нужна ему только до первых капель пота.

На улице Билл постоянно бежал в два раза быстрее остальных, чтобы пораньше оказаться рядом с Диппером.

— Мой радар держит тебя на прицеле, — шептал он. — Беги быстрее, а то я уже слишком залипаю.

После третьего круга Билл увидел, что Диппер уже без футболки, как и все остальные. Но только на него глаза возвращались, даже когда он стоял рядом. Теперь Билл бежал медленнее.

— Ещё успеешь насмотреться, сладкий, — бросил Диппер(Сам от себя этого не ожидал).

Ещё одна неделя стала для Билла неожиданностью. Он узнал, что Диппер обожает старые фильмы про космос и ненавидит кофе, предпочитая какао с маршмеллоу. Он узнал, что у Диппера удивительно глубокий, вдумчивый голос, когда он говорит о том, что его действительно волнует.Знаете, как именно он узнавал эти подробности? Очень просто. Диппер звал его гулять почти каждый день. Остановите Землю, да?

Билл начал ловить себя на мысли, что ему нравится слушать Диппера. Ему нравилось, как тот постепенно оттаивал, начинал доверять, как его взгляд становился мягче, когда он встречал Билла в коридоре. Но он не позволял себе заигрывающих фраз, оставив их Желтоволосому.

На исходе недели Билл перестал думать о споре. Он начал ловить себя на мысли, что хочет защитить Диппера от всех — даже от самого себя.

— Ты какой-то странный в последнее время, — сказал Диппер, когда Билл провожал его домой, глядя на закат. — Ты не пытаешься меня подколоть. Ты не хвастаешься. Ты просто… здесь.

Билл посмотрел на его профиль. Ветер трепал каштановые волосы Диппера. В этот момент он понял: если признается, что это спор, потеряет самое ценное.

— Может, я просто понял, что ты интереснее, чем кажется на первый взгляд, — тихо ответил он.

Диппер повернулся к нему, и в его глазах отразилось искреннее доверие. Это было страшнее, чем проиграть машину.

Сердце Билла, привыкшее к холодному расчёту и адреналину побед, пропустило удар. Впервые он почувствовал липкий, почти осязаемый страх. Страх того, что хрупкий мир, который он выстроил, может рассыпаться от одного неосторожного слова.

— Ты не ответил, — сказал Диппер. — Ты всегда такой… другой, когда мы одни?

Билл отвернулся, уставившись на багровое небо. Он мог бы отшутиться, но слова застряли в горле. Он осознал, что больше не хочет быть легендой школы. Он хотел быть человеком, который способен слушать, понимать и чувствовать.

— Я просто перестал видеть смысл в том, чтобы притворяться кем-то другим рядом с тобой, Сосна, — сказал он, и это был самый честный момент в его жизни.

Диппер вздрогнул и покраснел. Раньше их диалог строился на чём угодно, но не на них самих. Диппер робко протянул руку и коснулся пальцами рукава пиджака Билла.

— Мне нравится этот «ты», — прошептал он. — Намного больше, чем тот, кто ходит по коридорам. Нравится тот, кто улыбается, когда я захожу в школу, а ты думаешь, что я этого не вижу. И не отнекивайся, что эти улыбки были не в мою сторону.

В кармане Билла завибрировал телефон. Это было сообщение от Гидеона: «Осталась почти ничего, Сайфер. Не забудь подготовить ключи от машины».

Билл даже не взглянул на экран. Он вытащил телефон, но тот выскользнул из рук и оказался у Диппера.Пайнс заблокировал контакт и убрал телефон обратно.

В этот момент он понял, что машина, репутация — это ничто. Единственное, что имело значение, — это тепло пальцев Диппера и то, как сильно колотилось его сердце.

— О чём ты думаешь? — спросил Диппер, заметив, как изменилось выражение лица Билла.

Билл повернулся к нему, и в его глазах, обычно полных насмешки, читалась пугающая искренность. Он накрыл ладонь Диппера своей, переплетая их пальцы.

— Я думаю, что совершил самую большую ошибку в своей жизни, начав этот месяц, — сказал он бархатным шёпотом. — Но я готов отдать всё, чтобы этот месяц никогда не заканчивался.

Диппер замер, не понимая до конца смысла его слов, но чувствуя их тяжесть. Он не отстранился. Напротив, подался вперёд, сокращая расстояние до минимума.

— Тогда не заканчивай его, — сказал он уверенно.

Билл понял: игра окончена. Настоящая жизнь только начиналась, и он был готов на всё, чтобы удержать это доверие.