глава 1
Даша
лежу в своей комнате, тупо уставившись в экран телефона. лента в соцсетях тянется бесконечной жвачкой из одинаковых сторис, чужих поездок на море и глупых рилсов. на улице солнце шпарит так, что асфальт плавится, а в комнате душно, хоть на распашку открывай окно. каникулы начались уже неделю назад, а у меня ощущение, что я просто застряла в дне сурка.
дверь в комнату открывается без стука. мама залетает стремительно, в руках какое-то полотенце, взгляд решительный.
— собирай вещи свои, — бросает она на ходу, даже не останавливаясь, и исчезает в коридоре.
я даже бровью не веду. телефон из рук не выпускаю, продолжая свайпать тупые картинки. я даже не спрашиваю «куда?», потому что прекрасно знаю ответ. мы ездим туда каждое лето, сколько себя помню. к ляховым.
а это значит одно: наконец-то я увижу тёму.
при одной мысли об этом внутри чуть отпускает привычную летнюю тоску. тёма — это мой человек-катастрофа и спасатель одновременно. он заменяет мне вообще всех подруг, вместе взятых. моя личная сплетница в мужском теле, с которым можно обсудить абсолютно всё: от цвета новых кроссовок до того, какая дебилка эта машка из параллельного класса. у нас с ним свои правила, свой особый язык, понятный только нам двоим, и миллион тупых шуток, над которыми мы ржем до слёз в три часа ночи. с тёмой никогда не бывает скучно.
но едва в голове всплывает имя тёмы, как тут же, автоматически, цепляется второе.
старший брат. гриша.
вздыхаю так тяжело, что чёлка на лбу взлетает. гриша — это совершенно другая история. если тёма свой, родной и понятный, то гриша всегда был для меня какой-то ходячей загадкой и головной болью. он старше, и раньше это «старше» ощущалось как пропажа целой световой эпохи. когда мы были помладше, гриша вечно считал себя выше наших дурацких игр. помню, как мы пытались втянуть его в какую-то возню во дворе, а он только закатывал глаза, разворачивался и уходил в наушниках, демонстрируя всем своим видом невероятное превосходство. меня это всегда бесило. безумно бесило.
но время шло. мы росли. и теперь этот самый гриша... ну, он стал другим. то есть, он всё такой же вредный и холодный, но от этого почему-то только сильнее манит. как запретный плод, который нельзя трогать, но очень хочется посмотреть, что будет, если укусить.
нехотя сползаю с кровати, чувствуя, как ноги касаются прохладного линолеума. лениво иду к шкафу, где на самой верхней полке пылится мой старый потрепанный чемодан на колесиках. подтягиваю его за ручку, с грохотом стягиваю вниз, и он тяжело падает на ковер, поднимая микроскопическое облачко пыли.
открываю молнию. она заедает на углу, я дергаю её с психу, и замок поддается с противным треском.
начинаю кидать внутрь всё подряд, даже не глядя. какая разница, что брать? там всё равно никто не оценивает твои наряды, кроме тёмы, который обязательно отпустит пару едких комментариев по поводу моих растянутых футболок. швыряю в чемодан стопку майок, любимые шорты с высокой талией, которые уже успели потерпеться на боках, пару оверсайз футболок, в которых удобнее всего сидеть на крыльце по вечерам и лузгать семечки.
и пока руки механически складывают вещи, в голове крутится одна навязчивая мысль: интересно, а как пройдет это лето?
воздух в комнате будто становится плотнее. больше всего на свете, честно говоря, меня волнует один-единственный вопрос: встречается ли гриша ещё с той своей девицей?
лицом передергивает от одного воспоминания. лиза. или как её там? катя? да неважно. помню только, как всё прошлое лето меня тошнило от их парочки. этот кошмар продолжался все три месяца: они везде появлялись вместе, она висела у него на шее, хлопала своими нарощенными ресницами и смеялась как ненормальная над каждым его тупым словом. фу. вспоминать противно.
гриша весь прошлый сезон только и делал, что лизался с ней по углам — то за баней, то на террасе, то втихаря в прихожей, когда все думали, что он ушел в магазин.
я смотрю на своё отражение в зеркале трюмо, пока иду за зарядкой для телефона. останавливаюсь на секунду.
ну вот что во мне не так? мне шестнадцать лет. шестнадцать! а у меня до сих пор за душой ни первого нормального поцелуя, ни парня, ни даже намека на романтику. я вообще никогда не была на свиданиях. ну то есть, совсем. были какие-то дурацкие переписки в мессенджерах, кто-то там добавлялся в друзья в соцсетях, но чтобы пойти куда-то гулять за ручку под луной — нет, такого в моей биографии ещё не случалось.
для гриши я вообще всю жизнь существовала исключительно в одном амплуа. «кучерявая девочка». так он меня вечно и называл, когда хотел поддеть или просто отмахнуться. вечно путающаяся под ногами подруга тёмы, а для самого гриши я просто мелкое недоразумение с копной непослушных кудрей на голове, которые вечно торчат в разные стороны, как после взрыва на макаронной фабрике.
сколько раз я пыталась их усмирить, выпрямляла утюжком до жжёного запаха, но стоило выйти на улицу, как влажный воздух тут же превращал мою голову обратно в одуванчик. а гриша только усмехался своими тонкими губами, бросая в мой адрес что-то вроде: «ты опять похожа на пуделя, даша».
и ведь обидно до слёз, но в то же время внутри всё сжимается от какой-то странной дрожи. почему-то его насмешки задевали меня сильнее, чем любые комплименты от других мальчишек (которых, по правде говоря, особо и не было).
бросаю в чемодан тюбик с любимым кремом для загара и наушники. защелкиваю замки.
всё, сборы окончены. поездка неизбежна.
сердце начинает биться чуть быстрее от предвкушения. ещё пара часов на машине, этот знакомый поворот с трассы, запах раскаленной пыли, деревянных домов и речки. и всё начнется заново. тёма, бесконечные разговоры до утра, наши секреты и... гриша. интересно, заметит ли он вообще, что я изменилась за этот год? стала ли я чуточку взрослее или для него я навсегда останусь той самой малолеткой с вечным бардаком на голове?
скоро узнаем.
***
утро выдалось каким-то суетливым. пока грузили сумки в багажник, солнце уже вовсю пекло макушку, обещая очередной знойный день. и вот мы едем. дорога до их дачи тянется долго, монотонно, укачивая под тихий гул мотора и радио на заднем фоне.
я прижалась лбом к прохладному стеклу машины и просто смотрела, как за окном меняется привычный городской пейзаж.
сначала серые коробки многоэтажек, потом частный сектор с покосившимися заборами, а дальше — бескрайние поля, желтеющие под палящим солнцем, и редкие полоски лесополосы.
мама вздохнула рядом, прерывая тишину:
— такое ощущение, будто мы не были у них целую вечность. мальчишки, наверное, так выросли...
я отвлеклась от разглядывания пейзажа и лениво бросила:
— это точно, мам.
а в голове в этот момент моментально пронеслось: куда ещё-то расти? тёма и так уже шпала двухметровая, а гриша... ну, с гришей вообще отдельная история.
если про тёму я знала всё до мелочей, потому что мы постоянно созванивались, переписывались и трепались обо всём на свете в мессенджерах, то гриша оставался для меня абсолютной, непроницаемой загадкой.
я вспомнила прошлое лето и злосчастный инстаграм. этот гений конспирации ведь взял и скрыл от меня все свои сторис! а всё почему? потому что однажды утром за завтраком я сидела напротив него, уткнувшись в телефон, и слишком пристально разглядывала его свежую историю, где он красовался перед зеркалом в ванной, демонстрируя свой рельефный пресс.
я тогда засмотрелась, а он поднял глаза от своей чашки кофе, усмехнулся этой своей фирменной издевательской ухмылкой и выдал: «маленькая ещё на такое смотреть».
господи! всего на три года старше меня, а строит из себя умудрённого опытом деда!
меня тогда от злости аж в краску бросило.
конечно же, я не собиралась сдаваться. я тут же завела пару фейковых аккаунтов с котиками и цветочками на аватарке, чтобы шпионить за его профилем дальше. но каково же было моё удивление, когда он и их блокировал! хрен знает каким образом, но этот киберпартизан каким-то чудом вычислял мои левые странички и методично отправлял их в бан.
губы сами собой растянулись в ехидной усмешке. ничего, гриша. этим летом у меня наверняка появится новый способ узнать, чем ты там занимаешься.
спустя час утомительной езды машина наконец мягко свернула на знакомую гравийную дорожку и затормозила у ворот.
дверь хлопнула, и в лицо сразу ударил густой, родной запах раскаленной на солнце листвы, деревянных досок и парного молока. на крыльце тут же показалась тётя таня. и что тут скрывать — она мне давно уже как вторая мама. стоило нам шагнуть к калитке, как они с мамой с визгом бросились навстречу друг другу, крепко обнимаясь и осыпаявопросы со словами «ну наконец-то доехали!».
а потом ття таня переключила всё внимание на меня, сгребла в охапку и отстранила на вытянутых руках, окинув восхищенным взглядом:
— боже, дашенька! какая же ты красавица выросла! вся в маму, просто глаз не оторвать!
я смущенно улыбнулась, чувствуя, как щеки заливает краска.
в этот момент на крыльце за нашими спинами показались они. мальчишки. вернее, уже давно не мальчишки, а два здоровлгую парня. они неспешно спустились по ступенькам и подошли ближе к нам.
сначала оба вежливо поздоровались с моей мамой, обняв её по очереди. а потом тёма резко перевёл взгляд на меня, в его глазах вспыхнул тот самый знакомый лукавый огонек. он сделал шаг сократив расстояние, крепко-крепко сжал меня в оффлайновых объятиях со словами:
— ну наконец-то, я думал, мы тут мхом обрастем без твоих вечных истерик!
и тут же отпустил, широко улыбаясь.
следом за ним подошел гриша. от его приближения внутри почему-то сразу всё сжалось в тугой узел. он качнул головой, окинул меня ленивым взглядом из-под опущенных ресниц и притянул к себе для короткого, но до дрожи крепкого объятия.
— привет, кудряшка, — хрипловато бросил он мне на ухо и тут же нагло потрепал меня по голове, взъерошив мои непослушные кудри так, что они тут же превратились в полный хаос.
я едва успела выдохнуть, мысленно закатив глаза. ну конечно, без фирменного издевательства обойтись было просто нельзя.
— время традиции, — с ухмылкой заявляет артём, и в его глазах загорается тот самый опасный огонек.
я тут же отступаю на шаг назад, панически махая руками:
— нет-нет, ребята, стойте, я только приехала, я же в нормальной одежде!
но меня, конечно, никто не слушает. секунда — и гриша уже молча перехватывает меня за ноги, а артём в два счета подхватывает за руки. сопротивляться бесполезно: они оба высокие, сильные, а я в их руках ощущаюсь легкой пушинкой.
они с веселым хохотом волокут меня прямо к садовому бассейну. я заливисто смеюсь, барахтаюсь и безуспешно требую:
— пустите! сумасшедшие, вы мне весь наряд испортите! прекратите немедленно!
ноль реакций. они подтаскивают меня к самому краю воды, переглядываются и начинают синхронно раскачивать взад-вперед.
— раз! — громко командует гриша, замахиваясь мной над прохладной гладью воды.
— два! — подхватывает артём, и амплитуда раскачивания становится только шире.
я зажмуриваюсь, одновременно пытаясь вырваться и продолжая хохотать от этой дурацкой ситуации.
— три! — хором кричат они.
и на счёт «три» их руки резко разжимаются. земля уходит из-под ног, и я с громким визгом лечу прямо в центр бассейна.
бух!
вода мгновенно смыкается над головой, окатывая приятной прохладой в этот знойный день. я выныриваю, откидывая мокрые кудри с лица, и застаю на бортике две довольные физиономии. гриша упирается руками в бока, победно улыбаясь той самой улыбкой, от которой у меня внутри всё переворачивается, а артём откровенно ржёт над моим мокрым видом.
— добро пожаловать домой, даш, — смеется гриша, протягивая мне руку, чтобы помочь вылезти.
вода залилась в уши, нос и даже, кажется, в рот. я выныриваю, судорожно хватая ртом воздух, и первое, что вижу, открыв глаза, — это его лицо.
гриша стоит навиду над бассейном, возвышаясь надо мной, как статуя командора. и всё бы ничего, если бы не эта его фирменная, невыносимо довольная ухмылка, расползшаяся по всему лицу. он, видите ли, весь сухой, в своей дурацкой белоснежной футболке, которая предательски облегает его подкачанный торс чёрт, даша, не сейчас!, и протягивает мне руку.
типа такой благородный джентльмен, спасает утопающую даму в беде.
ага, сейчас. разбежалась.
вместо того чтобы принять помощь и покорно вылезти, я смотрю прямо в его зеленые глаза и чувствую, как внутри закипает азарт. это месть. мгновенная карма.
я делаю вид, что тянусь к его ладони. мои пальцы почти касаются его тёплой кожи. гриша уже начинает расслабляться, ожидая благодарности, но в следующую секунду я резко меняю траекторию движения. вместо того, чтобы опереться на него, я крепко сжимаю его руку своей мокрой, скользкой ладонью, упираюсь ногами в скользкий кафель стены бассейна и со всей дури, используя всю свою силу и инерцию, дёргаю его на себя.
— ой! — только и успевает выкрикнуть он, когда его центр тяжести предательски смещается.
этого момента я ждала, наверное, года три. его лицо, полное самоуверенности, сменяется выражением комичного ужаса. он не успевает даже взмахнуть руками для равновесия.
с оглушительным всплеском гриша летит в воду прямо в одежде. зрелище эпичное. вода брызжет во все стороны, накрывая нас обоих с головой.
я отпускаю его руку и быстро ухожу под воду, чтобы отдышаться от смеха и полюбоваться на результат своей диверсии. выныриваю через пару метров и вижу незабываемую картину.
гриша выныривает, фыркая и отплевываясь. его идеальная прическа превратилась в мочалку, чёлка прилипла ко лбу, а белоснежная футболка теперь стала абсолютно прозрачной и висит на нём мокрой тряпкой, полностью открывая обзор на его тело. боже, дашенька, держи себя в руках!.
он смотрит на меня, и в его глазах читается смесь шока, неверия и... да, пожалуй, восхищения? он явно не ожидал от меня такой прыти.
— ну ты и... — начинает он, вытирая лицо ладонями, но не договаривает и вдруг начинает смеяться.
я победно улыбаюсь, чувствуя, что лето началось просто идеально.
————————————————————————-
ставьте ваши звёздочки и пишите свое мнение, нравиться ли вам такое??
Комментарии