А в глазах влюблённые сердечки

Солнце уже довольно высоко поднялось на чистом лазурном небе, где лишь изредка проплывают пушистые белые облака. Оно припекает, но не настолько сильно, чтобы можно было сгореть под его лучами, чему немало способствует лёгкий прохладный ветерок. В воздухе пахнет распустившимися цветами, зеленью и свободой. А ещё сладостями. Ох, этой сладкой ватой и карамелью. Зелёная подросшая трава щекочет босые ступни, и Тэхён жмурится, подёргивая пальцами ног. Яркое солнце слепит ему прямо в глаза, из-за чего он так ни разу и не открыл их за последние полчаса. Где-то совсем вдали слышатся приглушённые крики и визги детворы, шум аттракционов, на что сверху раздаётся усталый хмык. Тэ на это слабо улыбается и, прикрывая глаза ладонью от солнечных лучей, щурясь, смотрит на склонившегося над ним Чонгука, на чьих коленях лежит уже где-то час.

Чонгук улыбается своему парню совсем нежно и тянется вперёд к своему рюкзаку, откуда достаёт большую пачку желейных мишек и уже начатую литровую бутылку колы. На всё это богатство слышится счастливый визг, и Чона тут же начинают душить в крепких объятиях, приговаривая, как сильно его любят. Но длится это недолго, ведь уже через пару мгновений Ким сидит в позе лотоса и поедает свою любимую сладость с блаженным выражением лица. Газировка шипит и пенится, когда Гук откручивает крышку и едва не проливает на свою белую футболку липкую колу, тихо шипя проклятия.

Справа слышится приглушённый, из-за набитого рта, смешок, и Чон на это лишь закатывает глаза, в отместку взлохмачивая своему любимому пушащиеся пепельные волосы. На красивом личике всего на секунду появляются сведённые к переносице брови и надутые губы, а после Тэ уже широко улыбается и придвигается ближе, касаясь своим плечом чужого, вновь закидывая в рот целую горсть маленьких разноцветных мишек. Лично Чонгук сейчас не отказался бы от шоколадного мороженого, политого вишнёвым сиропом и обязательно со сладкими трубочками. Но у него есть лишь нагретая солнцем бутылка вредной газировки и жмущийся к его плечу Тэхён.

Тэхён, который в лучах солнца будто светится. Его светлые волосы словно создают нимб вокруг головы. Весь такой яркий, позитивный, жизнерадостный, неугомонный и солнечный. Тэхён — личное солнышко Чонгука, которому позволено вот так ярко, открыто и искренне улыбаться лишь своему парню. Невероятный. Именно этим словом Чонгук описал бы младшего. А ещё — «мой». Чонгук не может сдержать улыбки, глядя на это чудо, набивающее рот желейками и сияющее, словно настоящее солнце. Тэхён — как лето. Согревающий, прогревающий до самой души, пахнущий свободой, летней свежестью, сочными фруктами и полевыми цветами, которыми усеяна небольшая поляна в глубине парка, где они спрятались от всего мира.

Не в силах сдержать внезапный порыв чувств, Чон тянется вперёд, касаясь своими губами липких губ Тэхёна. Они сладкие из-за желеек и слегка окрасились, как и язык. Чонгук с удовольствием целует их, прикрыв глаза и положив ладонь на затылок парня. В поцелуе чувствуется счастливая улыбка, а почти пустая пачка со сладостями откладывается в сторону. Длинные пальцы зарываются в мягкие чёрные пряди и притягивают ещё ближе. Поцелуй сладкий и лёгкий, такой нежный, чувственный, трепетный, словно взмах крыльев бабочки, вызывающий табун приятных мурашек по коже и фантомных бабочек в животе.

— Ты такой летний, Тэхён, – шепчет Чонгук в чужие припухшие губы, едва касаясь их своими.

— А ты на вкус как кока-кола, – смеётся Тэхён и трётся кончиком носа о чужой, смешно сморщенный из-за зажмуренных глаз.

Звонкий смех разливается по всей поляне, а Тэ, схватив своих мишек, вновь падает головой на чужие колени, притираясь макушкой к бёдрам Чонгука и довольно улыбаясь, когда пальцы его парня вплетаются в волосы, начиная лениво их перебирать. Чон прикрывает глаза, отдаваясь этим ощущениям, слушая шелест листвы, приглушённые детские крики, шуршание упаковки и негромкий голос Тэ, который увлечённо рассказывает ему о чудаковатом однокурснике, едва не завалившем экзамен по английскому из-за собственной выходки. Чон смеётся над этой историей и чувствует, как в душе постепенно разливаются умиротворение и спокойствие.

Спустя такое долгое и изнурительное время подготовки к экзаменам, сессии и годовым курсовым они наконец-то свободны. Наконец-то всё сдано на хорошие баллы, и теперь можно спокойно отдыхать, наслаждаясь этими замечательными летними днями. Но Чонгук уже через неделю заслуженного отдыха хочет устроиться на работу, чтобы заработать им на небольшую поездку в Европу — например, в любимый Тэхёном Париж, — или съездить на пару дней в Японию. В любом случае деньги нужны. Хоть у них и есть неплохие стипендии, а родители обоих каждый месяц присылают немного денег, этого всё равно недостаточно. Хочется заработать самому. Хочется на собственные деньги сделать что-то приятное любимому человеку. Раньше Чон подрабатывал официантом в небольшом кафе возле университета, но из-за огромной загруженности учёбой ему пришлось уволиться. Сейчас Гук хочет снова устроиться туда же, если получится. Дружный коллектив, понимающее начальство и уютная атмосфера этого кафе ему очень полюбились.

Но сейчас не это главное. Главное — Тэхён, который для старшего априори всегда на первом месте. Доев своё лакомство, Тэ поудобнее устроился и вновь прикрыл глаза. Настолько разнежившись на солнышке и под успокаивающими поглаживаниями по голове, он быстро задремал. Чонгук улыбается нежно, глаза его сияют влюблёнными сердечками, а в животе опять порхают эти крылатые создания, щекочут всё внутри, подбивают делать глупости, поддаваться чувствам. Наклонившись вперёд, Чон ласково убирает со лба пряди волос и прижимается к нему губами, после оставляет поцелуй на переносице, на мягкой щеке и на кончике носа, где красуется его любимая родинка. Эфемерный поцелуй чуть дольше задерживается на кромке нижней губы, где находится ещё одна родинка.

Осторожно приподняв голову парня со своих колен, Чон укладывается на спину прямо на траву и притягивает причмокнувшего во сне губами Тэхёна к себе, устраивая его лохматую макушку на своей груди. Налетевший ветер ерошит их волосы, и Тэ прижимается ближе в поисках тепла. Дотянувшись до валяющейся неподалёку джинсовки, Чон накрывает ею плечи любимого и обнимает его за плечи, оставляя нежный поцелуй на макушке. Трава щекочет щёки и шею, лежать становится неудобно, на что сонно жалуется Тэхён, смешно морща свой очаровательный носик. Чонгук еле сдерживает умилённый писк и тянется за рюкзаком, подкладывая его им под головы. Он большой и почти пустой: внутри только всякая мелочь вроде бумажника и связки ключей, так что лежать на нём оказывается вполне удобно.

Тэхён вновь проваливается в сон, а Чон с нескрываемой любовью рассматривает своего парня, хотя знает наизусть каждую его родинку, каждый крошечный шрамик, каждую мелочь, что делает Тэ неповторимым. Чонгук любит его так сильно, что порой ему становится страшно от собственных мыслей. Вроде: «Я могу отказаться от всего и от всех ради него. Я могу отдать ему всё. Я могу пожертвовать ради него всем». Но этот страх длится лишь секунду, потому что всё это правда. Потому что это чувство слишком сильное. Разделённое на двоих.

Чонгук это знает. Ведь Тэхён, такой открытый и эмоциональный, редко говорит о своих чувствах. Но когда всё же говорит, Чонгуку хочется прижать его к себе и никогда не отпускать, заклеймить его, похитить, спрятать от всего мира. Потому что нельзя быть таким. Нельзя говорить о своей любви так, что хочется упасть перед тобой на колени и разрыдаться — громко, отчаянно, некрасиво. Хочется обнимать тебя за ноги и пытаться выразить свою любовь такими же словами. Такими, что попадают прямо в сердце, прямо в душу.

Но Чонгук слишком реалистичен и практичен. Он не человек искусства — он учится на психолога, а Тэхён — на дизайнера. Тэхён — творческая личность, ему легче выражать свои мысли словами. Чонгуку же проще что-то сделать, показать, доказать поступками. Они в этом разные, как и во многом другом. Но именно в этом и заключается их прелесть. Они идеально дополняют друг друга. Как две половинки одного целого, когда-то разделённые, а теперь вновь соединившиеся. Уже навсегда.

Настолько уйдя в себя и в свои размышления, Чон и не заметил, как тоже уснул, улыбаясь сквозь сон и обнимая самое важное в своей жизни.

Проснутся они только через пару часов, когда начнёт темнеть. Будут сидеть в обнимку, укрывшись одной джинсовкой, любоваться закатом и допивать одну газировку на двоих, рассказывать всякие глупости и смешные случаи с экзаменов или из своих групп, смеяться громко и заливисто. Целоваться нежно и пылко, до тех самых бабочек в животе. А потом ещё громче смеяться и кричать, убегая домой под первым летним ливнем, крепко держась за руки. И им будет абсолютно всё равно на окружающих. У них свой мир. Своя вселенная. Та, где в глазах друг друга всегда сияют влюблённые сердечки.