А в глазах влюблённые сердечки

Ласковые лучи солнца пробираются сквозь не до конца задёрнутые шторы цвета спелого персика и ползут выше, проходятся по расстеленной постели, пробираются ещё выше и останавливаются на красивом лице. Это личико тут же хмурится и ещё сильнее утыкается в мягкую подушку. Уже совсем не раннее утро, но ещё недостаточно позднее для того, чтобы проснуться. Хочется поваляться так ещё немного, утыкаясь лицом в подушку, просунув под неё одну руку, а вторую положив сверху. Тело затекло, да и рука уже отнимается, но Тэхёну сейчас настолько лень менять свою позу, что он просто продолжает вот так валяться, распластавшись на животе. Сон медленно покидает его, возвращая в реальность, вот только тело ещё не готово так быстро просыпаться, и Тэ даёт ему время ещё немного понежиться в тёплой постели.

В такое субботнее утро, когда он уже полностью здоров спустя две недели больничного, хочется как можно дольше поваляться, завернувшись в пуховое одеяло, и пребывать где-то на границе сновидений и реальности. А ещё хочется обнимашек и родного тепла, которое окутывало бы во время крепких объятий. Хочется лёгких поцелуев, временами переходящих на шею и покрывающих всё лицо и тело. Хочется, но Ким и так ощущает, что в кровати он один, что Чонгук проснулся раньше него и уже куда-то смылся. Идти за старшим нет сил, хоть желание и велико. Поэтому Тэ устраивает голову на подушке поудобнее и слегка трётся щекой о мягкую ткань наволочки. Так хорошо, приятно, так хочется вообще никуда не выходить, оставаясь всё время в кровати, и желательно — вместе с Чонгуком. Желательно навеки. Сонливость берёт верх, и Тэ вновь проваливается в царство Морфея.

Спустя минут пятнадцать матрас прогибается под чужим телом, а укрывающее Тэхёна одеяло медленно сползает под действием чужих рук. Лёгкий ветерок, проскальзывающий из приоткрытого окна, нежно ласкает оголённые участки кожи, пробегаясь по острым лопаткам, выпирающим позвонкам и рёбрам, пояснице и округлым ягодицам. Тэхён просыпается медленно, ещё ничего не понимая, ведь остатки сна этому препятствуют, но он чётко понимает одно — его единственное укрытие теперь вовсе не укрытие, и он лежит абсолютно голый, ласкаемый жадным взглядом кофейных глаз. Привычка спать абсолютно нагим когда-нибудь ещё аукнется Тэхёну. А вот и Чонгук вернулся, прямо как Тэхён и желал, вот только глаза открывать совсем не хочется, зато Чон в своих действиях настойчив.

Мягкие губы прижимаются к нежной коже на хрупком плече, ведут вереницу лёгких поцелуев к шее, оставляют у её основания влажный поцелуй, вырывая из Тэ судорожный выдох. Поцелуи переходят на второе плечо, и Тэхён, ощущая крепкую хватку на своих бёдрах, слегка вздрагивает. Чонгук это замечает, ухмыляется довольно и прикусывает Тэхёна за загривок, тут же слыша тяжёлый выдох. Глаза Тэхён уже принципиально не открывает, желая узнать, докуда же дойдёт Чон, чтобы «разбудить свою спящую красавицу». Поцелуи становятся влажнее, переходят на лопатки, а длинные пальцы с нажимом ползут вверх, проходясь по бокам, и сдавливают выпирающие рёбра. Тэхён как можно незаметнее сжимает пальцами наволочку, но вот только от внимательного взора Чона это не скрывается, и он оставляет мокрый поцелуй на пояснице, слегка прикусив кожу, после чего смачно проходится по укусу языком, зализывая его. Мелкая дрожь пробегает по всему телу, заставляя Тэ слегка прогнуться в спине, всё так же с закрытыми глазами.

Упёртость младшего откровенно не нравится брюнету, и он решает применить «грязные» приёмчики. Хитрая ухмылка застывает на полных губах, которые в следующий миг вновь возвращаются к плечам, целуя их уже более грубо, оставляя красные пятнышки на молочной коже. Прикушенная губа никак не отрезвляет. Тэхёна всего откровенно потряхивает, его тело начинает медленно, но неотвратимо подводить его, а пожар внизу живота разгорается всё сильнее с каждым новым прикосновением родных пальцев и губ к распалённому телу. Чонгук шумно выдыхает, когда Тэ полузадушенно тихо стонет, уткнувшись лицом в подушку, надеясь этот стон заглушить. Не вышло. Чонгук всё услышал и уже мысленно прощается со своей выдержкой, которая и так держится на честном слове.

Тёплые ладони любовно оглаживают худые бока, тонкую талию, переходят на поясницу, слегка надавливая, заставляя прогнуться в ней, и ползут выше. Тэхён хрипит в подушку, когда длинные пальцы с нажимом проходятся по его рёбрам, а Чонгук целует его в макушку. Волна нежности накрывает обоих от этих действий, но пожар внизу у обоих лишь ещё больше усиливается. Чонгук сглатывает вязкую слюну, облизнув пересохшие губы кончиком языка, и наклоняется ниже. Поцелуи обрушиваются словно снегопад в прекрасный зимний день, а руки настойчиво сползают ниже, просовываются под горячее тело и обхватывают поперёк груди, притягивая ближе к не менее разгорячённому телу сверху. Тэхён давится очередным полустоном, когда Чонгук пальцами начинает играть с его сосками, оставляя засосы по всей его шее, и непроизвольно подаётся назад, тут же чуть ли не падая обратно на кровать, благо сильные руки удерживают его на месте, пресекая любые попытки двинуться.

У Чонгука стоит каменно. Тэхён это отчётливо почувствовал своей поясницей, когда подался назад. У Тэхёна стоит аж до боли. Чонгук это лично ощутил, когда скользнул ладонями ниже, огладил плоский живот и обхватил одной ладонью член Тэхёна, второй крепко вцепляясь в его бедро. Тэхён протяжно стонет, тут же распахивая глаза, и хватает ртом спасительный воздух, который выбила крупная дрожь, прошедшая по его телу. Чонгука такой ответ на свои действия ох как устраивает. Он ухмыляется, нежно проводит кончиком носа по изящной шее до острых ключиц и оставляет укус на одной из них, тут же зализывая его под всхлипы Тэ.

Большим пальцем Чон надавливает под головкой, начиная массировать это место, а вторую ладонь перемещает с бедра на левую ягодицу, смачно её сжимая. Тэхён плотнее прижимается к нему спиной, гулко выдыхает, когда попой проезжается по эрекции своего парня, спрятанной лишь под тканью боксёров. Чонгук начинает двигать ладонью по чужому члену, то и дело проводя большим пальцем по головке, слегка задевая коротким ноготком уздечку, чем вырывает откровенные всхлипы у младшего. Поцелуи с новой силой обрушиваются на зацелованные плечи, лопатки и шею, а рука на ягодице сжимается сильнее, норовя оставить синяки. Чонгук не против. Тэхён тоже. Первый оставляет болезненный засос у основания шеи, тут же щедро зализывая его, ускоряя движения ладони на пульсирующей плоти. Второй вскрикивает и тут же протяжно, с хрипотцой, стонет, прогнувшись в пояснице настолько, насколько Чонгук это позволяет, приподнимается на локтях, которые неимоверно дрожат, и поворачивает голову к Чонгуку.

— Поцелуй меня, – хрипит и срывается на очередной стон, когда Чонгук вновь задевает уздечку, сильнее сжав пальцы вокруг его члена.

— А как же доброе утро, малыш? – Чонгук улыбается с издёвкой, прекращая все свои движения, и приближается к раскрасневшемуся личику своего любимого, заглядывая в его потемневшие глаза.

В этих глазах Чонгук видит влюблённые сердечки. У него точно такие же. Тэхён шепчет: «Утро будет добрым, если ты меня сейчас же трахнешь», — и Чонгук срывается. Он рычит и припадает к любимым губам, терзает их зубами, глушит в этом поцелуе стоны Тэ, а после резко переворачивает последнего на спину, нависая сверху, расставив руки по обе стороны от головы лихорадочно облизывающегося парня. Зрелище неописуемое, от него член в трусах у Чона в который раз дёргается. Тэхён лежит под ним раскрасневшийся, тяжело дышащий. Он постоянно облизывает свои покрасневшие губы кончиком проворного языка, заставляя Чонгука залипнуть на этом действии. Тэхён лежит под ним полностью обнажённый, на его шее, плечах и ключицах красуется россыпь алеющих засосов, его возбуждённый член жмётся к плоскому животу, истекая природной смазкой. Ещё чуть-чуть — и Чонгук не выдержит. Но первым не выдерживает Тэхён.

Пепельноволосый резко порывается вперёд, руками обхватывает сильную шею и льнёт котёнком к крепкому телу, целуя умопомрачительно. Руки Чонгука сами прижимают это сокровище ближе, ладони нежно оглаживают спину, переходят на поясницу и сжимают упругие ягодицы. Сладкий стон тонет в развратном поцелуе, в котором ведут борьбу два языка, сплетаясь между собой. Чонгук резко подминает Тэхёна под себя, оставляет на его припухших губах короткий чмок и отстраняется. Ненадолго, лишь для того, чтобы снять с себя мешающую ткань и шумно выдохнуть от облегчения, услышав такой же шумный выдох, но с другим подтекстом. Чонгук вновь склоняется над Тэ, вновь зацеловывает его податливое тело, которое выгибается в его руках и льнёт ближе, желая получить как можно больше ласки. Поцелуи спускаются ниже, оставляя мокрую дорожку от груди до низа живота, намеренно обходя набухшие соски и возбуждённый член, спускаясь всё ниже. Чонгук оставляет влажный поцелуй на внутренней стороне бедра и смотрит потемневшим взглядом снизу вверх на Тэхёна.

— Ох, ч-чёрт... – срывается с губ Тэхёна, и он откидывается на подушку, громко простонав.

Чонгук ухмыляется в ответ и вновь проводит кончиком языка по судорожно сжимающемуся колечку мышц, слегка надавливая, но не проникая внутрь. Пальцы впиваются в молочные бёдра, не давая сдвинуться с места уже дёрнувшемуся Тэхёну. Тот скулит и дует губы, но послушно не двигается, лишь сильнее разводит ноги в стороны и пальцами зарывается в иссиня-чёрные волосы, не тянет, не принуждает, а лишь мягко поглаживает, показывая этим, как же ему нравится то, что сейчас Чонгук творит своим языком с его задницей. Язык с лёгкостью проскальзывает в горячее нутро, срывая с пухлых губ хриплый стон, и начинает медленно двигаться внутри, вылизывая гладкие стеночки. Тэхён захлёбывается собственными стонами, а пальцами всё же непроизвольно сжимает чужие волосы у корней, заставляя Чона прошипеть от неприятных ощущений и укусить такую притягательную булочку, оставляя красный след. Тэхён вскрикивает от этого и тут же стонет в напористый поцелуй, крепко обнимая Чонгука за шею, притягивая его ближе к себе, и обвивает стройными ногами крепкие бёдра.

Не разрывая поцелуя, Чонгук кое-как дотягивается до прикроватной тумбочки и выуживает из первого ящика баночку со смазкой. Крышка с характерным щелчком поддаётся умелым пальцам, и комнату заполняет яркий аромат кислой вишни, который так любят оба парня. Чонгук с трудом отрывается от любимых губ, языком слизывает тянущуюся между ними тонкую ниточку слюны и, не удержавшись, всё же чмокает Тэхёна ещё раз. На такое нежное действие Тэхён улыбается так же нежно и шире раздвигает ноги, вновь откидываясь на подушки, и призывно прикусывает кончик указательного пальца, поглядывая на Чонгука сквозь ресницы. Чонгук тяжело выдыхает и быстро выдавливает на ладонь обильное количество смазки, откидывая закрытый тюбик куда-то за кровать, а затем так же быстро размазывает вязкую субстанцию по своему члену, даже не думая прерывать зрительный контакт с Тэхёном. В глазах у них — влюблённые сердечки, а на самом дне — похоть и желание.

Перепачканные в смазке ладони проходятся по дрожащим узким бёдрам, поднимаются к бокам и сдавливают талию, после чего вновь возвращаются к бёдрам, удерживая их на месте. Вновь развязный поцелуй с прикрытыми от наслаждения веками, под которыми неизменно прячутся влюблённые сердечки. Тэхён обнимает Чонгука за шею, закидывая ноги ему на талию, и льнёт ближе, пока старший аккуратно проникает в него. Он останавливается лишь на миг, полностью заполнив Тэхёна, чтобы тут же начать медленно двигаться, с каждым разом наращивая темп. Мелодичные стоны тонут в непрекращающихся поцелуях, а вместе с ними — грудные рыки и слова любви.

Чонгук с каждым движением наращивает темп, и по комнате разносятся похабные шлепки яиц о упругую задницу и хлюпающие звуки смазки. Губы спускаются к шее, оставляют ещё один засос, а Тэхён полузадушенно стонет, всхлипывая в конце, когда Чонгук попадает головкой по простате, начиная двигаться именно в этом направлении, вбиваясь в податливое тело всё резче и глубже. Рука сама тянется к изнывающему члену, но её резко перехватывают и вместе со второй закидывают за голову, вжимая в матрас. Чонгук смотрит властно, хватка у него сильная, а Тэхён громко скулит, потому что такой Чонгук — его маленькая, нет, его огромная слабость, причина его мокрых снов и вечных стояков. Чонгука не берёт жалобный взгляд светло-карих глаз: он лишь хитро ухмыляется и покидает распалённое тело. Но не успевает Тэ и возмутиться, как его резко переворачивают на живот и ставят на колени, впившись пальцами в бёдра.

Чонгук входит так же резко, как и вышел, крепко держит Тэхёна за бёдра и совершает фрикции всё быстрее, пока тот под ним срывает голос в стонах, сминая пальцами перепачканную смазкой простыню. Ладони с бёдер поднимаются к ягодицам, сжимают их до синяков и неожиданно ударяют по ним. Тэхён от этого в который раз захлёбывается собственными стонами и едва не падает на дрожащих коленях и локтях лицом в постель, но его ловят и удерживают на месте, вбиваясь в податливое тело с новой силой. Чонгук вновь припадает губами к выгнутой спине, самодовольно замечая, что его отметины начинают проявляться и краснеть. Он оставляет всё новые, ладонями оглаживает бока и поясницу, после чего проскальзывает ниже и проводит по впалому животу, поднимаясь к груди, где начинает пальцами играть с сосками, заставляя Тэхёна задрожать ещё сильнее.

Чувствуя, что оба они уже на грани, Чонгук вновь неожиданно выходит, получая в ответ обиженный стон и томный взгляд через плечо. Тэхён вмиг оказывается развёрнутым и посаженным лицом к лицу на колени хитро улыбающегося Чонгука, придерживающего своего парня за талию. Тэхён намёк понимает, ухмыляется так же хитро и, придерживаясь руками за плечи Чона, резко опускается на его твёрдую плоть, сразу до основания, и протяжно стонет в поцелуй, в который вовлекает его старший. Не желая медлить, Тэхён тут же начинает двигаться, буквально в следующую секунду скача на члене своего парня, который помогает ему, придерживая за бёдра, и толкается навстречу, терзая опухшие губы Тэ.

Особо глубокое проникновение, головка члена с нажимом проходится по набухшей простате, и Тэхён с громким стоном кончает на их животы, судорожно сжимаясь вокруг пульсирующего члена Чона. Гук рычит, толкается несколько последних раз в рефлекторно сжимающуюся дырочку и с грудным рыком куда-то в шею Тэхёна обильно кончает внутрь, заполняя парня спермой до отказа. Тэ тяжело дышит и слезает с члена Чона, продолжая сидеть у него на коленях, обняв за шею. Щёки заливает румянцем, когда Ким ощущает, как из него толчками вытекает сперма его парня, и он утыкается лицом в грудь Чонгука, смущённо пряча взгляд. Решая ещё больше не смущать своё чудо, Чон молчит по этому поводу, хотя ой как хочется сказать, как же это охуенно смотрится, когда его собственная сперма медленно стекает по упругим ягодицам его парня. Но Чонгук молчит, аккуратно укладывает Тэ спиной на постель и пристраивается рядом, обняв своё чудо, которое тут же устраивает голову у него на груди, счастливо улыбаясь.

— А теперь это утро может считаться добрым? – с улыбкой спрашивает Гук, нежно проводя пальцами по спине и пояснице расслабленного Тэхёна, который приподнимает голову с его груди, ярко улыбается и тянется за поцелуем.

Чонгук тут же дарит этот поцелуй своему любимому, обхватывая его щёки ладонями, и ласково проводит языком по его губам, ощущая пальцы в своих волосах. Тэхён с трудом отстраняется, всё так же улыбается и вновь устраивается на груди Чонгука.

— Оно будет считаться просто идеальным после чашечки кофе и порции оладушек. Но это позже. Сейчас я хочу поваляться с тобой в кроватке, чтобы ты меня непременно обнимал и целовал, – Тэхён смотрит прямо в глаза Чонгуку, нежно улыбается и перекидывает ногу через чужие бёдра, практически оказываясь лежать на Чоне.

На такое заявление Чонгук лишь притягивает Тэ ближе к себе и сладко целует. Это утро уже и так идеально, ведь они вместе, они рядом, они только что офигенно потрахались и сейчас наслаждаются друг другом, даря свою любовь. Ведь утро и так идеально, ведь они вместе, они любят, ведь у них в глазах сердечки.