«любой конец — это хорошее начало»

первым сегодня русский. Сотникова (по совместительству не только преподавательница русского и литературы, но и классный руководитель 11»А») сидит в своем неизменном кабинете, увешанном портретами писателей золотых и серебренных веков. Лина с Марьяной влетают в класс чуть ли не последние, ведь Череватый уже занял свою парту, ну, его с Ильей парту, но Ларионова за ней не наблюдается.

— Марь, — пихает ее в плечо Лина, поправляя короткие блондинистые локоны, — че с Владом?

— с Ильей поссорились, — шепчет Романова, выкладывая пенал в виде акулы и тетрадки из

шипастого рюкзака.

Джибисашвили многозначительно кивает, еще пару секунд пялится на Череватого, а после занимает свое место, проверяя, сделала ли она домашку. в этот раз победа, упражнение было сделано, не придется по быстрому скатывать с ГДЗ. ее соседка включает фронталку, поправляя макияж. на экране загорается сообщение от контакта «Викуля», и Лина тихо хмыкает, пока подруга с улыбкой до ушей отвечает на это «доброе утро)» от преподавателя математики.

Оля сегодня сама не своя. ерзает на стуле, теребит длинный маникюр, покусывая губы. Артему, если честно, в данный момент на это все равно, ведь от Краснова за партой остались только вещи, а сам он убежал к преподавателю физики, с которым еще с прошлого года романы крутил направо-налево. девушка тихо выдыхает, старается смотреть в экран телефона, но взгляд так и притягивает миниатюрная девушка с каштановыми волосами, которая одета сегодня хоть и не броско, но элегантно. бежевая рубашка и коричневая юбка в складку. ну, Соня просто икона стиля, правда. ну, черт, Якубович, что же ты такое творишь…ты же вчера была с Артемом и вам было хорошо, какого хрена ты смотришь на нее? или все же с Артемом было хорошо только физически, а представляла ты Соню..

девушка постукивает пальцами по вискам, выдыхает, старается успокоиться. перед ее глазами уже стоят Марьяна и Лина.

— Оль, у тебя все в норме? — спрашивают практически одновременно, опираясь о парту ладонями.

— а…со мной.. — врать подругам не хочет, но понимает, что и объяснить им ничего не сможет, — да, все хорошо, голова просто болит.

— может таблетку дать, у меня есть! — пищит Лина, роясь в маленькой бисерной сумочке, но услышав «не нужно», прекращает эти махинации.

— если что, мы рядом, — Марьяна провела рукой по чужому плечу и они с Линой вернулись на свое место.

звонок прозвенел, собирая всех ребят в кабинете. рыжеволосая женщина, одетая сегодня в черный брючный костюм, поприветствовала класс.

— дорогие, сегодня мы вновь возвращаемся к заданиям с пунктуацией, ведь здесь вы можете понаделать ошибок на экзамене, — она усаживается за свой стол, начинает отмечать детей, — возьмите книги и начинайте решать вариант, я сделаю акцент на нужных нам заданиях.

и все как обычно. класс шушукается, спрашивает, как решать то или иное задание. слышны тихие смешки, которые Вера Михайловна пресекает на корню. за окном все только жизнь, птички начинают щебетать свой тихонький концерт, а солнышко греет своими лучами прохожих. Олег, сидящий за последней партой никак не может отвести взгляда от Череватого, который, видимо, не особо заинтересован вариантом, поэтому постоянно тыкает в спины Лине и Марьяне, показывая тик токи. но в общем все по плану, они разобрали нужный материал, рассмотрели примеры, Сотникова была довольна. звенит звонок, она диктует домашнее задание, которым становится еще пару раз потренироваться в написании сочинений, и дети свободны. класс вытекает, словно куча муравьев из своего жилища. Лина с Марьяной под руку выходят из кабинета, но правда а том, что их обычно веселая беседа была все больше обеспокоенной, чем веселой. а причиной этого беспокойства стала Оля. девушки и не заметили, как к ним подошел Череватый.

— бляяяха, я заебался сидети на этом руссхом, я думал, шо щас еще одна запятая и я сдохну..— простонал Череватый, подстраиваясь под ритм шагов подруг, — че щас будит?

Марьяна быстро открыла расписание, которое в чат скинул Юлик, ну, не зря ж его старостой назначили.

— общество следующим, — Марьяна закрывает чат и сует телефон в карман брюк.

— Саков сказал, будет работа по рыночной экономике, — лепечет Лина, спускаясь по ступенькам.

— да коли это кончится то ужи?! — вздыхает Череватый, взъерошивая свою короткостриженную шевелюру.

— че там у вас с Ильей? — спрашивает рыжая, когда они уже уверенными шагами идут по второму этажу.

— да ни шо, не отвечает он мни, хз ваще, шо делати.. — некое отчаяние все же проявляется в голосе Череватого, хоть он и пытается это скрыть.

— ну пиздец… — Лина разводит руками, пока Марьяна оглядывает друга сочувствующим взглядом.

— а вы заметили, шо с Олькой шо то не тах? — Череватый тему быстро меняет, кидая портфель на подоконник.

— да, мы даже подходили к ней, но она сказала, что просто башка болит, — мямлит Лина, роясь в рюкзаке в поисках тетради по обществознанию.

***

уроки шли своей чередой: обществознание за русским, география за обществознанием, а вот после географии должна быть литература. перемена большая, поэтому практически все классы в это время собирались в столовой, ну, почему же классы, учителя тоже, только вот одна особа предпочитала пить кофе чисто в своем кабинете, никуда боле не выходя. наша компания, как всегда, в сборе. Влад открыл краткий пересказ, чтобы хотя бы знать, о чем повествуют эти краткие рассказы Островского, да, они должны были проходить их в первых четвертях, но Сотникова решила, что лучше помучить детей в начале года, зато в конце дать отдохнуть. Лина с Марьяной идут бок о бок, показывая Оле тик токи, но в паре метров от лестницы, а также кабинета Виктории Германовны, они останавливаются из-за рыжей.

— ребят, вы идите, я догоню, — слишком уж ясно улыбаясь, молвит Романова.

— ага, догонишь по пути в кабинет русского? — смеется Лина в голос.

— да нет, правда в столовку приду! — обиженно фырчит рыжая.

— мы запомнили, — отмечает Оля, отрываясь от своего телефона, — да, Влад? — пихает парня в плечо.

— да-да, все я помню… — мямлит Череватый, пытаясь хоть что-то понять из прочитанного.

и вот, они расходятся. Марьяна подходит к кабинету математики, стучит пару раз и, не спрашивая, заходит. Виктория сидит за своим столом у окна, проверяет тетради, попивая кофе из белой кружки в сердечко. Марьяна, уловив ее заинтересованный работой взгляд, уселась напротив, занимая первую парту.

— приятного кофепития, — хмыкнула Романова, поглядывая на любимую девушку за работой.

— ой? Марьяш, я тебя тут даже не заметила.. — шатенка наконец-то отвлеклась от работы, переведя взгляд на только что вошедшую ученицу.

— не хотели бы пойти сегодня вечером на самое романтичное свидание? — Марьяна руки на парте складывает, голову на них положив.

— я с превеликим удовольствием, куда мы? — женщина откладывает стопку тетрадей, достает вторую кружку из ящичка стола, предлагает Марьяне кофе, но так отказывается, ведь обещала прийти к друзьям.

— сначала в кино, не зря там «дьявол носит правда 2» начали показывать, я первую тогда с тобой смотрела, помнишь? — Вика кивает, а Марьяна продолжает, — а потом ко мне, с ночевкой, родители у родственников еще на пару дней застряли, поэтому welcome.

— с нетерпением жду окончания дня, у меня семь уроков! — тараторит в тихом восторге Виктория.

— у меня тоже, я к тебе зайду, — улыбнулась Марьяна, вылетая из кабинета прямиком в столовую.

за излюбленным столиком у окна уже сидели все и еще больше, а точнее к ним присоединился Краснов. Марьяна, кинув вещи на лавку, быстрее побежала к буфету, чтобы занять самое лучшее место в очереди, ну, то бишь прямо перед поварихой Иркой, которая стояла у терминала, принимая карточки, которые беспрерывно сували школьники.

женщина улыбнулась, смотря на рыжую в руках которой красовалась горсточка монет. «ну хоть кто-то мелочь принес!» — пронеслось у Ирины в голове.

— мне, пожалуйста, пиццу и чай, — рыжая улыбнулась, протягивая монетки, женщина погрела пиццу, положила на блюдце и протянула Романовой, — спасибо!

девушка подошла к стойке с чаем и уже с полноценным обедом отправилась за столик. первое, что она услышала, так это визг Оли, у которой колготка зацепилась за край лавки и порвалась.

— ненавижу, фу, блять, как так можно вообще!? — вопила девушка под громкий ржач Череватого, — заткнись, придурок!

— слушаюсь и повинуюсь, о госпожа, — только вот ржать стал лишь громче, а точнее настолько, что на них уже вся столовая оборачивалась и смотрела, как на психов.

— всем приятного аппетита, — Марьяна уселась рядом с Линой, которая сразу же скривилась.

— ну все, Марь, есть ваще расхотелось, — хихикнула подруга.

— ахаха, терпи! — рыжая лишь улыбнулась, отпив немного чая.

***

развалившись на кровати звездой, Ларионов рассматривал белый потолок, что там интересного увидел самому было неясно. вдруг в дверь постучали, пришлось промолвить краткое «входите» и на пороге показалась мама с легким макияжем, волнами каштановых волос на плечах и ласковой улыбкой. женщина стояла в пудровом брючном костюме из шелка.

— Илюш, пойдешь с нами в ресторан, или тебе на виллу чего-нибудь заказать? — шатенка присела на край кровати, — а то ты не ел ничего с позавчера..

да, Ларионов действительно решил, что не голоден. мать это пугало не на шутку, и она понимала, что причиной этому был разрыв с Череватым, измена, которую Илья сам себе придумал и «отношения» Влада с Олегом.

— неа, мам, не хочется… — Илья посмотрел на женщину, а та нежно потрепала его по макушке, взъерошив волнистые локоны.

— Иль, позвони ему, — прошептала женщина, целуя сына в лоб, — я закажу тебе еду в номер, покушай, пожалуйста!

— хорошо, мам, — промычал Ларионов младший, смотря на женщину, которая подошла к окну.

— я уверена, что Влад не променял бы тебя никогда и ни за что, не кори его, — пролепетала она, выходя из комнаты, — люблю тебя!

— хорошо вам провести время, целую! — сказал Илья ей вслед.

мама была права. Влад бы никогда не променял Ларионова ни на кого и ни на что. для Череватого Илья был самой главной ценностью в жизни, и кудрявый это прекрасно знал, но какое-то отвержение произошедшего все же заставляло эту уверенность обломиться. совсем немного, но достаточно, чтобы Илья уже два дня пялился на их фотки, то удалял их, то возвращал из корзины и совершенно отказывался от еды. позвонить хотелось, но то ли гордость мешала, то ли страх того, что и вправду больше не нужен..

***

Марьяна ждала Викторию считанные минуты, а после девушки направились в ТЦ, где располагался кинотеатр, куда собственно и были куплены билеты. девушки шли по длинному скверу, держась под руку. Романова не сводила глаз с шатенки, которая, будто впервые, рассматривала весеннюю природу. люди один за другим проходили рядом с ними, но для этих двоих никого не существовало. в их воображении они шли одни, наслаждаясь пением птиц и улыбками друг друга.

в зал они ворвались с небольшим опозданием, но Марьяна была права, рекламу показывали еще минут двадцать, поэтому они не так уж и сильно задержались. фильм поразил своей эстетической составляющей, костюмы актеров заставляли задерживать взгляд на долго, а реплики задуматься о чем-то своем. в общем, все в восторге. Райдос предложила купить что-нибудь на футкорде и пойти к Марьяне, на что рыжая согласилась с превеликим удовольствием.

девушки ворвались в квартиру Романовой с двумя пакетами: в одном фастфуд из «вкусно и точка», которое Марьяна, смеясь, называла «в рот и точка», а в другом роллы. девушки сбросили обувь и расположились в комнате Марьяны. жили Романовы не бедно, не богато, как-то средне. у рыжей в комнате был диван, раскладывающийся в двухместную кровать, стол, шкаф из которого одежда кубарем выкатывалась и подоконник, уставленный растениями в роде всяких суккулентов и кактусов, ведь за ними особый уход не нужен, но и те выглядели как-то..вяло. Вика плюхается на кровать, протягивая руки, чтобы захватить рыжеволосую принцессу в плен своих объятий. они слишком редко бывают друг у друга, ведь и квартира свободна не всегда. обе живут с родителями. и если Вика еще сможет объяснить нахождение своей ученице дома, то Романовой вряд ли удастся ввести родителей в курс дела.

коробки от бургеров и роллов валяются где-то на прикроватном столике вместе с пакетиками от нагетсов и кружками с чаем. Вика сидит на уже расправленной кровати в футболке с хеллоу китти, которая была в нее запущена Марьяной еще часа два назад и черных шортах. рыжеволосая же щеголяет в штанах, которые, видать, были комплектом с футболкой, что сейчас на Райдос и белой растянутой майке на брителях, рассказывая девушке все последние сплетни.

— Марь, иди ко мне.. — промурлыкала Вика, протягивая руки к своему сокровищу.

— неа, не хочу, — хихикнула рыжая, отходя к стеночке.

— ах ты нехочуха, — Райдос шутливо нахмурилась, встав с кровати, переходя от созерцания к наступлению.

Романова оббежала ее и, схватив подушку, кинула в шатенку. со стороны Райдос послышался недовольный возглас. девушка побежала за ней с подушкой, смеясь. они носились по комнате, словно два ураганчика, но Вику все же не зря так назвали, она победила рыжую, прижав к стене. дыхание сбилось у обеих, а подушка валялась под босыми ногами Марьяны. картина была бы лучше, если бы Райдос возвышалась над Романовой, прижатой к стене, но все вышло наоборот, из-за чего рыжую прорвало на маленькую смешинку, которая за считанные секунды перешла в дикий гогот.

— ну, все, дохихикалась, Романова! — хоть ростом Вика и не блистала, зато она была сильнее(не зря в качалку всю старшую школу гоняла), — я за себя не ручаюсь.

один взмах волшебной палочки, а точнее рук шатенки и Марьяна уже улеглась в только что постеленную кровать. рыжие локоны разлетелись по подушке, а Вика смотрела на все это сверху с нескрываемым наслаждением. Марьяне такое положение не особо понравилось, поэтому она привстала, а Вика уселась ей на бедра. Романова первая потянулась за поцелуем, на который шатенка с радостью ответила. хотя, почему за «поцелуем»? за чередой мелких нежных поцелуйчиков в губы, щеки, нос. таких поцелуев, которые заставляют что-то в душе перевернуться, затрепетать и улыбнуться человеку, оказавшемуся напротив.

Романова, увлеченная поцелуями, которыми Райдос усеивала ее шею, даже не заметила, как тонкие пальцы возлюбленной пробрались под ткань тонкой майки, переходя к застежки бюстгальтера. у нее внутри все сжалось за пару миллисекунд, а пульс подскочил под сотку, право слово. кажись, она ни вдохнуть ни выдохнуть не сможет. Вика на протяжении пяти секунд возилась с застежкой, а после аккуратно спустила лямки с чужих плеч. взгляд ее был наполнен уверенностью, которой Марьяне не доставало.

— я же..могу, да? — голос звучал необыкновенно робко, что казалось очень непривычным, по сравнению с железным тоном Виктории, например, на уроках.

рыжеволосой хватило лишь на то, чтобы кивнуть, засматриваясь в прекрасные глаза напротив. руки Райдос скользили с необыкновенным умением, освобождая рыжую от лишнего(по мнению самой Райдос) предмета одежды. у Романовой уже кружило голову, когда прохладные пальцы Вики пробежались по ее спине, переходя к талии. касание кожи о кожу стало огненным, оставляя ожоги на бледной талии. но это не конец, нет, Вика только начала. выскользнув из под тонкой ткани, она начала медленно снимать майку. Марьяна, подняв руки, дала стянуть одежду через голову. руки сами по себе тянулись прикрыть бледную грудь, а губы Вики сами по себе тянулись расцеловать чужие ключицы. Романова откинулась на подушки, а Вика, расположившись одной ногой между ног Марьяны, стала нежно касаться чужой кожи от шеи до живота. у Романовой, кажись, искорки из глаз летели, а с пухлых губ срывались тихие вздохи. Виктория оглаживала ее грудь, будто случайно задевая соски, а после извиняющееся целовала ее губы. все то, что построилось за эти минуты разрушил один звонок. Марьяна вздрогнула, а Вика лишь положила голову на грудь возлюбленной, что слишком часто поднималась и тут же опускалась.

— блять, — запыхавшаяся, будто бы после марафона, промолвила рыжая, — это мама..

Вика лишь хмыкнула, смотря на рыжую, что казалась тигром, загнанным в клетку.

— ало, мам, — она всеми силами пыталась изобразить голос полный повседневности, будто бы не лежала полу-голая перед своей девушкой, которая так и норовила сотворить еще что-то, что окажется слишком уж для разговора с мамой, — что делаю? да так, мы с Линой чай пьем.

— ой, приятного, — послышался на другом конце провода голос матери, — ну, ладно, девочки, отдыхайте, мы тут гуляем!

— спасибо, мамуль, — весело протараторила рыжеволосая, — хорошо погулять! пока!

сбросив звонок, девушка выдохнула. господи, слава богу мама не устроила тридцатиминутный допрос, но не все так хорошо. Виктория ерзнула ногой, заставив Марьяну тихо ахнуть.

— с Линой чай пьешь, да? — девушка начала закусывать нежную кожу, оставляя отметины ниже груди, — и запыхалась ты так от того, что чай очень горячий, да, Марьяш?

Райдос дразниться, смотрит с укоризной, потемневший сосок в рот вбирая, аккуратно обводя его зубами. Романова себя от удовольствия забывает, как зовут, где она вообще сейчас находится.

— и извиваешься ты сейчас так от того, что Лина что-то очень смешное рассказала? — она ненадолго отстраняется от любимой, оглядывая свою «работу».

— Вик, продолжай, пожалуйста, — чуть ли не хнычет Марьяна, которую от легких касаний шатенки током будто пробивает.

а дальше все как в тумане. худощавые руки с аккуратным маникюром, стягивающие розовые брюки, а затем и губы, касающиеся ее возле кромки нижнего белья. легкие поцелуи, а после и вовсе стянутый низ. Марьяна жмурится, чуть стыдливо отворачивая голову, пока Вика уверенно раздвигает ее ноги, осыпая поцелуями внутренние части бедер. Романова кидает беглый взгляд в викины глаза, которые смотрят с уверенностью, но где-то за ней просачивается безграничная нежность и теплота. что творилось дальше, Марьяна уже не видела, не понимала, но было слишком хорошо, слишком приятно, а главное, что все это происходило рядом с ее любимой Викой.

***

Влад валялся на кровати, тупо пялясь в потолок. день прошел хорошо, но без Ларионова это «хорошо» превратилось в «просто отвратительно». Илья его не заблокировал, поэтому Череватый без остановки набирал ему одно сообщение за другим. но вдруг на верхней части экрана высветилось уведомление. ему писал младший Шепс. зачем? да один черт ведает.

О: привет, занят?

В: привет? ну нет. чего надо?

О: выйди во двор)

В: скажи че надо и до свидания.

О: выйди и скажу. пожалуйста.

В: ладно, щас, надеюсь, это реально важно.

Влад выключил экран телефона и быстрыми шагами пошел в коридор. одев кроссовки, вышел из квартиры и быстро спустился по лестнице с третьего этажа. первое, что он увидел, выйдя во двор — это Олег, одетый в черные джинсы на низкой посадке с серебряным ремнем из страз и белую алкоголичку. Влад на его фоне был бомжом Валерием. домашние шорты, заляпанные всем, чем только можно было и огромная футболка с логотипом КиШа. Шепс стоял, перекладывая из одной руки в другую телефон, искал глазами Влада.

— шо те, Алех? — без особого интереса спросил Череватый.

— Влад, — Олег замялся, позабыв свою речь, сочиненную по дороге к двору Череватого, — ты мне нравишься, вот!

— че ты мелишь, ай? — на без эмоциональном лице появилась усмешка, правда какая-то грустная, страдательная.

— да, нравишься.

Шепс сделал пару шагов вперед, обхватил чужой подбородок кончиками пальцев и требовательно коснулся губ Влада. Череватый опешил. пару секунд этого нежеланного поцелуя и он оттолкнул от себя Олега, оказавшегося в полнейшем недоумении.

— ты че творишь, а? — прорычал Череватый, сплевывая «Алеха» со своих губ, — в край ебнулся? у миня Илюша, нахер ты мне сдался.

— да нахуй ты не нужен этому Илюше, не любит он тебя, придурок! — отчеканил Олег, не спуская глаз с искусанных губ Череватого.

— не пизди, и боле шобы я тя тута не видал! — последний грозный взгляд и Влад скрылся в подъездной темноте, а чуть позже за ним захлопнулась входная дверь.

Олег лишь хмыкнул, считая, что его план все же сработает и Влад будет его, в конце концов так вообще сам к нему прибежит и будет умолять о поцелуе. ну, так думал только Шепс, Череватый его мнения не разделял.

дома правда ждал сюрприз и вот вовсе не радостный. отец, качаясь из стороны в сторону, встретил сына в прихожей.

— ты шо вышел то? — плюется желчью Череватый, скидывая ботинки на тумбу, — проспался бы.

уважения к отцу у Влада не было и никогда не будет. а чего тут уважать? человека, который хорошенько наплюхавшись, пойдет и изобьет мать и детей? который только деньги в руках увидит и пойдет их пропивать? короче, уважать тут нечего и некого, но все же какой-то природный страх иногда появлялся при виде этого человека. ведь семнадцать лет вовсе не стали той самой гранью, когда к сыну нельзя руку приложить, ну или же что-то, что под руку первым подвернулось.

— ти щас доглаголишься, Влад, — от этого дрожащего, но уверенного, словно сталь, голоса Череватому младшему стало как-то не по себе, — ти из тех шо ли?

— каких таких «тех»? — бровь изогнул, понимая, о чем говорят, но строя из себя дурачка.

— да из тех, из тех, все ты зришь, — мужчина ближе подковылял и всей ладонью врезал по бледной щеке сына, — слухай сюда, если я ищо хоти раз увижу этохо твоиго щенка у нас во двори, ти сразу, блядь эдакая, свалишь отсюда!

Череватый пошатнулся, в глазах непонимание, а точнее — тихий ужас, настолько тихий, что никто его развидеть не может. парень боком проходит мимо отца, устремляя ровные шаги в сторону своей комнаты.

— чертов Алех… — молвит Влад, падая лицом на подушку, стараясь забыть все, что сейчас с ним вообще произошло.

***

родители задержались в этом своем отпуске, написав Оле, что вернутся не раньше, чем через неделю. ну, ладно, ей то что?

сегодня ужасно красивый закат. брюнетка сидит в кресле-качалке на веранде, поджав под себя ноги и укутавшись в плед. чуть фиолетовые оттенки сливаются с розовыми, те в свою очередь с красными, а затем в красный падает капелька желтого и вот еще чуть-чуть и белое яблоко солнца озаряет последний слой — светло желтый. редкие облака бегут по небу, становясь светло- светло сиреневыми. зеленый сад перед их домом набирает цвет. сегодня очень красиво, а если хотя бы на дулю секунды представить, что рядом сидит Соня…то..

— черт, Оля, что с тобой? — вскрикивает Якубович, испугавшись своих мыслей, — Соня, как Соня, самая обычная, и вообще, ты в девушку влюбиться просто-напросто не можешь, вот Марьяна — да, Дженифер — тоже да, но не я, у меня есть Артем и я счастлива рядом с ним, зачем мне какая-то Соня… — она начала массировать виски, то ли боль стараясь прогнать, то ли назойливые мысли, — Оля, что с тобой не так…

девушка откинула голову, заглядываясь на прекрасное полотно неба, которое, по ее мнению, стало бы самой дорогой картиной в мире. ведь природа — настоящее искусство, красотой которого можно любоваться абсолютно бесплатно, а главное — бесконечно. вот и на красоту Сони Егровой с фоток из инстаграмма Оля могла пялится вечно, хоть и не принимала того, то действительно влюбилась в эту жутко хорошую шатенку.