«любой конец — это хорошее начало»

фигурки, словно вырезанные из дерева, движутся в такт музыки, осторожно покачиваясь, закидывая головы, подпевая слова знакомых песен, оказавшихся на слуху из-за популярности исполнителя, хотя возможно, что других его песен никто и не знает, но зато парочка запала в сердца подростков. в воздухе пахнет дешевыми духами, сигаретным дымом, но эта компашка ощущает еще что-то — безграничную свободу что ли, полет себя и фантазии, а главное какой-то легкий пафос, обволакивающий тебя с головой.

хозяйка вечера стоит у барной стойки, покачивая в руках с длинными ноготочками бокал с шампанским, ужасно наскучившим ей за этот вечер. спасибо ее родителям, вновь оставившим на нее огромный коттедж, схожий по своему строению со средневековым особняком, на любимую доченьку. ее вид сегодня особенно прекрасен. черное атласное платье с глубоким вырезом, такого же цвета каблуках. макияж, ставший стандартным для этой загадочной особы: белый тональник, стрелки и темная помада. она берет телефон, собираясь записать сторис, чтобы порадовать подписчиков. крутится перед камерой, пока на фоне орет «евробит». девушка смеется, прыгая в такт басам, бьющим из колонок ее отца. фронталка поворачивается на огромную гостиную, показывая буквально всех.

вон в том углу компашка из четырех человек играет в бутылочку, раскручивая пустую бутылку из под шампанского. лицо Оли задевает улыбка, когда она слышит голос подруги — Марьяны, что не стесняясь хлопает, вскрикивая «в засос! давай! давай!». у окна стоят Варя с Дженифер, Якубович до сих пор не поняла, как девушка в черных кожаных штанах сошлась с этой феей, разодетой, как пироженка, в розовое пышное платье. в противоположном углу ругаются Полина с Руфлядко, ой, а вот они уже впиваются в губы друг друга, брюнетка не может не опустить смешка на эту тему. а вон и их огненные девицы — Мэрлин и Николь, двигающиеся в такт музыки. да и еще куча одноклассников разбросались по этой комнате. Якубович уже собирается выключить камеру, но вдруг к ней подлетает Краснов в атласной бордовой рубашке, украшенной леопардовыми пятнами.

— что это за красотка, и одна? — слащавит он, целуя девушку в щеку, пока та вновь фронталку включает, хихикая.

— как тебе тусовка? — говорит не тихо, наоборот, стараясь перекричать музыку.

— шикарная, но не лучше тебя, — смеется, утаскивая девушку на середину гостиной, крича Матвееву, стоящему за диджей-столом, — уважаемый, дай медляк!

Дима рыскает в своем плей-листе, находит медленный трек, и врубает его, чуть тише, чем предыдущий. весь зал расфасовывается на парочки, кружась в танце, хотя, нет, просто прижимаясь телами друг к другу, уложив голову на чужое плечо. вот теперь только что трясущиеся от битов стены, трепещут от интимности момента, от взглядов, которые друг на друга бросают одиннадцатиклассники. только вот Влад стоит один одинешенька, ведь Ильи сегодня нет в этом зале, потому что отец Ларионова забронировал второй части своего семейства виллу в Анапе, и самолет должен прибыть сегодня ночью..ну и Илья бы просто не успел вернуться..грустно, правда. зато вон Линка с Марьяной смеются, отдавливая друг другу ноги, кокетливо извиняясь в духе: «мадам, извините, что наступила на вашу культяпку!», «ох, что вы, я с радостью наступлю на вашу ступнищу, миссис», а потом обе ржут, расплываясь в тупых улыбках. у Матвеева ощущение, будто бы они все на закрытой вечеринке, вход на которую открыт только vip-персонам, у которых в воображаемой карточке написано: «ученик 11 „А“». лица молодых людей покрываются то фиолетовыми, то розовыми, то синями оттенками, которые отбрасывает огромный диско-шар пол потолком.

— ты шикарна, — молвит на ухо Оле Артем, — я уже говорил тебе это?

Якубович лишь смеется в ответ. у них совершенно

свободные отношения: встречайся с кем хочешь, ебись с кем хочешь, но по просьбе партнера явись, уж пожалуйста. и Оле правда насрать с кем и где Артем, но когда ей будет грустно и одиноко, он всегда окажется рядом. вот и у Краснова было также, он менял партнеров как перчатки, но всегда горел желанием вернуться к такой миниатюрной и привлекательной Якубович, со стороны похожей на холодную фарфоровую куколку, но в душе теплую, порой огненную, словно пожар.

***

в доме Ларионовых стоял приятный запах духов, перемешанный с кофе, а в комнате Ильи пахло чипсами, а еще сигаретами, которыми частенько и его кофта пованивала после часовых обжиманий со своим парнем из ужасно «благополучной» семьи. на стенах таблица

Менделеева, географические карты и плакаты любимых групп. стол, заваленный учебниками, стул, на который навешаны неубранные шмотки и собственно говоря сам Илья, что развалился на кровати звездой, листая ленту тик тока. вообще, они должны были улететь еще вчера, но самолет был задержан и рейс перенесли на сегодня, поэтому вчера весь вечер кудрявый проболтал по видеозвонку с Владом.

в комнату вошла мама. ухоженная, с легким макияжем, с волосами, зачесанными назад, одетая в кофейный комбинезон. прекрасная, как всегда. она вздохнула, глядя на беспорядок в комнате, но решила не нагнетать, просто уселась на край илюшиной кровати, потрепав его по ноге.

— сына, собрался уже? — Ольга мягко улыбается, следя за действиями Ильи, который отложил телефон, присаживаясь.

— да, мам, вчера еще, — брюнет улыбается краешком губ, смотря на женщину, — а ты?

— я только что все впихнула, ох и тяжело это было.. — вздыхает тихо, вспоминая, что еще хотела спросить, — ой, а как парень твой, Влад же, да?

удивительно, да? но а вот так. мама Ларионова не была категорична в плане ориентации. ее волновали лишь чувства, а пол не важен, да пусть сын даже с чупакаброй встречается, главное, чтобы счастлив был. да и понравился этот Череватый ей, учтивый такой, аккуратный, даже не скажешь, что в семье алкоголиков вырос. да и к Илюшеньке ее относился всегда хорошо. поэтому мама была рада и частенько интересовалась, как чувствует себя Влад.

— да хорошо, вот, щас на тусовке у Оли, кружочек недавно скидывал, писал, что грустит без меня, — улыбается с тенью грусти на лице, но про этом с ощущением нежности какой-то, — о, а вот Олька и историю выложила!

Ларионов младший телефон берет, открывает телеграмм, ищет в ленте историй олину, а окончив поиски, включает ее. женщина поближе подсаживается, вместе с сыном смотрит. тусовка, как тусовка, но Илью цепляет один момент. он в самом конце видит свою любимую бритую макушку, а рядом…сердце из груди выпрыгнуть готово, а во рту металический привкус появляется, рядом — Олега. там еще сидит в хламину пьяная Марьяна, хлопающая в ладоши, пока губы парней соприкасаются. новенький айфончик ударяется о паркет, а Илья чувствует, как бьется сердце, как кровь в ушах пульсирует. больно становится, очень. но это какая-то странная боль, никогда он такой не испытывал. ни предательство, ни насмешки..нет, разочарование? возможно это оно..

мама, которая тоже все видела своими глазами, тормошит сына за плечо, стараясь успокоить, но не нужно этого Илье, он уже рыдать навзрыд начинает, шепча тихо «ненавижу», а мать все утешает, гладит по спине, пока Илья в ее объятия лезет сам, забив совсем на то, что не маленький уже вроде.

жизнь будто перед глазами пролетела, вся перевернулось за пару секунд. а слезы так и бегут соленными дорожками по опухшим щекам, заставляя чувствовать себя маленьким ребенком, что к матери прижимается, ведь в садике вновь игрушку отобрали. но он не в садике. и игрушку у него не отняли. он взрослый. и сейчас. у него на глазах. его же парень. целует другого. все будто в момент перечеркнулось красным маркером, а жизнь потеряла свой смысл. Илья без эмоций на кровать падает, через пару часов также садится в самолет, и по приезду в аэропорт ни слова не говорит, а чат с контактом «любимый придурок» наполнялся все новыми и безответными сообщениями.

***

адреналина лишь прибавлялось, сон даже не думал приходить. вот они сидят в своем углу, только теперь в их компанию пришла Оля и еще куча ребят. Влад сквозь дым от электронки, протянутой Марьяной, смотрит на происходящее, как вдруг в кармане что-то вибрировать начинает. он выуживает телефон, обнаруживая на экране мигающее «мама Ильи». пробирает непонятная дрожь, ведь с Ильей все должно быть хорошо..зачем же его мама звонит ему?

— ребят, я отойду! — кричит он, идя уверенными шагами к выходу на веранду.

прохладный ветер бьет в лицо, заставляя глаза слезиться. он, совладав с разбитым самсунгом, отвечает на звонок.

— здравствуйти, теть Оль, с Илюшей шо-то сделалося? — несколько дрожащим голосом молвит Влад, пытаясь в пару мгновений избавиться от следов выпитого алкоголя.

— Влад.. — тихо начинает женщина, сразу видно, нервничая, — мне кажется, Илья на пару дней отдалиться от тебя..

— чаго? шо случилося то? — нетерпеливо молвит подросток, кусая заусениц у ногтя на большом пальце.

— то видео с вашей дискотеки..ты и какой парень..ну, вы поцеловались, — она сглатывает, — я понимаю, что не специально, что ты любишь Илюшу, но ему это тяжело понять, все же первые отношения..лучше отмолчаться пару дней, а потом ты ему все объяснишь, хорошо, Владь?

— угм..дак..добре, спасибо..шо доверяете мни, это..я даже не понил, как это случилося..— мямлит Череватый, не находя себе места, он ведь знал, не доведет эта игра до хорошего, как и выпитый алкоголь.. — приглядите за ним, умоляю..

они прощаются. а он и не в силах зайти обратно. усаживается на край деревянного пола, делает пару затяжек подряд, кашляет, взглядом меряя безграничную синеву неба. ну че сказать, молодец, как обычно сделал все «хорошо». Илью терять не хочется, это главное, поэтому пальцы сами собой начинают печатать кучи сообщений к Ларионову, хотя он и знает, что это не поможет.

***

наручные часы от apple показывают уже 3:46. девушка все лежит, кутаясь в одеяло. с одного бока на другой ворочается, но не уснуть никак. уже и музыка в наушниках играла, и ночник она включала, и книжку читала — ничего не помогает. Оля слезла с кровати, опускаясь белыми ногами в розовые пушистые тапочки, подошла к окну, проводя кончиком пальцев по своим губам. взгляд упал на белый блин луны, в голове сразу всплыло уж слишком недавнее воспоминание. Егорова в черном коротеньком платье раскручивает зеленоватую бутылку, та крутится и останавливается на смущенной до ужаса Оле. Марьяна с линой хлопают в ладоши, долго чисто женских поцелуев не было, хоть в компании и сидели практически одни девчонки. Оля пальцы заламывает, нервничает, а Соня сидит с вызовом в лице, ждет, пока Якубович протянется к ней за этим несчастным поцелуем. и Оля все же делает это, ломая все свое волнение пополам. а теперь она не может забыть губ Сони на своих. этих мягких, дарящих ей легкий, но какой-то слишком живой поцелуй. она до сих пор чувствует, как на губах остались следы малинового блеска, а аромат ее парфюма продолжает витать в воздухе..ох, что же с ней делается.

Якубович зашторивает окно, отпивает глоток воды из стеклянной чашки, и скинув тапочки, ложится обратно, надеясь, что воспоминание уйдет и она наконец-то сможет уснуть.