38. Обнять и плакать
Данила
— Весело как, — ухмыляется Клемёнов, глядя в экран телефона.
Он, оказывается, тоже был не в курсе того, что происходит в новостных чатах.
Присвистывает, рассматривая видос с разных углов.
— Мастерски собрали кадры, не придерешься.
— Да ну⁈ — хлопаю по рулю и стискиваю зубы. — Ты еще премию выпиши гению за МАСТЕРСКУЮ подставу!
— На меня-то че злишься? — Саня убирает телефон в карман и хмурится. — Не я же это сделал. Вообще не в курсе местных муток. Давно не интересно.
Не врет.
У него были причины удалиться из всех чатов.
Протягиваю руки, ложусь на них и пялюсь в лобовое. Перед глазами до сих пор стоит разгневанное лицо Сирены.
Раньше бы наплевал, а сейчас свербит во всех местах.
Есть за мной косяк. Да, я попросил Саню закрыть нас в подвале, но все остальное — бред редкостный. Фразы, брошенные мной в разное время, кто-то додумался снять и записать.
И кто?
Чтобы слышимость была хорошая, нужно стоять близко. Максимально близко. Значит, кто-то из близкого окружения. Понятия не имею, кому понадобилось воткнуть мне палки в колеса.
— Что делать будешь?
Для начала стоит поговорить с Юлей, а потом уже выяснить, кому рожу начистить.
— Доказать свою невиновность.
Саня цокает и как-то странно на меня смотрит.
— Чего?
— Ты бы сам поверил словам после такого сочного видео? — Клемёнов задирает бровь, глядя на меня и не моргая.
Сдуваюсь.
Нет.
Не поверил бы, а значит…
— Сначала доказательства нужно найти, а потом уже к девчонке подкатывать.
Вижу, как Гаврилина выходит из-за поворота. Припекает.
Друга не слышу.
Мне. Нужно. С ней. Поговорить.
Хотя бы для того, чтобы оценить масштаб предстоящей операции по обелению своей скромной персоны в ее глазах. Перехватываю четко около двери в подъезд.
Удивляется, но тут же закрывается, сложив руки на груди. Ноздри, как у маленького дракончика, раздуваются, и вот-вот лупанет пламя.
— Я не при делах, Сирена.
— Хочешь сказать, что ты не просил кого-то закрыть нас в подвале? — бровь выразительно ползет вверх.
— Просил, но вину мою это не доказывает.
— Думаешь? — прищуривается. — Думаешь, я поверю, что ты белый и пушистый после всего, что увидела и услышала? Милохин, ты вообще в адеквате? Или прилетело битой случайно?
— Мхм, — затрудняюсь ответить.
Как-то прилетало, но на функции мозга не повлияло.
Надеюсь.
— Там все фразы, которые я когда-то говорил.
— Ха!
— КОГДА-ТО, Сирена, — выделяю с нажимом, но она дергает ручку на двери, пытаясь избавиться от меня.
Не даю.
Перекрываю движение и ожидаемо отхватываю по лицу.
Стопорюсь.
Сжимаю кулаки.
— Ты просто фирменный козёл, — цедит сквозь зубы. — Мало того, что поссорил меня с подругой и облил грязью, так еще и не отрицаешь этого. Мрак!
Все-таки вырывается и хлопает дверью перед носом.
Чудесно.
Возвращаюсь к тачке, сажусь за руль и скриплю зубами.
Ни одна девчонка мне еще по лицу не хлестала.
Ощущения смешанные.
Наказать? Или обнять? Или все вместе?
— И как? — спрашивает друг осторожно.
— Как-как? Обнять и плакать, вот как, — завожу мотор. — А лучше найти того, кто меня подставил.
— Что сделаешь, когда найдешь?
Криво улыбаюсь.
— Будет сюрприз.