26. Полтергейст
От любопытства сводит все мышцы. Я пытаюсь заглянуть внутрь, но не получается.
Чтобы открылся вид на обитателей ВИПки, нужно в нее войти, а мне и хочется, и нельзя. Интуиция солидарна с Милохиным. Да и фотография, на которой Лиза сидит в кругу незнакомых парней, говорит сама за себя.
Там точно не в салочки играют.
Сглатываю ком в горле и потираю влажные ладони о бедра.
Волнуюсь. Кусаю губы до боли.
И когда нервная система дает сбой, и я делаю шаг вперед, он выходит оттуда злой, как тысяча чертей.
— Ну? — не выдерживаю. — Где Лиза?
Милохин без слов хватает меня за локоть и тащит против движения, словно боится, что нас засосет в этот шатер порока.
— Её там нет, — отпускает, стоит нам оказаться за несколько метров от эпицентра хаоса.
— Что? Как нет?
— Вот так, — злится.
Какого черта⁈
Я должна быть злой, а не он. Моя подруга непонятно, в каком состоянии, неизвестно где и с кем.
— Куда рванула? — задерживает, когда я срываюсь с места, чтобы продолжить поиски.
Не прощу себя, если с Мартыненко случится что-то непоправимое.
— Лизу искать, разве не ясно?
— Стой! Вместе искать будем, — стискивает мою кисть до хруста.
— Я сама в состоянии, — дергаю руку, но Милохин вцепился в нее мертвой хваткой.
— В состоянии, не спорю, но не в том прикиде, чтобы разгуливать в одиночку.
— Напомнить, кто мне прикид подогнал?
Скрипит зубами. Взглядом прожигает во мне дыру.
— То-то же!
— Не то-то же, Сирена, — дергает на себя так сильно, что я практически впечатываюсь в крепкое тело.
С трудом успеваю выставить перед собой свободную руку и упереться ладонью в грудную клетку Данилы.
— Костюм парный, забыла?
Поджимаю губы. Заладил. Парный. Не парный. У меня подруга потерялась в коматозном состоянии, а он о парах рассуждает.
— Мне Лизу нужно искать, — напоминаю, вздергивая бровь.
И мы ищем.
Около часа шатаемся по всем стадиону и спрашиваем о Мартыненко. Я пытаюсь найти Леонову, ведь с ней была Лиза, но та тоже, как под лед ушла. Зато Наташа, подружка Кротовской, с милой улыбкой сообщает Милохину, что неадекватная принцесса направилась в сторону подвала с бутылкой в руках.
Мы идем туда. За трибунами есть одноэтажное маленькое строение, напоминающее склад. Заходим внутрь. Даня ведет меня к двери, ведущей в подвал.
— Ты здесь был раньше?
— Да. Обычно здесь инвентарь хранят и всякое барахло, — кривится, глядя вниз.
Тусклый свет, лестница — антураж надвигающихся неприятностей.
— Сомневаюсь, что Лиза там.
— Если накидалась с горя, то могла уснуть, — пожимает плечами Милохин.
Толкаю его в бок. Мне неприятно слышать о подруге в таком свете, пусть она и наговорила мне гадостей.
— Ладно, жди здесь. Я проверю, — Даня делает шаг вперед, медленно спускается по лестнице и опять решает за меня!
Не пойдет. Тут точно нечего бояться.
Сжав кулаки, иду за ним. Ботильоны мешают нормальному передвижению, и ноги уже гудят от усталости, но я смело передвигаю их. Вот найдем Лизу, вызову такси и поедем домой, где я освобожу свое тело от пытки красотой.
Стоит мне преодолеть несколько ступенек, как дверь резко захлопывается, и свет гаснет.
— Какого?!. — рычит внизу Милохин.
Одновременно с этим раздается грохот. Я даже уши закрываю, так громко что-то приземляется там, во мраке.
— Ты жив? — произношу, как только наступает тишина.
— Мог быть и живее, — снова рычит Даня из темноты. — Какого черта ты свет вырубила?
— Это не я.
— А кто?
Мне откуда знать? Пожимаю плечами, словно Милохин это видит, и со вздохом добавляю:
— Полтергейст, наверное.