Красная камелия

Дождь закончился только к вечеру.

Мастерская наполнилась мягким золотистым светом заходящего солнца. На полу лежали тюбики с краской, открытые альбомы и несколько испачканных кистей.

Юри сидела на высоком табурете перед незаконченной картиной.
Она уже почти час смотрела на неё, но так и не сделала ни одного нового мазка.

Чонсон стоял у окна.
Он давно понял, что иногда молчание значит гораздо больше любых слов.

— Знаешь...

Тихо сказала Юри.

— Иногда мне кажется, что эта картина похожа на меня.

Он обернулся.

— Почему?

Она грустно улыбнулась.

— Снаружи кажется почти законченной.
Но внутри всё ещё не хватает чего-то важного.

Чонсон медленно подошёл ближе.

— И чего же?

Она долго не отвечала.
Потом поставила кисть на стол.

— Смелости.

⸻

Они вышли из мастерской уже затемно.

Неподалёку находилась небольшая кофейня, куда Юри иногда заходила после работы.
Сегодня внутри почти никого не было.

Они сели у окна.
Официант принёс две чашки кофе.
Некоторое время оба молчали.
Первой заговорила Юри.

— Помнишь день, когда я улетела?

— Каждый.

Он ответил так быстро, будто не задумывался ни секунды.
Юри опустила взгляд.

— Я тогда очень обиделась.
Мне казалось...
Что если бы я была тебе действительно дорога, ты бы приехал.

Чонсон тихо выдохнул.

— Я приехал.

Она подняла глаза.

— Что?

— Опоздал.

Юри замерла.
Он смотрел в чашку, словно заново переживал тот день.

— Самолёт уже взлетал.
Я видел его.
Но не тебя.

Она не могла произнести ни слова.
Все эти годы она была уверена, что он даже не попытался.

— Почему ты никогда не сказал?

— Потому что это ничего бы не изменило.

Юри почувствовала, как к горлу подступает ком.

— А знаешь...
Я ведь всё это время думала, что ты просто отпустил меня.

— Я отпустил.
Только...
Не потому, что хотел.

⸻

Он впервые за весь вечер посмотрел ей прямо в глаза.

— В те дни за мной следили.
Те люди знали о тебе.
Они фотографировали нас.
Следили за каждым твоим шагом.
Если бы я приехал в аэропорт...
Если бы хоть кто-нибудь понял, насколько ты для меня важна...
Ты могла не долететь до Нью-Йорка.

Юри почувствовала, как по спине пробежал холод.
Она вспомнила мужчину в сером пальто.
Фотографию на берегу.
И вдруг всё сложилось в единую картину.

— Поэтому...
Ты исчез.

Чонсон молча кивнул.

— Это был единственный способ убрать тебя из их поля зрения.

Она долго сидела неподвижно.
Потом тихо прошептала:

— Какой же ты...

— Глупый?

Она неожиданно рассмеялась сквозь слёзы.

— Упрямый.

Он тоже едва заметно улыбнулся.

— Это тоже подходит.

⸻

Юри вытерла глаза.

— Теперь моя очередь.

Чонсон внимательно слушал.

— Когда врач сообщил диагноз...
Первой мыслью было позвонить маме.
Но я не смогла.
Потом хотела рассказать тебе.

Она сделала паузу.

— Но поняла, что не имею права снова втягивать тебя в свою жизнь.
Ты ведь только отпустил меня.
Я решила...
Что справлюсь сама.

Чонсон медленно покачал головой.

— Никто не должен проходить через такое в одиночку.

— Теперь я это понимаю.

Она грустно улыбнулась.

— Только поняла слишком поздно.

— Нет.

Он тихо произнёс:

— Не поздно.

⸻

Они вышли из кофейни.
На улице было прохладно.
Юри вдруг остановилась.

— Можно задать странный вопрос?

— Конечно.

Она некоторое время собиралась с мыслями.

— Если бы тогда...
Два года назад...
Не было всей этой истории с мафией...
Мы были бы счастливы?

Чонсон улыбнулся.
По-настоящему.
Очень спокойно.

— Мы бы постоянно спорили.

Она тихо рассмеялась.

— Это точно.

— Ты бы забирала мои рубашки.

— Потому что они удобные.

— А потом говорила бы, что они уже твои.

— Потому что они уже мои.

Он покачал головой.

— Несносная.

— Гордая.

— Упрямая.

— Такая же, как ты.

Несколько секунд они просто смотрели друг на друга.
Без страха.
Без боли.
Без недосказанности.

Впервые за много лет между ними не осталось лжи.
Только правда.
И удивительное чувство спокойствия.

Когда они уже собирались уходить, телефон Юри тихо завибрировал.
Сообщение из клиники.

"Результаты последних анализов готовы. Ждём вас завтра в 10:00."
Юри медленно заблокировала экран.

Чонсон заметил её изменившееся выражение лица.

— Завтра?

Она кивнула.

— Завтра.

Он ничего не спросил.
Лишь спокойно сказал:

— Тогда завтра я поеду с тобой.

Юри посмотрела на него несколько секунд.
И впервые не стала возражать.
Она просто тихо ответила:

— Хорошо.