Знакомые. //Теодор Нотт ОЖП

Эллисон вышла из подземелий после Зельеварения, чувствуя, как в лёгких всё ещё стоит запах дыма и трав. Утро прошло в привычной суете, и она почти не разговаривала с Теодором — только короткие взгляды через парты и одно случайное касание пальцев, когда он передавал ей пузырёк с ингредиентами.

Она шла по коридору вместе с Дафной и тем самым парнем из Пуффендуя, который уже вторую неделю неотступно следовал за Гринграсс. Его звали Уэсли, и он был высоким, светловолосым и до ужаса «милым». Эллисон чувствовала себя третьей лишней в их разговоре, но не возражала — Дафна выглядела счастливой.

— ...и тогда он сказал, что я могу взять его учебник по Трансфигурации, — щебетала Гринграсс, глядя на Уэсли с таким выражением, будто он только что подарил ей звезду с неба.

Эллисон закатила глаза, но улыбнулась. Она старалась слушать, но всё, что она слышала, было: «ми-ми-ми, Уэсли такой замечательный, Уэсли такой добрый». Она уже хотела сказать что-то колкое, когда сзади раздался знакомый голос:

— Смит, ты выглядишь так, будто хочешь превратить кого-нибудь в жабу. Или это у тебя лицо от счастья?

Эллисон обернулась и увидела Теодора, который шёл позади них вместе с Драко и Блейзом. Он улыбался — легко, почти беззаботно, и это было необычно.

— Скорее от зависти, Нотт, — парировала она, кивая в сторону Дафны и Уэсли. — У них столько милоты, что меня сейчас стошнит.

Блейз, услышав это, тут же вскинул руки, притворно возмущаясь.

— Только не говори, что ты завидуешь их романтике. У вас с Тео тоже есть своё электричество. Прямо как гремучая смесь.

Теодор усмехнулся, бросив короткий взгляд на Эллисон.

— Заткнись, Забини. У нас с ней есть что-то получше, чем твои дурацкие комментарии.

Блейз хмыкнул и, подойдя к Эллисон ближе, понизил голос:

— Я просто хочу сказать, что ты сегодня выглядишь отлично, Смит. Особенно для человека, который спал на чужой кровати всю ночь.

Девушка закатила глаза.

— Вообще-то не всю ночь. Я ушла, как только вы с Малфоем вернулись.

Мулат усмехнулся, сверкнув глазами, и сделал ещё один шаг ближе.

— А ты хотела бы всю ночь?

Эллисон приоткрыла губы, чтобы ответить, но она не успела ничего сказать потому что раздался голос Теодора:

— Забини, у тебя есть талант превращать любой разговор в неловкость. Оставь её в покое.

Блейз поднял руки в примирительном жесте, но его ухмылка стала только шире.

— Да ладно, я просто шучу. Не кипятись, Нотт.

Они зашли в кабинет Трансфигурации. Студенты Пуффендуя уже сидели на своих местах, оживлённо переговариваясь. Эллисон оглядела класс в поисках свободного места и направилась к парте где сидела Дафна, но рядом с ней уже сел Уэсли. Гринграсс лишь сочувственно поджала губы, глядя на подругу, и развела руками, показывая что ничем не может помочь.

Смит вздохнула и пробежалась взглядом по классу в поисках свободного места. Блейз сидел один, демонстративно положив свою сумку на соседний стул, и с довольной ухмылкой смотрел на неё. Она перевела взгляд на Теодора, надеясь сесть рядом, но он уже не был один. Рядом с ним села рыжеволосая Пуффендуйка, которая игриво наклонилась к нему и, улыбнувшись, спросила:

— Ты же Теодор Нотт, да?

Эллисон замерла на мгновение. Она почувствовала, как внутри что-то кольнуло. Нотт кинул на неё быстрый взгляд, уголок его губ дрогнул в лёгкой улыбке, и он что-то ответил Пуффендуйке, от чего та засмеялась и кокетливо поправила волосы.

Смит отвела взгляд и, не раздумывая, направилась к парте, за которой сидел Драко. Он поднял на неё холодный взгляд, и она уже приготовилась услышать его обычную колкость, но он промолчал, лишь слегка приподнял бровь.

— Свободно? — спросила она, садясь на соседнее место, не дожидаясь ответа.

Блондин ничего не сказал, только фыркнул и отвернулся к доске. Эллисон села рядом, чувствуя себя немного странно — она никогда не сидела с ним. Она старалась не смотреть в сторону Теодора и этой рыжей, но краем глаза всё равно видела, как та что-то щебечет, наклоняясь к нему слишком близко, а Нотт слушал не отстраняясь. Даже заправил прядь ей за ухо.

В этот момент в кабинет вошла МакГонагалл. Она была сегодня более строгой, чем обычно — её взгляд был острым, а движения резкими. Она окинула класс своим привычным пронзительным взглядом и подойдя к столу, объявила:

— Сегодня мы будем работать над трансфигурацией сложных неодушевлённых предметов в живые. Вы будете работать в парах, так как сейчас вы сидите по двое.

Эллисон почувствовала, как её сердце пропустило удар. Она мельком взглянула на Малфоя, который, казалось, был так же не в восторге от этой идеи, как и она. Он не смотрел на неё, но его челюсть слегка сжалась.

Она перевела взгляд на Тео, который в этот момент что-то говорил Пуффендуйке. Та кивала, улыбаясь, и не отводила от него взгляда. Смит почувствовала, как внутри закипает раздражение но она быстро взяла себя в руки и повернулась к доске, готовая слушать профессора.

МакГонагалл начала объяснять задание:

— Вы будете трансфигурировать камень в живую птицу. Это сложное заклинание, требующее полной концентрации и синхронности. Каждый из вас должен внести равный вклад в процесс. Без слаженной работы ничего не получится.

Профессор взмахнула палочкой, и на каждой парте появилось по одному серому, гладкому камню.

Когда профессор закончила объяснение, Драко тут же отвернулся от Эллисон, собираясь работать один. Он демонстративно взял палочку и направил её на камень, игнорируя её присутствие. Эллис почувствовала, как внутри поднимается море непонятных эмоций. Она не знала зачем, но ей вдруг захотелось вызвать у Теодора ревность. Может быть, чтобы показать ему, что она тоже может сидеть с кем-то другим. Или просто чтобы выпустить пар.

Она слегка пихнула блондина в бок и прошептала:

— Драко.

Он не ответил, продолжая смотреть на камень. Она пихнула его сильнее и повторила:

— Малфой, блять.

Парень неохотно повернулся к ней, ледяным взглядом. Он смотрел на неё так, будто она была чем-то, что случайно прилипло к его мантии. Но девушка, вопреки ожиданиям, слегка улыбнулась. Ей было почти забавно видеть его раздражение.

— Что тебе нужно, Смит? — спросил он сквозь зубы. — Если ты хочешь работать одна, я не против.

— Я не хочу работать одна, — ответила она, сохраняя спокойствие. — Мы пара. Так что давай сделаем это вместе. Без меня ты все равно не справишься.

Малфой закатил глаза, но не стал спорить. Он отвернулся к камню, давая понять, что согласен работать, но не собирается делать это с энтузиазмом. Смит взяла свою палочку и посмотрела на Драко, а затем коротко на Теодора. Тот как раз таки бросил на них взгляд.

Эллис почувствовала, как внутри неё вспыхивает азарт. Она придвинулась чуть ближе к Драко, сокращая расстояние между ними. Её плечо почти касалось его плеча, когда она подняла палочку.

— Готов? — спросила она, и её голос звучал почти игриво.

Блондин бросил на неё короткий взгляд, догадываясь что она задумала но ничего не сказал.

Они начали произносить заклинание. Девушка намеренно подвинулась ещё ближе, и её локоть слегка коснулся его руки, когда она делала взмах палочкой. Она чувствовала, как он напрягся от этого прикосновения, но она не убрала руку, продолжая работать.

— Ты слишком близко, —процедил Драко.

— Нам нужно работать синхронно, — ответила она с невинным видом, не отстраняясь. — Или ты не справляешься?

Малфой ничего не ответил, но его челюсть сжалась. Эллисон краем глаза снова посмотрела на Нотта. Он смотрел на них. Его взгляд был тёмным, и она заметила, как его пальцы сжали палочку чуть сильнее. Она почувствовала странное удовлетворение от этого.

Но Драко, видимо, с самого начала заметил её игру. Он холодно усмехнулся, не поворачивая головы, и произнёс:

— Думаешь, я не понимаю, что ты делаешь, Смит? Если хочешь разозлить своего Нотта, делай это без меня. Я не собираюсь участвовать в твоих дешёвых спектаклях.

Эллисон закатила глаза и тихо, почти умоляюще, сказала:

— Ну, хотя бы подыграй мне. Пожалуйста. Две секунды.

Парень смерил её ледяным взглядом, но затем, к её удивлению, на его губах появилась едва заметная, безразличная усмешка.

— Ладно. Но только потому, что мне интересно посмотреть, как ты будешь выкручиваться, когда он разозлится, — сказал он, наклоняясь чуть ближе к ней.

Эллисон приподняла бровь, удивлённая его неожиданной сговорчивостью, но решила не задавать лишних вопросов. Она снова взглянула на Тео и заметила, что он уже не смотрел в их сторону. Теперь он повернулся к своей соседке, которая уж слишком очевидно флиртовала с ним, касаясь его руки и наклоняясь ближе.

Эллис почувствовала, как её раздражение возвращается с новой силой. Она сжала палочку и уже собиралась сказать что-то, но Драко, заметив её взгляд, тихо усмехнулся.

— Кажется, твоя стратегия работает не так, как ты планировала, Смит. Он даже не смотрит на тебя. Может, тебе стоит сосредоточиться на уроке, а не на своих играх.

Эллисон фыркнула, чувствуя, как внутри поднимается волна раздражения.

— Ты сказал, что подыграешь мне. Так выполняй свою роль. Не тупи, Малфой.

Драко бросил на неё пронизывающий взгляд, от которого у неё внутри на мгновение всё похолодело. Затем его лицо стало почти насмешливым. Он медленно наклонился к ней, сокращая расстояние между ними, и она почувствовала его дыхание на своей щеке.

— Хочешь игры, Смит? — прошептал он низко, почти интимно. — Я могу тебе устроить игру. Только не говори потом, что я тебя не предупреждал.

Девушка замерла, чувствуя, как сердце пропускает удар от его неожиданной близости.

Драко медленно провёл пальцами по её спине — почти ласково, но с холодной насмешкой, которая читалась в каждом его движении. Его рука скользнула вниз, обвивая её талию, и она почувствовала, как его холодные пальцы сжались на её боку, притягивая чуть ближе. Он наклонился к её уху и безразлично прошептал , но с явным удовольствием:

— Когда твой спектакль закончится, мы выполним чёртово задание. Ясно?

Глаза Эллисон расширились от неожиданности, но на её губах появилась довольная улыбка. Она слегка повернула голову к нему и ответила, стараясь сохранить игривость:

— Я не это имела в виду, Малфой... но сойдёт.

Его пальцы скользнули ниже, надавливая на чувствительную точку у её поясницы — туда, где позвоночник переходил в изгиб талии. Лёгкое, почти незаметное движение, но Эллисон почувствовала, как по телу пробежала волна мурашек. Она сжала челюсть, стараясь не выдать себя, и её пальцы инстинктивно вцепились в палочку сильнее. Лёгкое возбуждение прокатилось по телу, но лицо осталось невозмутимым — только лёгкая дрожь, которую Драко, к сожалению не упустил из виду.

Эллисон почувствовала, как на неё направлен чей-то пристальный взгляд. Она подняла глаза и встретилась с тёмным, пронизывающим взглядом Тео. Он смотрел на неё в упор, и в его глазах не было привычной ленивой усмешки — только холодная сталь, которую она видела редко. Рыжая Пуффендуйка всё ещё что-то щебетала ему, но он уже не обращал на неё внимания.

Эллисон сдержала злорадную улыбку и повернулась к Драко.

— Хватит твоих игр, Смит. Мы сделаем задание и разойдёмся, — сухо сказал он, уже убирая руку с её талии и принимая более важный вид.

Эллисон улыбнулась, чувствуя, как внутри всё ещё бурлит лёгкое возбуждение. Она подняла палочку и направила её на камень, ожидая, когда Малфой сделает то же самое. Он неохотно, но всё же поднял свою палочку, и они в унисон произнесли заклинание.

В ту же секунду камень начал светиться, и перед ними в воздухе возникла маленькая, изящная птица с ярко-синими перьями. Она взмахнула крыльями, издала короткую трель и взлетела вверх, описывая круг над их головами.

— Отлично, мисс Смит и мистер Малфой! — раздался голос профессора МакГонагалл, которая как раз проходила между рядами. Она остановилась у их парты и одобрительно кивнула. — Вы первые, кто справился с заданием. Десять баллов Слизерину.

Эллис почувствовала, как внутри разливается удовлетворение. Она не удержалась и украдкой бросила взгляд в сторону Теодора, чтобы увидеть его реакцию. Он всё ещё смотрел на неё тёмным взглядом. Но она не могла понять, что именно он чувствовал — злость или что-то другое.

— Неплохая у тебя талия, Смит, — неожиданно сказал Драко безразличным тоном.

Эллисон удивлённо хлопнула глазами, поворачиваясь к нему. Она открыла рот, чтобы ответить, но Малфой уже продолжил, не меняя выражения лица:

— Не обольщайся. Это был факт. Я после тебя помою руки с мылом.

Эллисон снова моргнула, не зная, смеяться ей или обижаться. Она решила просто усмехнуться и покачать головой.

— Как скажешь, Малфой.

***

Наступила ночь. Эллисон лежала в кровати, глядя в потолок, но сон не шёл. Она ворочалась с боку на бок, лежала в хаотичных позах, но всё было бесполезно. Казалось, что на неё наслали проклятье бессонницы — мысли путались, возвращаясь к сцене на Трансфигурации, к его взгляду, к холодной стали в его глазах.

Она не выдержала. Эллисон поднялась с кровати, надела мантию прямо поверх тонкой, шёлковой пижамы и бесшумно выскользнула из комнаты. Ноги сами понесли её вверх по лестнице, к башне. Она думала, что свежий воздух и ночная тишина помогут ей успокоиться, дадут хоть немного сонливости.

Ветер колыхал её и без того растрёпанные волосы, когда она поднималась по винтовой лестнице.

Когда она ступила на площадку башни, то увидела его. Теодор стоял у перил, опершись на них локтями, и курил. Дым от ванильной сигареты поднимался вверх, растворяясь в ночном небе. Она не ожидала увидеть его здесь в такое позднее время. Эллис подошла ближе и встала рядом, глядя на его профиль.

Он даже не заговорил с ней. Просто молчал, глядя куда-то вдаль, и лишь снова затянулся ванильным дымом, выпуская его в холодный воздух. Тишина между ними была тяжёлой, наполненной тем, что они оба чувствовали, но не решались произнести вслух.

Нотт медленно выпустил дым из приоткрытых губ и наконец повернул голову, посмотрев на неё. Его взгляд скользнул по её растрёпанным волосам, по шёлковой пижаме, которая виднелась из-под накинутой наспех мантии, по румянцу на щеках, вызванному резким холодом. Она явно только что встала с кровати и, не думая, побежала на башню. Босиком. Он заметил это, и уголок его губ слегка дёрнулся.

— Ты в пижаме, — сказал он тихо, и в его голосе проскользнула лёгкая насмешка. — И босиком. На башню. В такую погоду.

Эллисон почувствовала, как её щёки становятся ещё теплее. Она слегка пошевелила пальцами ног на холодном камне, будто только сейчас осознав, что выбежала без обуви.

— Я не могла уснуть, — ответила она. — Думала, свежий воздух поможет.

Теодор усмехнулся, но в его усмешке не было привычной лёгкости. Он затушил сигарету о перила и сделал шаг к ней, сокращая расстояние между ними.

— И что, помогло? — спросил он, глядя на неё сверху вниз.

Эллисон открыла рот, чтобы ответить, но слова не вышли.

Тео сделал ещё один шаг к ней, сокращая расстояние до опасного минимума. Он наклонился к её уху, и его дыхание коснулось чувствительной кожи, когда он прошептал низким, почти шипящим голосом:

— Круто было с Малфоем зажиматься?

Эллисон закатила глаза, чувствуя, как внутри поднимается привычное раздражение. Она повернула голову, встречаясь с ним взглядом, и ответила с лёгкой колкостью:

— А тебе? С той Пуффендуйкой, которая, кажется, готова была прыгнуть на тебя прямо на уроке?

Теодор приподнял бровь, и на его губах появилась едва заметная усмешка.

— Ревнуешь?

Эллисон фыркнула, отворачиваясь и глядя на ночное небо, хотя внутри всё дрожало от его близости.

— А сам-то? — парировала она с вызовом в голосе. — Не ревнуешь? Я думала, ты прямо на уроке набросишься на Малфоя.

Теодор усмехнулся, и в его усмешке послышалась ленивая теплота, которую она так любила. Он сделал ещё один шаг, и его голос стал мягче, когда он наклонился к ней:

— Значит, ревнуешь.

Его рука легко легла на её щёку, и он провёл большим пальцем по её скуле — медленно, почти изучающе. Его пальцы задержались, касаясь её кожи с такой нежностью, что у неё перехватило дыхание. Затем они мягко скользнули вниз, по линии челюсти, и задержались на её шее, слегка надавливая там, где бился пульс. Его прикосновение было тёплым, интимным, и она почувствовала, как по коже пробегают мурашки, отдаваясь лёгкой дрожью по всему телу.

Она подняла на него глаза, и внутри неё всё перевернулось.

— И что? — прошептала она, и её голос дрогнул. — Ревность — это обычное чувство.

Теодор слегка улыбнулся, и его пальцы чуть сильнее сжались на её шее, не больно, а скорее собственнически. Он наклонился к ней, и его голос стал низким, почти ласковым, когда он произнёс:

— Обычное? Колючка, ты сидела с Драко и позволяла ему касаться тебя. Смотрела на меня так, будто хотела, чтобы я взорвался. Это не обычная ревность. Это ты пыталась заставить меня что-то сделать.

Эллисон закатила глаза. Она хотела возразить, но вместо этого выпалила:

— Нечего тебе было садиться с какой-то идиоткой.

Нотт улыбнулся — нежной улыбкой, от которой у неё внутри всё переворачивалось. Он ничего не ответил, просто сделал шаг назад и повернулся к перилам, глядя на звёзды. Эллисон последовала за ним, вставая рядом. Они стояли так ещё несколько минут, глядя на ночное небо, и тишина между ними уже не была тяжёлой — она стала тёплой.

Ветер снова коснулся её лица, и она поёжилась, кутаясь в мантию. Теодор заметил это.

— Холодно?

Смит посмотрела на него с таким выражением, будто он только что спросил, мокрая ли вода. Он усмехнулся, развернулся и шагнул к лестнице, собираясь спускаться. Но затем остановился, закатив глаза, и повернулся к ней, вспомнив что та босиком.

— Ох, колючка, — сказал он, качая головой. — Мне кажется, ты специально это сделала. Вышла босиком на башню, чтобы я нёс тебя обратно.

Он подошёл к ней и, не спрашивая разрешения, подхватил её на руки. Эллисон ахнула от неожиданности, инстинктивно обвивая руками его шею, чтобы не упасть. Его руки крепко сжали её, прижимая к груди, и она почувствовала его тепло через тонкую ткань пижамы.

— Теодор! — возмутилась она, но в её голосе не было злости. — Я не специально!

— Конечно, не специально, — усмехнулся он, начиная спускаться по лестнице. — Ты просто забыла обувь. И мантию на пижаму накинула. И решила прогуляться по ночному замку босиком. Всё случайно.

Внезапно Нотт слегка подкинул её в воздух, и она охнула, инстинктивно крепче обхватив его за шею, чтобы не упасть. Сердце пропустило удар, а он легко поймал её обратно, прижимая к себе.

— Какая же ты лёгкая, — сказал он с лёгкой насмешкой в голосе. — Ты хотя бы ешь, колючка? Или живёшь только своим колючим характером?

Эллисон приоткрыла губы, чтобы возмутиться, но вместо этого только фыркнула, чувствуя, как внутри разливается тепло. Она уткнулась носом в его плечо вдыхая знакомый запах, и в этот момент всё вокруг перестало существовать.

Она поняла. Отчётливо, ясно, без тени сомнения.

Она влюбилась в Теодора Нотта.