Власть одержимости | 18+

Я - Мелисса Рид. Мне двадцать лет. Студентка архитектурного факультета, которая каждый день притворяется, что всё под контролем.

Когда я просыпаюсь, первое, что делаю, - не тянусь за телефоном, а смотрю на календарь. Просто чтобы убедиться, что дата не изменилась. Что сегодня не тот самый день. День, когда мои родители попали в аварию.

С тех пор у меня нет «поехать к родителям на выходные». Есть только я, маленькая съёмная квартира на пятом этаже без лифта и привычка всё делать самой. Я живу на стипендию, подработку в кофейне и редкие заказы на скетчи. Деньги - это электричество, интернет и еда.

Сегодня утро начинается как обычно. Холодный душ, кружка дешёвого кофе, тост с тонким слоем арахисовой пасты - банка должна продержаться ещё три дня. На вешалке пальто с распродажи и шарф, вязаный мамой. Я не ношу его каждый день, но сегодня ветер такой, что пробирает до костей.

Дорога до университета - мой личный ритуал. Трамвай, две остановки, потом пешком через парк. В наушниках - лекции по истории архитектуры. В университете пахнет старыми книгами, кофе и напряжением.

Моя подруга Эмма встречает меня у входа. Мы познакомились на первой неделе учёбы: я заблудилась в лабиринте коридоров, а она просто подошла и сказала: «Ты выглядишь так, будто сейчас заплачешь. Пойдём, я покажу, где аудитория».

- Ты опять не спала? - спрашивает она, прищуриваясь.
- Почти, - улыбаюсь я. - Доделывала наброски для проекта.
- Опять твой «зелёный коридор»? - Эмма вздыхает, но в её голосе нет раздражения, только забота.
- Потому что это важно, - отвечаю я твёрдо. - Это не просто проект. Это способ показать, что я могу.

Первая пара - история градостроительства. Профессор Лебедев смотрит поверх очков:
- Мелисса, расскажите, как бы вы решили проблему изоляции спальных районов?

Я начинаю говорить быстро, сбивчиво, но искренне. Рассказываю про пешеходные маршруты, зоны отдыха, деревья как барьер от шума.
Лебедев кивает:
- Хорошо. Но не хватает конкретики. Принесите расчёты по нагрузке на пешеходные потоки. И подумайте, как вписать это в бюджет. Город не будет строить парки ради красоты. Ему нужна польза.

Я киваю, стараясь не показать, как сильно дрожат руки. Это не отказ. Это вызов. И я его принимаю.

После пары Эмма тащит меня в столовую. Мы берём самые дешёвые обеды и садимся у окна.
- Ты справишься, - говорит она серьёзно.
- Спасибо, - шепчу я. - Иногда мне кажется, что я просто делаю вид, что справляюсь.
- Это тоже считается, - улыбается она. - Главное - не останавливаться.

Остаток дня пролетает в лекциях, семинарах и коротких перерывах, когда я достаю блокнот и делаю быстрые зарисовки. Люди, здания, тени на асфальте. Всё, что цепляет взгляд.

К вечеру я выжата, как лимон. Выхожу из университета, когда сумерки уже опускаются на город. Фонари загораются один за другим. Воздух тяжёлый, пропитанный влагой и предчувствием дождя.

Иду не через парк - там в темноте неспокойно, - а по главным улицам. Смотрю на отражения в витринах, на неоновые вывески, на прохожих. В голове крутятся мысли о проекте.

И вдруг среди городского шума я слышу звук, который не должен здесь быть.

Сначала - голос. Дрожащий, надрывный, полный животного ужаса. Он доносится из тёмного проёма переулка, и я не сразу понимаю, что это не часть уличного шума, а что-то отдельное, чужое, неправильное.

- Адам, не трогай меня! - кричит мужчина, и его голос срывается на хрип. - Я всё верну, клянусь! Каждую копейку, каждый цент! Я найду деньги, я всё исправлю! Только не делай этого, прошу тебя!

Я замираю. Ноги становятся ватными. Хочется развернуться и убежать, но я будто приросла к асфальту.

- Уже поздно, - доносится спокойный, ледяной голос. В нём нет злости, нет даже раздражения - только окончательность, как в щелчке замка.

В ту же секунду раздаётся резкий выстрел.

Из темноты переулка выходит мужчина. Высокий, неподвижный, будто высеченный из камня. В его руке пистолет. Он не прячет его, не опускает - просто держит, как держат предмет, который уже выполнил свою функцию.

Его взгляд падает на меня. И в этот момент я понимаю: он заметил, что я всё слышала. Всё видела.

- Ты, - произносит он тихо, будто сам себе не веря. - Ты всё видела.

Прежде чем я успеваю что-то сказать, он щёлкает пальцами. Из темноты бесшумно выныривают двое мужчин в чёрных костюмах. Охранники. Они двигаются так слаженно, будто заранее знают, что делать.

Один из них хватает меня за локоть, жёстко, но не до хруста. Второй делает шаг вперёд, перекрывая путь к отступлению.

- Нет! - вырывается у меня, и голос звучит жалко, тонким эхом в этом тёмном проёме. - Я ничего не видела! Честно! Я просто шла мимо!

Мужчина не двигается. Стоит неподвижно, как статуя, и смотрит на меня так, будто я - загадка, которую он обязан разгадать.

- Уведите её, - тихо говорит он. - В машину.

Охранники дёргают меня вперёд. Я пытаюсь вырваться, но хватка железная.

- Отпустите! - кричу я, и голос срывается на плач. - Я ничего никому не скажу! Честно! Я забуду всё, что видела! Просто отпустите меня!

Меня тащат по узкому проходу, мимо мусорных баков, мимо облупившихся стен, к чёрному внедорожнику с тонированными стёклами. Я цепляюсь за воздух, за кирпичную кладку, пытаюсь нащупать хоть что-то, за что можно удержаться.

На секунду мне удаётся вырваться. Я срываюсь с места и бегу, прижимаясь к стене, ныряю в узкий проход между домами, где темнота кажется моим единственным союзником. Сердце колотится где-то в горле, дыхание сбивается, в глазах темнеет от страха.

Слышу позади тяжёлые шаги, хриплое дыхание, чьи-то резкие команды.

- Там! Держи её!

Чьи-то руки снова смыкаются на моих плечах. На этот раз вырваться не получается. Меня разворачивают лицом к мужчине с пистолетом, который стоит у открытой двери машины, спокойный, будто наблюдает не за паникой, а за чем-то обыденным.

Я плачу. Горячие слёзы текут по щекам, смешиваясь с холодным ветром.

- Пожалуйста, - шепчу я, глядя на него сквозь слёзы. - Я никому ничего не скажу. Я забуду. Просто отпустите.

Он долго молчит. Смотрит на меня так, словно пытается прочитать каждую мысль, каждое воспоминание, каждую ложь, которую я могла бы придумать.

Потом чуть наклоняет голову. И наконец произносит:

- Как тебя зовут?

Этот вопрос звучит не как милость. Он звучит как начало чего-то гораздо более страшного. Как первый ход в игре, правила которой мне никогда не расскажут.

Я сглатываю комок в горле. И тихо, дрожащим голосом, отвечаю:

- Мелисса.

Он чуть приподнимает бровь, будто пробует это имя на вкус.

- Мелисса, - повторяет он медленно, растягивая каждый слог. - Отпустите её.

Сказал он своим амбалам.

- Если я узнаю что ты кому то проболталась, я убью тебя.

-Я не скажу не кому. -плача говорила я.

- Иди и забудь все, что видела. - сказал он на последок.

Я сорвалась на бег. Бежала так быстро, что лёгкие горели.

Я прибежала домой, закрыла замок и прижалась спиной к двери.

- Боже кто он, зачем он убил человека?

Задалась я этим вопросом.

Меня трясло от страха.

И тут я поняла, что моя жизнь как прежде уже не будет.

Зайки мои 🩷✨
Жду вас в моём ТГК 🤍 Там вас будут ждать спойлеры к моим книгам, арты, красивые моменты, наше общение и много всего интересного 🫶🏻📖

Буду очень рада видеть каждого из вас там 🥹💗 Присоединяйтесь, мои родные ✨

https://t.me/LunaGravesss