Между мирами

Прошло три дня. Париж за окном жил своей жизнью: туристы спешили к Эйфелевой башне, парочки целовались на набережных Сены, а в уютных кафе пахло горячим шоколадом и свежей выпечкой. Но для Юли мир сузился до размеров её квартиры и, что ещё хуже, до размеров её собственного тела, которое, казалось, предало её.

Тошнота не проходила. Она стала её постоянной спутницей. Утром, днём, вечером - стоило ей только уловить запах готовящейся еды, как желудок сжимался в болезненных спазмах. Запах кофе, который она так любила, теперь вызывал отвращение. Даже аромат любимых духов казался невыносимо приторным.

Катя уехала на школьную экскурсию на весь день, и квартира казалась непривычно тихой. Алексей, как всегда, был на кухне. Сегодня он готовил пасту с томатным соусом и базиликом. Запах был божественным, но для Юли он стал настоящей пыткой.

Она сидела на том же барном стуле, что и в тот вечер, обхватив себя руками и стараясь дышать через рот, чтобы не чувствовать аромата еды. - Ты совсем ничего не ела со вчерашнего утра, - спокойно заметил Алексей, не отрываясь от помешивания соуса. - Так нельзя, Юлия.

- Я не могу, - простонала она, прижимая ладонь ко лбу. - Меня мутит от одного запаха.

Алексей выключил плиту, вытер руки о полотенце и подошел к ней. Он не стал спрашивать, как она себя чувствует - он и так видел. Его взгляд был внимательным и цепким. - И так уже третий день подряд.

Юля подняла на него усталые глаза. - Наверное, я чем-то отравилась. Или это грипп такой... странный.

Алексей скрестил руки на груди и посмотрел на неё с лёгким прищуром. В его взгляде не было ни капли насмешки, только профессиональный интерес и что-то похожее на сочувствие. - Юлия. Я не врач, но я видел в жизни достаточно. Твоя усталость, отвращение к еде, постоянная тошнота... - он сделал паузу. - Когда у тебя в последний раз были женские дни?

Вопрос был задан так прямо и по-деловому, что Юля на секунду растерялась. А потом до неё дошёл смысл его слов. Она побледнела ещё сильнее, хотя это казалось невозможным. - Нет... - прошептала она, глядя на него расширившимися от ужаса и внезапной догадки глазами. - Это же... это же невозможно.

Алексей лишь молча смотрел на неё, давая ей самой додумать мысль до конца. «Артур».

Имя вспыхнуло в сознании огненным клеймом. Она прижала руку ко рту, словно пытаясь сдержать не только тошноту, но и крик. - Это... это просто стресс! - выпалила она, соскакивая со стула. - Это не может быть правдой! Я... я бы знала!

Она заметалась по кухне, не зная, куда деть руки и куда бежать от этой пугающей мысли. Алексей остался стоять у плиты, невозмутимый и спокойный как скала. - Это всего лишь подозрение. Но аптеки в Париже работают круглосуточно. Тест стоит купить. Просто чтобы знать наверняка.

Юля остановилась и посмотрела на него. В её глазах плескался чистый ужас. - А если... если это правда? Что мне делать? Он женат! На Алисе! У них будет ребёнок! А я... я здесь! В десяти годах от него!

Её голос сорвался на крик. Она закрыла лицо руками. Алексей подошёл к ней и мягко, но настойчиво опустил её руки вниз. - Сейчас ты ничего не будешь делать. Ты успокоишься. Ты подождёшь Катю. А потом мы просто купим тест. Не паникуй раньше времени.

Его голос действовал гипнотически. Юля сделала глубокий, прерывистый вдох. - Хорошо... хорошо... ты прав.

Она снова села на стул, чувствуя, как ноги становятся ватными. Мир только-только начал обретать стабильность, а теперь он снова рушился, грозя похоронить её под своими обломками. Если Алексей прав... то она носит под сердцем ребёнка Артура. Ребёнка, который станет её самой большой радостью и её самым страшным проклятием.