Озвучивание не поддерживается в этом браузере
Глава 7
Глава 7.
Трамвай №4 летел по рельсам с грацией пьяного бегемота, с каждым метром всё сильнее вибрируя всем своим металлическим телом. Снаружи город Н. проносился мимо смазанными серыми пятнами, но Максим видел отчетливее: на параллельной улице, в свете фонарей, мелькали характерные обводы «Гелендвагенов» с приглушенными фарами.
— Справа, три машины — бросил Валера, не отрываясь от управления.
— Гранит не ищет легких путей, он решил устроить нам «коробочку» прямо перед Ленина -
Максим натянул пиджак диджея. Ткань пахла нафталином и дешёвым одеколоном «Саша», а в кармане обнаружились две горсти конфетти и сломанная губная гармошка.
— Анна, ты уверена? — Максим нажал кнопку включения усилителя. Тот ответил утробным гулом, от которого задрожали стекла в дверях трамвая.
— Мы едем прямо в лапы к людям, у которых в багажниках арсеналы, а у нас... что? Свадебный костюм и энтузиазм? -
— У нас есть частота, на которой работают их рации — Анна вытащила из папки небольшой черный прибор, похожий на радиоприемник из эпохи застоя.
— Валера, сейчас -
Водитель рванул рычаг на себя. Трамвай дернулся, на секунду высекая из проводов такой сноп искр, что на мгновение стало светло, как в полдень. В этот же момент динамики усилителя, выведенные Максимом на крышу трамвая, ожили.
Тишину ночного города разорвал оглушительный бит. Это был не просто звук — это был плотный, вибрирующий бас, который, казалось, должен был выбить стекла во всех домах в радиусе километра.
— Включай микрофон! — крикнула Анна.
Максим, всё еще не понимая, что происходит, поднес микрофон к губам.
— Э-э... всем привет? — голос, искаженный усилителем и эхом зданий, прогремел так, будто говорил сам Господь Бог через колонки «Свен».
Внедорожники, притиснутые к обочине, резко вильнули. Водители, явно не ожидавшие, что их рации превратятся в эпицентр рейв-вечеринки, начали судорожно срывать гарнитуры.
— Читай! — Анна сунула ему в руку листок.
Максим пробежал глазами текст и почувствовал, как по спине поползли мурашки. Это был не просто бред. Это была запись допроса «Гранита», сделанная год назад, когда тот проговорился о своем участии в подставе собственного босса.
— «...да, я сдал склад. Да, мне заплатили, чтобы я сказал, что это сделал Макс...» — голос Максима, усиленный в сотни раз, разнесся по перекрестку.
Впереди, на путях, стоял «Гранит». В свете фар он выглядел внушительно: квадратный, в кожаном плаще, с тяжелым пистолетом в руке. Он застыл, глядя, как на него несется гремящая, светящаяся, как новогодняя елка, развалюха.
— Валера, не тормози! — скомандовала Анна.
— Да я и не собирался! — проревел водитель, вдавливая педаль в пол.
Трамвай превратился в несущийся на полной скорости снаряд. Гранит дернулся, пытаясь прицелиться, но звук, доносящийся из колонок, сбил его с толку. В этот момент Валера дернул тумблер, и на перекрестке погасли все светофоры. Город погрузился в полный мрак, за исключением слепящего прожектора трамвая.
Гранит в панике отпрянул, споткнулся о собственные ноги и рухнул в кучу строительного мусора, оставленного ремонтниками. Трамвай пронесся мимо, скрежеща железом по рельсам.
Максим обернулся. В заднее окно он видел, как внедорожники пытаются развернуться, сталкиваясь друг с другом в темноте, а из их динамиков продолжает греметь запись признания их предводителя.
— Мы их не победили — заметила Анна, снова открывая папку.
— Но мы сделали их изгоями. Через десять минут эта запись будет на всех новостных лентах города. Теперь Граниту придется объясняться не с нами, а со своими же подельниками -
Максим стянул дурацкий пиджак и вытер пот со лба.
— Валера, ты гений. А ты... — он посмотрел на Анну
— Ты абсолютно сумасшедшая -
— Зато мы живы, Макс — она впервые искренне улыбнулась.
— И, кажется, твой долг в десятку Валера теперь официально считает погашенным процентами за выступление -
Трамвай, жалобно поскрипывая, выезжал на окраину, оставляя позади город, в котором начиналась самая громкая ночь в его истории.
Комментарии