Любовь со второго взгляда || Пау Кубарси

2 ноября 2024

День отлета в Париж. Снова волнующий и важный матч для сборной черлидерш. С самого утра у Элианы было плохое настроение. Все как будто было против нее. Сначала девушка уронила кружку с кофе прямо на ковер на кухне, случайно задев ее локтем. Потом обожглась плойкой в попытках сделать укладку, оставив на своей шее заметное красное пятно. Следом уронила телефон на плитку в ванной, разбив стекло.

— Слава богу это защитное! — выдохнула Лия.

Позже они с Лорой опоздали на предматчевый сбор, где обсуждались главные нюансы их поездки, прибыв на место с почти 20 минутным опозданием. В центре поля уже собрались футболисты и черлидерши, а рядом стояли тренера и организаторы, объясняя спортсменам что-то явно важное.

— Кларк, Гонсалес, как вы посмели опоздать?! — кричал мистер Смит.

— Сегодня он явно не в духе. — шепнула подруге на ухо Лора, издав небольшой смешок.

— Извините, мистер Смит, больше такого не повторится! — крикнула в ответ через все поле Лия.

— Уж постарайтесь это устроить! — девочки подошли ко всем и стали слушать мистера Смита и Ханси Флика.

Спустя минут 20 сбор был завершен. Лия хотела пообедать в кафе вместе с Лорой, но та снова поехала к Ямалу.

— Ли, прости, но я с Ламином, сейчас поеду к нему. Он еще вещи не собрал, а нам через 5 часов в аэропорту нужно быть. — произнесла в трубку Кларк.

После этих слов Элиана закатила глаза и бросила трубку.

— Придурки. Как 13 летние влюбленные дети ведут себя! — выкрикнула блондинка.
— «Ламинчик не собрал вещи, мой маленький мальчик, поеду ему помогу, сам же не может!» — пародировала подругу писклявым голосом Гонсалес.

Девушка села на корточки, а через мгновение развалилась звездочкой на ярко-зеленом футбольном поле, прямо в центре. Яркое солнце припекало макушку, оставляло приятное ощущение на коже, благодаря которому вся спешка и подготовка к очередному матчу ушла на второй план. В голове Элианы проносились разные мысли, начиная от самых базовых вещей: например, как предстоящий полет во Францию, заканчивая чем-то более важным... отец.

Их отношения не складывались всю жизнь; всю жизнь мистеру Гонсалес просто не было дела до дочери. И каждый раз поднимая от него трубку, Лия мечтала услышать искренность и волнение в голосе родителя, но вместо этого на той стороне слышалось лишь тщеславие и тишина. Смотря на взаимоотношения между той же самой Лорой и ее родителями, которые на минуточку звонили и искренне интересовались жизнью дочери в другой стране буквально каждый день, Элиана чувствовала себя никому не нужной. А после совсем недавнего случая с Фортом, который буквально хотел ей воспользоваться, блондинка окончательно замкнулась в себе.

Посмотрев на экран телефона, Лия поняла, что ей и самой стоило бы поторопиться и собрать вещи в аэропорт, иначе риск опоздания возрастет до небес, ведь одно дело опоздать на тренировку, а совсем другое — на самолет.

Через 30 минут девушка уже была дома и собирала все самое нужное в чемодан. Тишина, стоявшая в квартире, напрягала до безумия: отсутствие яркого голоса Кларк, ее шуток... Все казалось слишком странным и крайне неестественным. Конечно, Лия понимала, что рано или поздно и у Лоры, и у нее самой должны были появиться отношения, но ей и в голову не могло прийти, что как только это случится, она буквально перестанет видеть свою подругу днями и ночами, что она постоянно будет пропадать у своего любимого, а про подругу совсем забудет. Но вмешиваться в личную жизнь Кларк девушке совсем не хотелось, поэтому она выбрала оставить Ламина и Лору в покое и пытаться жить дальше. Не хватало еще и помимо родителей и прочих более важных проблем, переживать на постоянной основе из-за этого.

Девушка поднялась на ноги и взглянула на почти до верху наполненный чемодан. Оглядев в сотый раз комнату и проверив в сотый раз все самое необходимое, Элиана застегнула молнию и отвезла его к двери, но вдруг...

... мир резко качнулся, будто кто-то выдернул у нее из-под ног пол. Это было не просто головокружение — это была агония, разрывающаяся на части прямо внутри черепа. Сердце, до этого мирно дремавшее в груди, вдруг взбесилось, заколотилось о ребра с такой яростью, что Лия ощутила каждый его удар где-то в горле. Зрение схлопнулось до узкой слепой трубы, краски поблекли, превратив мир в мутное, расплывающееся пятно.

Ноги подкосились, и она скатилась по стене на холодный пол, вцепившись побелевшими пальцами в виски, словно пытаясь удержать череп от неминуемого взрыва. Дыхание сбилось, превратилось в рваные, судорожные глотки воздуха, которые царапали горло, как битое стекло. А затем пришли они — картинки. Острые, как лезвия, они с дикой скоростью врезались в сознание.

Вот крик отца, перекрывающий грохот разбитой посуды. Вот ледяное, равнодушное лицо мачехи, наблюдающей за хаосом с бокалом в руке. Вот руки матери, безвольно упавшие на больничную простыню, — и запах лекарств, смешанный с запахом смерти, который до сих пор стоит в ноздрях. Обрывки боли вонзались в мозг один за другим, рвали его на куски, заставляя Лию глухо застонать сквозь сцепленные зубы.

Но внезапно — тишина. Абсолютная, вакуумная, звенящая пустота. Все образы испарились, оставив после себя лишь выжженную землю в голове. И в этой гулкой пустоте, словно удар хлыста, возникла одна-единственная фраза. Она не прозвучала — она впечаталась в сознание, пробивая собой тишину, властная, всепоглощающая, не терпящая возражений:

Останься.

Через мгновение ритм сердца пришел в норму, рассудок потихоньку стал возвращаться обратно к девушке, а открыв глаза, она увидела обычные белые, блеклые стены своей квартиры, ставшие для нее уже чем-то родным. От этого дышать стало чуть легче, а ощущение сдавленности грудной клетки и удушения отступило так же быстро, как и появилось.

— Господи... — все еще тяжело дыша, произнесла шепотом девушка.

Что значит «останься»? Чей это голос — или приказ? И главное, какое отношение этот ледяной удар имеет к Лие, к её прошлому, к её боли? Она не знает. Но её тело уже содрогнулось от вопроса, на который нет ответа.

***

— Да где она опять? — Лора вдавливает кнопку вызова. Три гудка.

Бот: абонент вне зоны доступа сети, перезвоните позже.

— Так и сдохну с ней.

— Лор, может она просто проспала или пробка. — Бетти кладёт руку на её спину. Без толку.
— Тебе бы привыкнуть уже. — Браун улыбается, и Кларк на секунду выдыхает, глядя на неё.

— Как увижу — сумка в неё полетит. — брюнетка вскидывает сумку, усмехается, но взгляд острый.

— Ну-ну, вы бы только по залу друг от друга и удирали. Было бы забавно застать такую картину. — Рина хмыкнула.

Напряжение чуть отпускает Кларк, но ведь она действительно знает свою подругу от и до, такого быть не должно... не похоже это на ту Элиану Гонсалес, которую она знает уже столько лет. В последнее время она стала резко и без предупреждения пропадать, куда-то уходить, совершенно не рассказывает, что происходит в ее жизни. А ведь она всегда раньше была дерзкой любительницей повздорить с кем попало, особенно с Харрис и ее шайкой. А сейчас? Сейчас же можно считать везением, если удалось добиться хоть какой-то информации от блондинки о ее жизни.

Вдруг в проеме VIP зоны ожидания появилась фигура. Невысокая, хрупкая, совсем не похожая на Лию, но... это была она. На ней совершенно не было лица, бледные руки, синяки под глазами, уставший взгляд. Больше походило на то, что она не везла, а тащила за собой огромный чемодан. За спиной рюкзак, в руке телефон, на шее перекинуты серые наушники.

Лора сорвалась с места и побежала навстречу.

— Боже, Лия! Я тебя скоро придушу! — на бегу парировала Кларк.

— Если и правда собираешься, лучше сделай сейчас. Я просто ужасно себя чувствую.

— Это еще почему? Нам такой настрой не подходит. — в глазах брюнетки действительно было беспокойство.

— Да все нормально...

Лора понимала — что что-то явно было не так. Что-то было в голове у подруги, но что конкретно, никто не мог понять. Она решила не мучать Лию и дать ей отдохнуть, поэтому когда их пригласили на посадку, она села с Ламином, а Гонсалес заняла место в хвосте самолета, одна. На соседнем кресле был лишь ее рюкзак и подушка на шею для сна, которую она незамедлительно надела и провалилась в сон.

*the dream*

Элиана почувствовала запах — знакомый, тёплый, с нотками ванили и старой кожи. Запах маминого шарфа. Она резко обернулась. В кресле рядом, пристёгнутая ремнём, сидела мать. Но какая-то неправильная, словно картинка с плохим сигналом: её лицо мерцало, сквозь плечи просвечивали спинки кресел.

— Лия, — голос был не снаружи, а у неё в голове, глухой, словно из-под воды. — Ты уже села. Но ты не должна взлетать. Останься там, где безопасно. В аэропорту. В зале ожидания. Никуда не лети.

Мать протянула руку, и Лия попыталась схватить её, но пальцы прошли сквозь ладонь, оставив ледяной след.

— Мам, я не могу, мы уже на полосе, — прошептала Лия, чувствуя, как двигатели начинают набирать оглушительный гул.

— Останься. На земле. — Мать посмотрела на неё с такой тоской, что у Лии перехватило дыхание. — Там, куда ты летишь, меня нет. А здесь — я есть. Слышишь? Не дай им подняться.

Гул нарастал до визга. Лия зажмурилась от боли в ушах, а когда открыла глаза — кресло рядом было пустым...

*the end of the dream*

Снова боль, снова голова раскалывалась, снова странное чувство в груди. Девушка не могла успокоить сердце, что-то давило внутри с такой силой, что дышать было сложно. Слезы сами потекли из глаз, она просто дала волю эмоциям — прикрыла лицо руками и тихо заплакала. Воспоминания о матери ударили в голову, она никогда до этого не сталкивалась со снами с ее участием. Ни разу, с момента ее смерти.

На соседнем ряду сидели Пау и Марк. Кубарси бесцельно смотрел в иллюминатор, с наушниками в ушах, думая о чем-то своем. Берналь что-то печатал в ноутбуке, но потом случайно заметил боковым зрением Лию. Плачущую Лию. Он тут же пырнул локтем под бог Пау, но тот недовольно вытащил один наушник из уха и посмотрел на парня:

— Что тебе надо? Я же сказал... — но тут он посмотрел туда, куда был направлен взгляд Марка.
— Блять.

— Я об этом же. Что с ней?

Их взгляды прикипели к заплаканной Элиане — с тем же недоумением, с каким люди впервые видят дождь в пустыне. Парни переглянулись, и Марк еле заметно кивнул, поджав губы. Кубарси сразу понял, к чему был этот жест, но что-то внутри не давало ему права даже просто говорить с ней — Лия отвергла его. Может ли он сейчас просто встать и упокоить ее? Будет ли это правильно? Не пошлет ли она его еще раз?

Переведя взгляд с друга обратно на девушку, Пау резко поднялся с места и подошел к соседнему от нее креслу. Пару секунд слова не могли выйти из горла, Куба лишь смотрел на руки Элианы, прикрывающие ее лицо, но потом все же спросил:

— Присяду?

Он и сам не понимал, почему спросил именно этот тупой вопрос. Также он не понимал, что будет делать дальше, в случае, если Лия согласится. Все это до сих пор казалось ему неправильным, но при этом по-другом сделать он просто не мог.

Элиана подняла на Пау заплаканные глаза. На пару секунд их взгляды пересеклись, но ощущалось это как целая вечность. Голубые. Зеленые. Идеально.

— Да, садись.

Голос блондинки прозвучал едва слышно, но этого хватило, чтобы достичь слуха Пау. Бесшумно подняв рюкзак Элианы на верхнюю багажную полку, он опустился на соседнее сиденье. Пару минут никто из них не решался заговорить — повисла тягучая тишина. Оба осознавали: сейчас этот разговор важнее всего, но каждый тайно надеялся, что первый шаг сделает другой.

Лия уже не плакала, она лишь сидела на сидении, сложив руки на груди, и смотрела в одну точку — на сидение спереди. Там был маленький экран, на котором было показано время отлета и время прилета и, конечно, за все эти пару минут цифры на табло не поменялись, но отвести взгляд было словно подставить ладонь к открытому огню — страшно.

— Ты была расстроена. — Кубарси все же разорвал тягучую тишину.

— Была.

— А... сейчас?

— Сейчас лучше.

Снова тишина, но уже не такая давящая, не такая пожирающая изнутри. Атмосфера немного смягчилась благодаря реплике Пау, но Лия до сих пор не понимала, почему он решил к ней подсесть, что конкретно сподвигло его это сделать. Марк? Сломавшейся кондиционер? Чувство где-то глубоко внутри?

— Ты можешь поделиться со мной... — Голубые глаза снова встретились с зелеными напротив.
— если хочешь, конечно.

— Я...

Но договорить не получилось...

Неожиданный, грубый крен бросил лайнер вбок — настолько резко, что Элиана невольно прильнула виском к плечу Пау. Мгновенно нарушившуюся тишину салона заполнил тяжелый гул голосов, а на лицах людей отразилось одно лишь недоумение.

— Внимание, говорит капитан корабля! Просьба сохранять спокойствие и пристегнуть ремни безопасности! Наш лайнер находится в аварийном положении, один из двух двигателей отказал! Мы стараемся срочно найти возможность посадить боинг в ближайшем аэропорту.

— Что за... — голос Пау сотрясся.

В передней части самолета послышался громкий и звонкий визг, принадлежавший Джессике Харрис. Многие спортсмены стали копошиться: кто-то действительно стал судорожно пристегивать ремень безопасности, кто-то стал доставать какие-то вещи из ручной клади... Стюардессы пытались успокоить всех, навести порядок, но получалось не очень.

В это мгновение Лия покрылась холодным потом, голова вновь закружилась, а сердце упало в пятки.

Останься.

Сука.