Маска над Леуварденом // Joost Klein

Голые бетонные стены, ни окон, ни намёка на дневной свет, только одна-единственная лампочка на длинном проводе, свисающем с потолка, покачивалась и рисовала по углам дрожащие тени. От нагретой электроники в комнате стоял сухой, металлический запах, и в этом прерывистом сиянии пространство перед мониторами едва различало сидящую фигуру, ведь свечение выхватывало из мрака лишь нижнюю часть лица, оставляя глаза в непроницаемой тьме. Экраны вспыхивали множеством окон, на одном студенческий билет с блёклой, много раз пересканированной фотографией, на другом групповые снимки с факультета медиакоммуникаций, где Лина, ещё совсем юная, неуверенно выдавливала улыбку в объектив рядом с одногруппниками. Затем открывались старые посты из давно заброшенного аккаунта, подписанного именем, которое она, оказывается, сменила, надо же. Курсор беззвучно переходил с одной фотографии на другую, открывая новые страницы её прошлого.

Уста в темноте изогнулись, и тусклое освещение поймало блеск искусственно заострённых резцов.

- Здесь достаточно, - донёсся из-за спинки кресла искажённый металлическим призвуком голос.

Из-за кресла показалась конечность с неестественно длинными фалангами и легла на спинку. Щелчок компьютерной мыши гулко разнёсся по пустому помещению.

- Пришло время напомнить всем, кто она такая.

Лампочка над головой замерцала, отзываясь на сказанное, и померкла совсем, погружая комнату в абсолютный, бархатный сумрак.

***

Серебристые вспышки стробоскопа резали густой дым над танцполом, через который продиралась толпа, сталкиваясь плечами и расплёскивая спиртное. У барной стойки Йост обмяк, навалившись на неё локтями, а Йере, пробравшийся сквозь людей, скрипом кожаной куртки обозначил своё присутствие и вынужден был придвинуться почти вплотную, чтобы его услышали за музыкой.

- Через месяц у меня тоже старт, - финн указал куда-то за толпу, словно там уже маячила его собственная сцена. - Как ты вообще держишься?

- Ради этого я и живу, - слова слиплись друг с другом, погребённые под грохотом баса.

Они столкнулись в тесном объятии, и Йере снова затерялся среди танцующих. Бармен без слов выставил рюмку, оставил около него дольку лимона и щепотку соли на тыльную сторону запястья, будто знал этот ритуал наизусть. Соль медленно исчезла с кожи под языком, а веки на мгновение опустились, пряча взор под густыми ресницами. Следом обжигающая текила скользнула в горло одним глотком, заставив кадык дёрнуться. Лимон пришлось перехватить зубами, и терпкий сок тонкой блестящей дорожкой сбежал по подбородку, прежде чем кожура вернулась в стекло. Откинув голову, Йост подставил открытую шею цветному мерцанию над баром.

Бармен уловил невысказанный запрос, чуть перегнулся через стойку и незаметно подсунул под ладонь маленький свёрнутый пакетик. Кляйн скрылся в тесной кабинке уборной, запер щеколду и вскоре склонился над крышкой унитаза, где узкой белой дорожкой лежал рассыпанный порошок. Он свернул купюру, поднёс её к ноздре и жадно вдохнул, стараясь протолкнуть жжение глубже. Сердце тяжело толкнулось в грудной клетке, ещё раз, уже быстрее, пока удары не сорвались в лихорадочный ритм, пульсацией отдававшийся даже в кончиках пальцев. Жар поднялся от груди к вискам, выступая на лбу мелкой испариной, а руки, липкие от текилы, вдруг стали холодными. Выйдя в коридор, мужчина сощурился, обычные лампы над зеркалом вдруг показались невыносимо яркими, глазницы заслезились, пока расширившиеся зрачки пытались подстроиться под эту новую резкость мира.

Кляйн вышел из туалета и направился к танцполу, который теперь выглядел совсем иначе. Неон больше не мелькал привычным разноцветным шумом, а вспыхивал отдельными, кричаще-насыщенными всполохами, и каждая деталь вокруг обрела болезненную чёткость, лоск чужих украшений, нити дыма, закручивающиеся в воздухе. Музыка, недавно просто заполнявшая зал, теперь бухала в самих костях, но голубоглазый отчётливо слышал собственное сердцебиение. Йост провёл пальцами под носом, стирая оставшуюся кристаллическую россыпь, и потянулся за телефоном. Руки плохо слушались, блуждая по списку контактов и цепляясь то за одно имя, то за другое. Неловкий взмах задел строчку чуть выше нужной, и гудки пошли раньше, чем мужчина успел это заметить.

- Приезжай, - выдохнул он в трубку, едва звонок соединился. - Соскучился.

Кляйн убрал телефон в карман, даже не разобрав, чей голос ответил на другом конце, и побрёл в самый центр, где стелилось белёсое облако, густея с каждым импульсом. Йост шагнул в эту пелену, и влажные от пота пряди сразу затерялись среди клубов. Бёдра двигались плавно и завораживающе, но сейчас в этих движениях не было привычной точности, ведь тело следовало за музыкой, стираясь в ней без остатка. Кто-то мягко опустил ладонь ему на плечо сзади.

Обернувшись, контур рта уже растянулся в узнающей улыбке, а внимание привлекло бордовое платье в крохотных блёстках и ледяной блонд, рассыпавшийся по ключицам. Не задумываясь, он притянул девушку за талию ближе, закружив в пьяном танце.

- Ты пришла, - сказал мужчина ей, приблизившись к самому уху.

Ответ прозвучал непривычно глухо, и Кляйн не сразу понял, что слышит совсем не тот тон, которого ожидал. Голубоглазый всмотрелся в черты напротив, но облик плыл в мутном зрении, то тая, то снова проступая в неком отблеске. Человек рядом обнажил клыки, и в следующую секунду рука сомкнулась на локте Йоста, уверенно увлекая его прочь за собой, сквозь тонущий в утробном рокоте зал.

Мужчина навалился на неё всем туловищем, сминая хрупкую фигуру между собой и стеной. Большой палец невесомо повторил изгиб скулы, и он подался ближе, смешивая их дыхание. Почти у самой границы поцелуя затуманенное восприятие внезапно освободилось от наваждения, всё обрело отчётливость, и перед ним открылась женщина.

Не та.

Запоздалое узнавание настигло, когда чужие губы настойчиво коснулись его, и по плоти прошла пружинистая волна электрического разряда, заставившая отпрянуть прежде, чем Йост успел разобраться в собственном замешательстве. Блондин качнулся назад и выдавил невнятное «нет».

В непроглядном углу коридора мерцала крошечная красная точка.

- Не меня хотел видеть? - на влажной линии рта ещё сохранялся блик, а в её интонации слышалось лишь вкрадчивое, довольное любопытство. - А кого же тогда? Её?

Она вновь приблизилась, и Йост попытался отступить, но размякшие мышцы не подчинялись, колени подломились, и следующего движения он попросту не смог пресечь, сопротивляться было уже нечем. Красный огонёк в глубине не погас, а продолжал гореть, безмолвно следя за происходящим.

Провал. Плёнку перерезали прямо посреди кадра.

***

Мужчина очнулся от рёва фена в соседнем номере, монотонное жужжание сочилось сквозь стену. Кляйн лежал на чужой смятой постели, полностью одетый, а ботинки так и остались на ногах, свисая с края матраса. Память отзывалась рваными обрывками, неон, музыка, текила, обжигающая горло, сладкий, липкий запах чьих-то духов, дальше - пустота. Стоило приподняться, желудок тут же свело, а помещение поплыло, потеряв привычную геометрию. Внутри без причины сидело вязкое беспокойство, и оттого казалось ещё более мерзким. Это было не похмелье, его Йост умел отличать наверняка. Казалось, что тело успело понять случившееся, и теперь безуспешно пыталось об этом предупредить.

Вскочив на ноги, пришлось ухватиться за спинку кровати и переждать, пока комната перестанет крениться. Едва это прошло, голубоглазый метнулся к двери, схватив по пути телефон с тумбочки. Отель тянулся бесконечной чередой знакомого ковролина и одинаковых дверей. Йост бежал, судорожно вспоминая номер своего этажа и протирая глаза на ходу, а у нужной двери дважды промахнулся картой мимо считывателя, но с третьей попытки замок поддался.

Мужчина медленно опустился на подушку и провёл ладонями по лицу, пытаясь восстановить хронологию, в памяти ещё держались бар, текила, кокаин. Потом звонок, кому именно, вспомнить не получалось. Танцпол, духи, чьи-то касания. Стоп. Касания? Какие... к щеке... а потом... Он перебирал отдельные воспоминания, возвращаясь к ним раз за разом, но снова упирался в одно и то же место. Несколько часов вырвали из ночи, не оставив ни единой зацепки.

Экран ноутбука на письменном столе посветлел, нарушив зыбкое равновесие полумрака над клавиатурой и разбросанными рядом бумагами. Пришло новое сообщение, судя по короткому системному звуку. Кляйн оставил это без внимания, но неожиданная перемена освещения всё-таки заставила его посмотреть в ту сторону. Ещё не до конца доверяя собственным ногам, блондин подошёл и опустился в кресло. Отправитель значился анонимным, тема письма отсутствовала вовсе, а во вложении темнел прямоугольник видео-превью. Йост нажал воспроизведение, и то, что открылось, вышибло из груди весь воздух. Каждая клетка тела будто одеревенела, а по позвоночнику прокатилась парализующая ледяная волна. Вцепившись в дерево стола ногтями, он стиснул его до боли в пальцах, костяшки побелели, а внутренности болезненно сжались, грозя вывернуться наизнанку. Изображение застилало влагой, пока слёзы ярости не исказили его, и где-то на периферии сознания забрезжила единственная связная мысль, режущая, будто осколок стекла.

Это конец.

~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~
Я вылизала эту главу, извините за выражение, но заебалась ахахах. Надеюсь, это того стоило, всё для вас.
Пишите в комментариях, что думаете об этой главе, очень интересно узнать вашу реакцию! И если понравилось, не забывайте ставить ⭐️ 💙.
До встречи в следующей главе!

Объём главы: 1305 слов.