Маска над Леуварденом // Joost Klein

Лина честно пыталась не проверять почту каждые полчаса, но рука каждый раз будто сама тянулась к телефону при любом новом уведомлении, даже если это была просто реклама доставки еды.

- Хватит, - со вздохом заявила Эмма. - Мы идём в «Де Пейп», и ты на два часа забываешь про этот чёртов телефон.

С Эммой они познакомились ещё на первом курсе. Забавное совпадение, ведь обе оказались белыми воронами в своей группе, только по разным причинам. Лина была иностранкой, которой язык дался через силу, а Эмма - этнической нидерландкой, чья семья переехала в Россию, когда ей было шесть лет. Вернувшись сюда подростком с нидерландским, которого едва хватало на пару простых фраз, она закончила университет еле-еле, вымучив диплом с минимальным проходным баллом. Несмотря на всё это, именно Эмма привносила в размеренную жизнь Лины ту самую щепотку авантюризма, без которой существование в чужой стране проходило бы куда тяжелее.

«Де Пейп» - небольшой бар в районе Де Пейп, куда они с Эммой начали заглядывать ещё со времён университета. Деревянные столы с исцарапанными инициалами десятков посетителей, липкий от пролитого пива пол и неизменная смесь запахов хмеля и жареной картошки во фритюре. Ничего особенного, ничего модного, и именно поэтому оно осталось их любимым местом. Бар не был туристическим в привычном понимании, но своя специфика у него имелась, ведь сюда часто захаживали местные мужчины, компаниями или поодиночке, быстро определяли по акценту иностранку за соседним столиком и считали своим долгом завести разговор. Нидерландцы вообще были народом своеобразным, такие рослые, светловолосые, обычно спортивного, чуть угловатого телосложения, и с какой-то спокойной, почти нарочитой уверенностью в себе. Лина уже привыкла к манере местных парней подсаживаться без особых церемоний и задавать неуместные вопросы в лоб, в этом даже была своя честность.

Девушки устроились за привычным столиком у окна, и Эмма, едва усевшись, заказала им по бокалу местного крафтового пива.

- Ну, рассказывай, - подруга подалась вперёд, обхватив бокал ладонями. - Что там было на собеседовании? Ты вообще ничем не делишься последние три дня.

Лина коротко пересказала всю суть собеседования, про имя артиста упомянула вскользь, хотя всякий раз, произнося это вслух, чувствовала лёгкий укол где-то в груди.

- Погоди, - она замерла с бокалом на полпути ко рту. - Тот самый, которого ты слушала всю школу и универ?

- Тот самый, - вздохнула девушка.

- Это же дикая ирония, нет? - Эмма явно наслаждалась моментом. - Столько лет фанатеть, а потом устроиться к нему на работу.

- Вот именно поэтому я стараюсь об этом не думать, - пробормотала она, делая большой глоток из бокала.

Лина как раз собиралась сменить тему, когда позади раздался звон упавшего стула, и часть чужого пива выплеснулась прямо на рукав её куртки, до этого мирно висевшей на спинке соседнего стула.

- Ой, простите, - парень, врезавшийся в стул, бросил короткий взгляд на своих друзей за соседним столиком, среди которых явно был тот, кто всё это и подстроил. - Не заметил вас тут.

Голос звучал совсем не так виновато, как стоило бы, скорее с некой иронией и подколом. Девушка потянулась за салфеткой, стараясь сохранить нейтральное выражение лица, но парень не спешил отходить, а наоборот, опёрся рукой о спинку её стула и разглядывал её с откровенной наглостью, которая сразу выдавала, что этот «казус» был скорее поводом, чем случайностью.

- Ты не местная, да? - спросил он, кивнув на её сумку с болтающимся брелоком в виде маленькой матрёшки, который подарила ей мама перед отъездом. Она носила его скорее по привычке, чем из сентиментальности. - Откуда, Россия? Польша?

- Россия, - нехотя ответила Лина, потянувшись за курткой, чтобы наконец убрать её подальше.

- О-о-о, - протянул он, обмениваясь взглядом с приятелем, подошедшим следом, будто это было забавным открытием. - А акцент у тебя, кстати, неплохой, почти незаметно. Молодец, старалась, видимо. Только вот забавно, - не унимался он, слегка покачиваясь, явно уже успев выпить больше положенного. - Сколько бы вы, иностранки, ни учили язык, сколько бы ни жили тут, вы всё равно не станете своими. Вот честно, можно хоть двадцать лет прожить в Амстердаме, но местные всё равно с первой секунды поймут, что ты не отсюда.

Приятель за его спиной фыркнул, явно оценив сказанное, а Эмма, до этого молча наблюдавшая за сценой, резко подалась вперёд.

- Слушай, ты тут вообще-то мешаешь...

- А ты вообще молчи, - парень небрежно махнул в её сторону рукой, даже не взглянув толком. - Ты хоть родилась здесь, сразу видно, технически как бы местная, хоть по-нидерландски лопочешь, как гастарбайтер.

Девушка почувствовала, как внутри разгорается что-то горячее и злое, не столько от самих слов, сколько от того снисходительного тона, в котором они произносились, будто говорящий не сомневался ни секунды, что имеет полное право выносить такой вердикт.

- Ты закончил? - спросила Лина ровно, глядя ему прямо в глаза.

- Да я не в обиду, - он поднял руки в притворно примирительном жесте, широко улыбаясь. - Просто наблюдение, ведь некоторые вещи не купишь ни видом на жительство, ни идеальным произношением.

Он развернулся, всё ещё посмеиваясь, и вернулся к своему столу, откуда донёсся новый взрыв смеха его компании. Лина осталась сидеть неподвижно, глядя на пятно от пива на рукаве куртки, которое теперь казалось куда менее важным.

Три года. Три года языковых курсов, экзаменов, вечеров, потраченных на то, чтобы разобраться в местных привычках. Три года попыток не просто выучить язык, а прожить эту страну изнутри, стать её частью, а не остаться вечной туристкой с правильным грамматическим строем предложений. И всё же для кого-то она навсегда останется просто гостьей с хорошим произношением.

Девушка резко поднялась, ведь ещё секунда, и она обязательно скажет что-нибудь, о чём потом пожалеет после, поэтому Лина лишь молча накинула куртку, так и оставшуюся с пивным пятном, и направилась к выходу. Эмма быстро оставила на столе пару купюр и поспешила следом, догнав её уже на улице.

- Эй, стой, - подруга схватила её за локоть, разворачивая к себе. - Ты чего, серьёзно так завелась из-за этого придурка?

Она остановилась, вдыхая прохладный вечерний воздух, будто пытаясь остудить то, что всё ещё горело внутри.

- Просто перестань, ладно? - она покачала головой. - Ты сама подумай, тебя пригласили на собеседование в команду одного из самых обсуждаемых артистов страны, тебя рассматривают на реальную должность с реальными перспективами, а этот, - Эмма махнула рукой в сторону бара, - Если ты вообще заметила, во что он был одет, а разило от него так, что я с двух метров чувствовала перегар. Даже не представляю, чем он вообще занимается в жизни, кроме как докапываться до девушек в баре по вторникам.

Лина невольно хмыкнула, сама не понимая, было ли это от смеха или от нервного напряжения. Ещё несколько минут они постояли на улице, окончательно окрестив компанию из бара идиотами лет пятнадцати в теле взрослых мужчин, и посмеялись над тем, как нелепо этот парень пытался строить из себя философа с бокалом в руке. Разговор постепенно перешёл на что-то более лёгкое, сериалы, планы на выходные, и к моменту прощания настроение уже не казалось таким испорченным. Девушки попрощались и разошлись в разные стороны, направляясь к своим домам.

Квартира встретила Лину привычной тишиной. Она скинула так и не отчищенную от пивного пятна куртку, устало опустилась на край кровати, а потом, поймав своё отражение в зеркале шкафа напротив, замерла. Из зеркала на неё смотрела девушка, которая ничем, вообще ничем не напоминала местных. Русые, почти пепельные волосы, чуть вьющиеся на концах, слишком тёмные на фоне типичной нидерландской светловолосости. Серо-зелёные глаза, посаженные чуть шире, чем у большинства нидерландцев, черты лица мягкие, округлые, без той резкой и вытянутой геометрии, которая читалась в лицах местных. Рост тоже выдавал её, всего метр шестьдесят три, при том что средняя нидерландская девушка возвышалась над ней минимум на полголовы, а порой и больше. Сейчас ей казалось, что каждая черта лица будто кричит о том, что она чужая. Лина усмехнулась собственным мыслям, отвернулась от зеркала и стянула с себя оставшуюся одежду. Слишком уставшая, чтобы продолжать прокручивать это в голове.

Завтра нужно было снова проверять почту. Завтра снова нужно было ждать.

~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~
Пишите в комментариях, что думаете об этой главе, очень интересно узнать вашу реакцию! И если понравилось, не забывайте ставить ⭐️ 💙.
До встречи в следующей главе!

Объём главы: 1255 слов.