Игры господ

Штаб Следственного комитета. Утро. 07:30.

Сыльги стояла у доски, в идеально сидящем черном костюме с серебристой брошью в виде орла на лацкане. Ее светлые волосы были стянуты в жесткий пучок, красные губы сжаты в тонкую линию, а в глазах застыл лед. Она была безупречна. Она была недосягаема. Она была той самой госпожой Со, перед которой дрожали подчиненные и преступники. Она была ледяной королевой.

Минхо вошел в кабинет с пачкой бумаг и замер на пороге, увидев ее лицо. Он знал это выражение - она была в боевом режиме.

- Госпожа Со, - сказал он осторожно, стараясь не смотреть ей в глаза. - Мы получили данные из психиатрических клиник. Я положил их на ваш стол.

Она даже не повернулась. Ее голос прозвучал холодно, как удар хлыста.

- Почему только сейчас? Я просила их два часа назад. Вы не понимаете, что каждая минуту промедления - это чья-то жизнь?

- Были задержки в Министерстве здравоохранения, госпожа Со. Они требовали официальный запрос. Бомгю из Управления Внутренних Дел отправил его, но они ответили только через час. Мы сделали все возможное.

Она медленно повернулась, и Минхо почувствовал, как по спине пробежал холод. Ее взгляд был острым, как скальпель. Она посмотрела на него так, будто он был лично виноват в том, что данные не пришли вовремя.

- Минхо, - сказала она, и ее голос был тихим, но от этого еще более пугающим.

- Я не принимаю оправданий. Я принимаю результаты. Если завтра данные будут задерживаться, я лично позволю министру здравоохранения и объясню ему, что его сотрудники мешают расследованию серийных убийств. Вы меня поняли?

Минхо сглотнул. Он чувствовал, как его сердце колотится.

- Да, госпожа Со.

- Свободен.

Он вылетел из кабинета, как ошпаренный, и наткнулся в коридоре на Лиму.

- Она сегодня в ужасном настроении, - прошептал он. - Я не видел ее такой злой уже месяц. Она разорвет меня на части.

Лима посмотрела на закрытую дверь и вздохнула.

- Она просто устала. И она боится. За жертву. За то, что мы не успеем. Она не злая, Минхо. Она просто... она не умеет показывать страх. Она показывает только холод. Но внутри она боится, как и все мы.

- Но она напугала меня до смерти, - пробормотал Минхо.

- Тебя это не касается, - сказала Лима, похлопав его по плечу. - Иди работай.

Внутри кабинета Сыльги стояла у окна, глядя на город. В отражении стекла она видела себя - идеальную, холодную, неприступную. Именно такую ее знали все. Именно такую боялись. Именно такую уважали.

Но внутри нее все дрожало. Она думала о новой жертве - о той семнадцатилетней девочке, которая уже переписывалась с убийцей, которая уже готовилась идти на встречу со смертью. Она думала о том, что каждая минута промедления стоит жизни. И эта мысль разъедала ее изнутри. Она видела лицо Ынчхэ в своих снах

Она закрыла глаза и сделала глубокий вдох. Она не могла позволить себе слабость. Она была госпожой Со. Она была главой Следственного комитета. Она должна быть сильной.

Но когда в дверь постучали и на пороге появился Хенджин, она почувствовала, как лед внутри нее начала таять. Она чувствовала его присутствие как тепло.

- Госпожа Со, - сказал он официально, но в его глазах была тревога. - Можно войти?

Она кивнула, и он закрыл за собой дверь. Как только щелчок замка раздался в тишине, он подошел к ней и взял ее за руку.

- Сыльги, - сказал он тихо, переходя на «ты». - Что случилось? Я видел, как Минхо вылетел из кабинета. Ты пугаешь людей. Ты выглядишь так, будто готова уничтожить весь мир.

Она выдернула руку.

- Я пугаю людей, потому что это моя работа, - сказала она, и ее голос был резким. - Я не могу позволить себе быть мягкой. Если я буду доброй, они перестанут меня слушаться. Если я перестану давить, они перестанут работать. А у нас на кону жизни. Реальные жизни.

Он посмотрел на нее долгим взглядом. Он видел ее насквозь - видел страх, который она прятала за льдом.

- Ты боишься за нее, - сказал он. - За ту девочку. Ты боишься, что мы не успеем. Ты боишься, что она станет следующей.

Она не ответила. Она смотрела в окно, и ее плечи были напряжены. Она не могла признать это.

- Да, - сказала она наконец. - Я боюсь. Я боюсь, что она умрет, пока мы сидим здесь и ждем данные. Я боюсь, что он будет быстрее нас. Я боюсь, что я окажусь беспомощной. Я всегда была сильной, Хенджин. Всегда. И вдруг я чувствую, что могу провалиться. Я чувствую себя слабой.

Он подошел к ней и обнял сзади, прижимая к себе.

- Мы не провалимся, - сказал он, целуя ее в висок. - Мы справимся. Мы всегда справлялись.

- Ты не понимаешь, - сказала она, вырываясь из его объятий. - Я не могу сидеть и ждать. Я должна действовать. Если я узнаю, где она, я пойду туда. Одна. Я не позволю ему забрать еще одну душу. Я не вынесу еще одной смерти.

Он замер. Его лицо окаменело.

- Что ты сказала? - спросил он, и его голос стал низким. - Повтори.

- Я сказала, что пойду одна, если нужно, - повторила она, глядя ему в глаза. - Я не позволю ему убить ее. Даже если это будет стоить мне жизни.

- Ты сошла с ума, - сказал он, и его голос стал холодным. - Ты не пойдешь одна. Ты даже не думай об этом.

- Это не тебе решать, - ответила она, и в ее голосе зазвенела сталь. - Я глава Следственного комитета. Я принимаю решения. Это моя ответственность.

- А я глава Управления Внутренних Дел, - сказал он, делая шаг к ней. - И я не позволю тебе рисковать собой. Ты слышишь меня? Нет. Ты не пойдешь. Это не обсуждается. Я не позволю тебе умереть.

- Ты не имеешь права приказывать мне, - сказала она, и ее глаза вспыхнули. - Мы партнеры в этом деле, но я не подчиняюсь тебе. Я тебе не подчиненная.

- Ты не подчиняешься мне, - сказал он, и его голос стал почти рычащим. - Но ты моя. И я не позволю тебе умереть из-за собственного упрямства. Ты слышишь меня? Ты - моя жизнь.

Она замерла. В его глазах была такая боль, такое отчаяние, что у нее перехватило дыхание. Она видела, как он боится за нее.

- Ты не понимаешь, - сказала она, и ее голос дрогнул. - Я не могу сидеть сложа руки. Я не могу ждать, пока он убьет ее. Это моя работа - защищать людей. И если я не смогу защитить ее, я не смогу жить с этим. Это будет на моей совести.

- А если ты умрешь, - сказал он, подходя к ней вплотную, - я не смогу жить с этим. Ты понимаешь? Если ты пойдешь одна, и он убьет тебя, я не переживу этого. Ты - моя жизнь, Сыльги. Ты - все, что у меня есть.

Слезы подступили к ее глазам, но она не позволила им пролиться. Она смотрела на него, и внутри нее боролись две силы - ее долг и ее любовь к нему. Она хотела спасти всех, но не хотела потерять его.

- Я не могу обещать тебе, что не пойду, - сказала она, и ее голос был тихим, но твердым. - Если я увижу возможность спасти ее, я пойду. Даже если это будет опасно. Я не могу обещать тебе то, что не смогу выполнить.

Он смотрел на нее долгим взглядом, и в его глазах была буря.

- Тогда я пойду с тобой, - сказал он. - Если ты пойдешь, я буду рядом. Я не отпущу тебя одну. Никогда. Ты не пойдешь без меня.

Она хотела возразить, но поняла, что бесполезно. Он был таким же упрямым, как она.

- Хорошо, - сказала она. - Вместе.

Он обнял ее, прижимая к себе, и она чувствовала, как его сердце бьется так же сильно, как ее.

- Я люблю тебя, - сказал он. - И я не позволю тебе уйти. Я не переживу твоей потери.

- Я тоже люблю тебя, - ответила она. - Но я не могу быть слабой. Я не могу быть той, кто боится. Я должна быть сильной. Для них. Для всех.

- Ты можешь быть сильной со мной, - сказал он. - Но ты не должна быть холодной. Ты не должна прятаться. Я вижу тебя настоящую. И я люблю тебя такой.

Она уткнулась лицом в его грудь и позволила себе на мгновение быть слабой. Только с ним. Только здесь. Только сейчас.