🎬 «Перекрёсток судеб»

Сеул, 1999 год.
Ночь пахла дешёвыми сигаретами, пролитым бензином и приближающимся дождём.
Луна плотнее запахнула кожаную куртку оверсайз, прислонившись к холодной кирпичной стене в переулке за автомастерской. Ловким движением кисти она поймала ладонью тяжёлый металлический блеск Zippo. Щелчок крышки. Удар по кресалу. В темноте заплясал небольшой сине-оранжевый огонёк, освещая её ярко-красные волосы и острый, настороженный взгляд тёмных глаз.
Она никогда не просила о защите. Никогда. Выживание в суровых, забытых богом переулках по ту сторону океана научило её одному железному правилу: как только ты принимаешь спасителя, ты сам отдаёшь ему в руки нож.
И всё же Тэ Джун бросил ей именно эту зажигалку два года назад на залитом неоном балконе элитного ночного клуба. Он не произносил слов жалости. Просто посмотрел на неё своими тёмными, пронзительными глазами, которые, казалось, видели насквозь всю ту неприступную крепость, что она выстроила вокруг себя, и швырнул серебристый металл ей в руки.
*«Считай, что ты под протекцией»,* — перевёл тогда его правая рука, Сын Хо, чётким голосом, пропитанным едва скрываемым презрением. Сын Хо всегда смотрел на Луну так, словно она была грязью на его дорогих полированных туфлях. Чужачка. Уличная нищенка, которой не место в их мире.
Луна с резким звонким щелчком закрыла зажигалку.
Она знала, что Тэ Джун опасен. Знала, что любить такого мужчину в городе, где правят подпольные войны за территорию, — это смертный приговор. Но сегодня, стоя в раздевалке подпольного бойцовского клуба и глядя на свои окровавленные руки, туго затягиваемые в белые тканевые бинты... она понимала, что больше не может бежать.
Сегодня она дралась не ради денег. Она дралась, чтобы выжечь из себя страх.
Когда она ступила на ринг, ревущая толпа превратилась в фоновый шум. Высоко в вип-ложе, купаясь в приглушённом красном свете, сидел Тэ Джун. Его пристальный взгляд моментально приковался к её красным волосам. Он выглядел разъярённым из-за того, что она здесь — подвергает себя опасности на ринге, — но за этой яростью скрывалась та дикая, пугающая преданность, от которой сердце Луны колотилось о рёбра.
Бой был жестоким. Луна пропустила тяжёлый удар в челюсть, ощутив во рту вкус меди, но сработали уличные инстинкты. Быстрой, смертоносной комбинацией она сбила соперника с ног. Рефери поднял её руку, но Луне было плевать на ликование публики.
Она протянула руку вверх и медленно развязала чёрную ткань, скрывавшую нижнюю половину лица. Сорвав маску и тяжело дыша, она посмотрела прямо на Тэ Джуна.
Два года она отталкивала его. Два года её разбитое сердце отказывалось впускать его. Но едва не потеряв всё сегодня, она осознала пугающую правду.
*Я люблю тебя,* — подумала она, приоткрывая губы, чтобы наконец произнести эти слова вслух. — Я больше не боюсь.
Глаза Тэ Джуна слегка расширились, когда он прочитал выражение её лица через весь зал. Он перешагнул через перила балкона, устремляясь к лестнице, чтобы спуститься к ней.
Он не успел.
Оглушительный рёв разворотил бетонный фундамент. Мир взорвался белым жалом и летящими обломками. Пол ушёл из-под ног Луны, и когда потолок рухнул, хороня ринг в удушающей темноте, последним, что она увидела, был Тэ Джун, тянущий к ней руку сквозь дым.
*Щелчок.*
Таймер на бомбе под рингом закончил свой отсчёт.
Сеул, 2026 год.
*ПИП! ПИП! ПИП!*
— Если ты не притащишь свою задницу в офис через двадцать минут, Рокси, ты уволена! — визжал женский голос из динамика смартфона на тумбочке.
Рокси ахнула, резко сев на кровати. Её грудь тяжело вздымалась, тело было в холодном поту. Сердце колотилось так сильно, словно вот-вот проломит рёбра. По щекам текли необъяснимые, жгучие слёзы.
*Почему так больно в груди?..*
Она поднялась с кровати и замерла перед зеркалом.
Отражение, смотревшее на неё, было чужим. Девушка лет двадцати пяти с бледной, слабой кожей, ссутуленными плечами и мягкой, мышино-каштановой короткой стрижкой.
Рокси коснулась своего лица, её глаза сузились с внезапной, острой суровостью, которая совсем не принадлежала той хрупкой девушке из зеркала. Слабость в собственном теле вызывала у неё отвращение.
— Соберись, — пробормотала она, и её голос сорвался на хриплый, повелительный тон.
Она распахнула шкаф, проигнорировала блёклую бесформенную одежду и быстро собрала дерзкий, острый образ. На выходе она сгребла с тумбочки кошелёк и ключи.
Её пальцы задели холодный, тяжёлый предмет, лежавший рядом с современным смартфоном.
Это была старая, поцарапанная винтажная серебряная зажигалка.
Не думая, она большим пальцем откинула крышку. Щелчок.
Странный, фантомный запах дыма и дешёвого бензина на долю секунды заполнил её лёгкие, а затем растворился в утреннем воздухе. Рокси нахмурилась, опустила зажигалку в карман и вышла за дверь.
Она не знала, кем должна быть в 2026 году. Но в одном была уверена точно:
Больше никто и никогда не посмеет вытирать о неё ноги.