Нити власти

Pov Гарольд

Гарри бегом спустился в гостиную, в глазах горели огонь, желания узнать правду и ненависти на то что ему врали столько лет. Поттер остановился перел тётей.

-Ты зак... -но женщину оборвал Гарри.

-Ты знала?! Ты знала это! Верно? Не смей мне сейчас врать! -на глазах у подростка выступали слёзы, в гостиной повисла тишина. Вернон что читал газету опустил её смотря на мальчика, Дадли играющий в приставку, поставил игру на паузу, смотря на кузена.

-Мальчишка, следи за тоном и даже не смей так говорить

-А тебя я и не спрашивал -Гарольд посмотрел на дядю через плечо, бросив пустой и ледяной взгляд на того, от чего старший свин икнул от испуга. -Тётя. говори, ты же знала это. Письмо было заклеяно клеем, а не магией как принято. Ты читала его. Ты знала это с самого начала и молчала!

Петуния побледнела. Её руки, до этого спокойно лежавшие на коленях, вцепились в подол юбки. Она смотрела на Гарри так, будто видела перед собой не племянника, а призрака, явившегося за долгожданной расплатой.

-Я... я не...

-Не лги, -голос Гарри дрожал, но не срывался. -Ты вскрыла его. Ты читала. Ты знала, что я не Поттер. Знала -и всё равно позволила мне жить в чулане. Знала - и называла меня уродом, обузой, ошибкой. Ты знала, что моя мать умоляла защитить меня, а ты...

-А я защищала! -вдруг выкрикнула Петуния, и в этом крике было больше отчаяния, чем злобы. -Я защищала свою семью! Ты хоть понимаешь, что бы с нами сделали, если бы узнали? Если бы эти... эти волшебники узнали, что ты не Поттер? Что ты сын того... того...

Она запнулась, не в силах произнести имя Снейпа.

-Того, кого мама любила? -тихо закончил Гарри. Слёзы всё-таки потекли по щекам, но он не замечал их. -Того, кто был её другом с детства? Ты тоже была её сестрой. Ты должна была...

-Я ничего ей не должна! -голос Петунии сорвался на визг. -Она бросила меня! Бросила ради своего драгоценного магического мира, ради Северуса, ради всего этого! А потом умерла и оставила мне тебя. Тебя, Гарри. Её ребёнка. Её проклятого ребёнка, которого я должна была прятать, кормить, одевать, пока моя собственная семья была в опасности!

Вернон попытался подняться с кресла:

-Петуния, не смей...

-Сиди! -рявкнула она, и Вернон, поражённый, замер. Петуния никогда не повышала на него голос.

В комнате повисла тяжёлая, звенящая тишина. Дадли переводил взгляд с матери на кузена и обратно, ничего не понимая. Петуния медленно опустилась обратно в кресло. Её плечи поникли, лицо осунулось, и впервые за шестнадцать лет Гарри увидел перед собой не чопорную, вечно недовольную тётку, а усталую, сломленную женщину.

-Ты прав, -сказала она глухо. -Я знала. Я прочитала письмо в ту же ночь, когда Дамблдор оставил тебя на пороге. Я хотела... хотела рассказать кому-нибудь. Хотела пойти в полицию, в газеты, куда угодно. Но он сказал, что если я заговорю, тебя убьют. И нас убьют. Всех.

-Кто «он»? -спросил Гарри, хотя уже знал ответ.

-Дамблдор, -выдохнула Петуния. -Он сказал, что только я могу защитить тебя. Кровь Лили... кровь моей сестры... она создаст барьер, пока ты живёшь в этом доме. И я согласилась. Я согласилась, Гарри. Потому что боялась. Потому что ненавидела её. Потому что любила её.

Гарри стоял неподвижно. Мир вокруг него рушился, складываясь в новую, уродливую картину. Дамблдор знал. Знал с самого начала. Знал, кто его настоящий отец. Знал о наследии. И всё равно отправил его к Дурслям. Всё равно позволил ему расти в чулане, терпеть побои и унижения, чувствовать себя ненужным.

-Он использовал меня, -прошептал Гарри. -Как пешку. Как марионетку.

-Он использовал всех нас, -тихо ответила Петуния. -Весь наш мир - его игра. А мы... мы просто куклы, которые дёргаются за ниточки.

Гарри медленно вытер слёзы рукавом. Внутри что-то переломилось - та последняя нить, что связывала его с верой в доброго дедушку-волшебника, в мудрого наставника, в справедливость. Осталась только холодная, обжигающая ясность.

-Где ключ? -спросил он.

-Что? -не поняла Петуния.

-Ключ от ячейки в Гринготтсе. У мамы должен был быть ключ. Где он?

Петуния долго смотрела на него. Потом молча встала, подошла к серванту и достала из старой чайной жестянки маленький золотой ключ с выгравированным гербом - паук, плетущий паутину.

-Лили дала мне его за месяц до смерти, -сказала она, протягивая ключ. -Сказала: «Если со мной что-то случится, отдай Гарри, когда он спросит». Я не отдала раньше. Прости.

Гарри взял ключ. Металл был ледяным и будто пульсировал в ладони.

-Не прощу, -сказал он спокойно. -Но спасибо за ключ.

Он развернулся и пошёл к двери.

-Гарри, -окликнула его Петуния. -Северус. Он не знает, да?

Гарри остановился на пороге.

-Не знаю, -ответил он, не оборачиваясь. -Но я узнаю. Я всё узнаю. А потом... потом они все ответят за свои ниточки.

Дверь хлопнула. Петуния осталась стоять посреди гостиной, сжимая в руках пустую жестянку из-под чая, а Дадли смотрел на неё круглыми глазами, так и не поставив игру с паузы.

Гарри добрался до банка только через 2 часа. Войдя в здание, он подошёл к одной из свободных стоек.

-Мне нужна сделать проверку крови. Поверенного нет, рода нет, делаю проверку впервые. -сразу произнёс подросток, не давая гоблину и поздароваться.

Зелёный гоблин посмотрел на Поттера из подлобья и указа на коридор.

-Кабинет 10, там сидит гоблин Златозуб.

-Спасибо -Гарри даже не взглянул на гоблина, пошёл в нужную сторону, куда и указал гоблин.

Зайдя в кабинет без стука, Гарри сел напротив гоблина.

-Чем я вам могу помочь? -поинтересовался гоблин, слегка удивляясь такой грубости.

-Постричься хочу. -Ответил Гарри, закатив глаза -Блять у вас на двери написано "Проверка крови" чем вы мне ещё можете помочь? Кредит может оформите?

Гоблин достал пергамент, за ним и иголку, положи всё перед мальчиком.

-Вот, прошу. Проткните иголкой палец и капнете кровью на пергамент

-Дерзишь, волшебник, -гоблин оскалился, но в глазах мелькнуло что-то похожее на одобрение. -Редко кто из твоих сюда заходит. Ещё реже - без сопровождения. И уж совсем редко - с таким огнём в глазах. Капни семь капель на пергамент и приложи палец.

Гарри взял иглу. Мгновение помедлил, глядя на серебряное остриё, затем решительно проколол палец. Кровь упала на пергамент - алая, густая, и бумага начала меняться. Строки поползли в стороны, складываясь в гербы, имена, даты. Гоблин пододвинул пергамент к себе и начал читать. Его лицо, до этого выражавшее скучающее любопытство, вдруг застыло. Брови поползли вверх.

-Невозможно, -прошептал он.

-Что там? -Гарри подался вперёд. -Что написано?

Златозуб поднял на него взгляд - острый, оценивающий.

-Ты знаешь, кто ты?

-Гарри Поттер, -медленно произнёс он. -Или... уже нет?

Гоблин хмыкнул и развернул пергамент к нему.

Результат млой проверки:

Имя: Гарольд Джеймс Поттер (оспаривается)
Дата рождения: 31 июля 1980 года
Мать: Лили Эванс (Арахна - по праву наследования)
Отец биологический: Северус Тобиас Снейп (Принц - по праву крови)
Отец по документам: Джеймс Генри Поттер (Поттер - по праву крови)

Наследие: Арахна (пробуждено частично)
Магия рода: Нити Воли, врождённое управление, подчинение сущностей

Родовые права:
- Род Арахна (основной, прямой наследник)
- Род Принц (по крови отца, второстепенный наследник)
- Род Поттер (по документам, оспаривается)
- Род Блэк (по воле покойного Сириуса Ориона Блэка)
- Род Гонт (по воле артефакта, связь с крестражем)
- Род Слизерин (по воле артефакта, оспаривается)
- Род Певерелл (по праву крови)

Состояние счетов:
- Арахна: заморожен, ожидает наследника. Сумма скрыта до принятия наследия.
- Принц: активен, управляется Северусом Снейпом до совершеннолетия наследника.
- Поттер: частично разморожен. Выплаты третьим лицам в период 1981-1996 гг.
- Блэк: активен. Передан по наследству в 1996 году.

Дополнительные отметки:
- Обнаружена магическая печать (уровень: высший), наложенная А. Дамблдором.
- Частичное разрушение печати вследствие влияния крестража.
- Рекомендовано: полное снятие печати, принятие родового наследия Арахна, смена поверенного.

Гарри смотрел на пергамент, чувствуя, как внутри закипает холодная, чужая ярость. Выплаты третьим лицам. Частично разморожен. Уизли? Гермиона? Дамблдор брал деньги с его счета - пока он носил обноски Дадли и покупал подержанные учебники.

-Малая проверка? это что?

-Проверка показывает не всё, а частичные роды, их состояние, так же советы. -обьяснил гоблин

-Печать Дамблдора, -глухо произнёс Гарольд -снимите её. Сейчас.

-Это сложная процедура, и она будет стоить...

-Сколько бы ни стоила, -перебил Гарри, -я оплачу. У меня теперь, кажется, есть чем.

Златозуб прищурился и кивнул.

-Ритуал займёт час. И ещё кое-что, мистер Поттер... или как мне к вам обращаться?

Гарри задумался лишь на мгновение.

-Гарольд.

-Хорошо, Гарольд. Ритуал болезненная вещь, очень

-Плевать

Гоблин спрыгнул с кресла и подошёл к стене, за которой скрывалась потайная дверь. За ней оказалась круглая комната с каменным алтарём в центре.

-Ложитесь.

Гарри лёг на холодный камень и закрыл глаза. Златозуб зашёл следом, дверь за ним закрылась с глухим стуком. В комнате царил полумрак, лишь несколько магических свечей плавали под потолком, отбрасывая дрожащие тени на каменные стены. Гоблин обошёл алтарь, достал откуда-то из складок одежды тонкий ритуальный кинжал с костяной рукоятью и серебряную чашу.

-Раз ты настроен решительно, объяснять ничего не буду, -Златозуб поставил чашу на грудь Гарольда, прямо над сердцем. -Будет больно. Очень. Печать такого уровня просто так не снимается. Она вросла в твою магию, в твою кровь, в твой разум. Я буду вырезать её, слой за слоем. Терпи.

-Я терпел шестнадцать лет, -тихо ответил Гарольд. -Потерплю ещё час.

Гоблин хмыкнул и начал ритуал. Первый надрез кинжалом - даже не на коже, а где-то глубже, на уровне магии - заставил Гарольда вскрикнуть и выгнуться дугой. Боль была не физической. Она была глубже, страшнее - будто кто-то разрывал саму его суть.

-Первая печать, -бормотал Златозуб, выводя кинжалом руны в воздухе. -Подавление родовой памяти. Дамблдор хорошо постарался. Ты даже не должен был узнать, кто ты такой.

Гарольд стиснул зубы. Перед глазами поплыли образы - не его, чужие. Женщина с тёмными волосами, плетущая нити из воздуха. Мужчина с глазами-льдинками, дергающий за невидимые струны, и марионетки, танцующие под его волю. Замок, объятый паутиной. Паук на гербе. Голоса предков, шепчущие на древнем языке.

-Вторая печать, -голос гоблина доносился будто сквозь толщу воды. -Блокировка магического ядра. Твоя сила была заперта. Тебе оставили ровно столько, чтобы ты мог защищаться, но не больше. Ровно столько, чтобы ты оставался удобным.

Ещё одна волна боли, ещё один крик. Гарольд чувствовал, как что-то внутри него ломается - но не так, как ломается кость. Так, как ломается стена. Стенка, клетка, загон, в котором его держали всю жизнь. Из трещин хлынул свет - холодный, серебристый, чужой и одновременно родной.

-Третья печать... о, а это интересно. Привязка к роду Поттер. Тебя буквально привязали к чужой крови, чтобы скрыть истинное происхождение. Северус Снейп... кто бы мог подумать.

Гарольд уже не кричал. Он лежал на алтаре, глядя в темноту широко раскрытыми глазами, и по щекам его текли слёзы - не от боли, а от осознания. Вся его жизнь была ложью. Каждый день, каждый вздох, каждая мысль о родителях. Джеймс Поттер, которым он гордился, на которого хотел быть похожим - даже не был его отцом. А человек, которого он ненавидел все шесть лет в Хогвартсе, оказался...

-Четвёртая печать, -Златозуб уже не скрывал мрачного удовольствия в голосе. -Эмоциональная привязка. Тебя заставили чувствовать вину, долг, благодарность к определённым людям. Дамблдор, Уизли, Грейнджер... Крепко же тебя спеленали, щенок. Ты был не просто марионеткой. Ты был идеальной марионеткой. Той, что любит своих кукловодов.

Эта боль оказалась самой острой - потому что вместе с печатью уходили и чувства. Не все, нет, но те, что были навязаны, искусственны, фальшивы. Гарольд физически ощутил, как рвутся нити - десятки, сотни невидимых нитей, опутывающих его сердце. Любовь к Дамблдору, растворявшаяся в горечи. Дружба с Роном, оказывавшаяся оплаченной из его же кармана. Доверие к Гермионе, оборачивавшееся предательством. Всё это уходило, вытекало, исчезало, оставляя после себя выжженную пустыню.

-Пятая... нет, пятой нет. Четыре печати. Крепкий орешек, но я его расколол.

Златозуб убрал кинжал и чашу. Гарольд продолжал лежать неподвижно, тяжело дыша. Пот заливал глаза, рубашка промокла насквозь, но внутри - внутри впервые за шестнадцать лет - было чисто.

-Готово. Печатей больше нет.

Гарольд медленно сел на алтаре.

-Обычно ставят 5 или 6 печатей, но с каждой печати куда больше забирает магию.

-Это значит что Дамблдор неосилил полное заклинание печати?

-Да, всё верно. Если бы он осилил полную версию заклинание печати, то вы на вряд ли бы освободились от них.

Гарольд опустил взгляд, освоиваясь.