НЕ сказка на ночь

В общежитии по‑прежнему было тихо. Студенты уже начали заезжать, но моих соседей по‑прежнему ещё не было. Я не находила себе места из‑за этого: складывалось ощущение, что и здесь я буду одинока. Дома за много лет я научилась с этим справляться, но мне хотелось новой жизни — чтобы я была кому‑нибудь нужна, чтобы меня ценили. И не за мои достижения, а просто так, просто за то, что я есть.

После того как Кристофер помог мне с переездом, он больше со мной не связывался. Прошло уже два дня, и было ясно: он помогал только из‑за своего друга‑козла. Я же была ему абсолютно безразлична. Да и его можно понять: он знал меня всего несколько часов, большую часть из которых носил тяжести — будь то мои вещи или я сама.

Наедине с самой собой мысли часто возвращались к Демиану. Он пытался сделать со мной то, от чего я так рьяно бежала. Неужели это всегда будет меня преследовать? И всегда ли чьи‑то прикосновения будут мне так страшны и противны? Может быть, я просто сломанная? Все в моём возрасте уже нормально относятся ко всему этому, а я страшусь, будто это огонь, который готов уничтожать меня в муках, не оставив от меня и следа.

Не дав мне утонуть в собственных мыслях, дверь распахнулась, и в проёме появилась девушка. На вид она казалась хрупкой и беззащитной, но одновременно с этим — сильной и независимой. Она была невысокого роста, наверное, даже ниже Пейдж. Недлинные светлые волосы были убраны в хвост. Приподнятый носик, наращённые ресницы, из‑за которых не было видно цвета глаз, — всё это придавало ей некую стервозность. Но пухлые губы и розовые щёки безумно сильно контрастировали с остальным образом.

Девушка осмотрела комнату, её взгляд зацепился за меня — и улыбка расплылась на её лице. Позже я поняла, что на моём лице тоже уже сияла улыбка.

— Привет! Я Хейли! Безумно рада с тобой познакомиться! — подлетела соседка и обняла с неописуемой силой. Я ответила тем же.

— Меня зовут Элизабет, но ты можешь звать меня Лизи или Ли. Только, пожалуйста, никогда не называй Бетти, иначе я выселю тебя в общий коридор! — со смешливой интонацией заверила я свою соседку.

Она заразительно рассмеялась — это был одновременно самый милый и женственный смех, который я когда‑либо слышала. Мой смех, напротив, больше походил на крики умирающей чайки, чем на элегантный смех.

— Клянусь каждым своим домашним заданием и рецептом домашнего маминого пирога, что никогда не посмею назвать тебя именем, которое нельзя называть! — громко хихикая и держа руку на сердце, произнесла Хейли. Мы долго не могли унять смех.

В тот момент я поняла, что мы явно с ней поладим. Будь здесь Пейдж, думаю, нам втроём было бы безумно круто.

Весь день я помогала соседке разобрать вещи. Оказалось, с ней безумно легко общаться. Она рассказала буквально всю историю своей жизни — не знаю, осталось ли хоть что‑то, что она забыла упомянуть. Её первую кошку звали Милка. Небольшой шрам на руке остался от её первого заезда на велосипеде. В колледже она планирует оторваться за все годы, которые посвятила своему парню‑козлу (имя которого теперь у нас тоже под запретом): он изменял ей с её же лучшей подругой. Встречаться с кем‑то здесь для неё — табу.

Также Хейли много говорила про свою семью. Судя по её рассказам, у них отличные отношения: родители всегда поддерживают её, поэтому были рады, что она поступает в Эйфер — почти каждые выходные они смогут видеться дома: на электричке до Сайлтон‑сити всего около часа езды.

Когда речь заходила о моих родителях, я отшучивалась или начинала рассказывать о Джи‑Джи и Кейт. Думаю, Хейли что‑то подозревала, но тактично не пыталась выуживать информацию.

— Я, кстати, слышала, что сегодня вечером должны заселить ещё двух соседок. Я толком не расслышала, но вроде они богатенькие фифы: у каждой — квартира или дом в Вертер‑сити. Только я не поняла, зачем им в таком случае жить в общежитии, — сказала Хейли.

Я уже и забыла, что нас будет жить четверо в этой комнате. Нам так было хорошо вдвоём, что я надеялась: так и останется. Но комната рассчитана на четверых — деваться некуда.

— Знаешь, если они окажутся стервами, я рада, что у меня будешь ты. Поэтому предлагаю занять не большую комнату, а маленькую: нам там будет уютно, и никто не побеспокоит! — заявила я.

Наша комната была поделена на две части. В большой располагались две кровати, кухонная зона с гостиной и туалет. В маленькой — лишь две кровати, рабочие места и мини‑холодильник, в который мы могли бы складывать вкусняшки и доставать их под какое‑нибудь классное кино!

— Полностью с тобой согласна! А теперь, раз мы закончили с самым страшным — разбором моих вещей, — предлагаю куда‑нибудь сходить и отметить! — поддержала мою идею соседка.

Её намёк на ночной клуб пришлось проигнорировать: там для меня места точно нет.

— Эй, чего ты так испугалась? Я не заставляю идти в клуб. Можно просто найти какое‑нибудь уютное местечко с потрясающей вкусной едой!

— С чего ты взяла, что я испугалась? Я просто немного замёрзла и задумалась.

— Ну‑ну... Да ты вся побелела, как стена в коридоре. Я не буду спрашивать, что у тебя случилось, пока ты сама об этом не расскажешь. Но знай: я тебя поддержу! — видимо, я разучилась скрывать эмоции, как только попала в Эйфер. За день Хейли уже несколько раз разгадывала меня по эмоциям на лице. Не думаю, что так быстро можно изучить реакции человека.

— Можешь считать меня феей или ведьмой, если хочешь! Может, я вообще мысли читать умею! — заявила соседка и разразилась смехом, который я подхватила.

Очень быстро мы собрались для похода в кафе. В интернете Хейли наткнулась на «Babbu's» — небольшой местный ресторанчик, отзывы на который были почти идеальными.

Несмотря на свой прошлый опыт, я снова решила рискнуть и одеться чуть менее закрыто. Единственная юбка, которая осталась в моём гардеробе, была длины миди: шёлк цвета сливочного масла переливался на свету. Я надела костюмную жилетку белого цвета — обычно носила её в школу, но выкинуть было жалко, поэтому взяла с собой. Видимо, не просто так. Ещё я достала из шкафа белые сандалии.

Соседка надела очень откровенный сарафан — супермини длины. Вырез на груди не оставлял особых вопросов о том, что под ним. Ещё я заметила, что Хейли, видимо, комплексует из‑за роста: практически вся её обувь была на каблуке не ниже десяти сантиметров. Одну из таких пар она и выбрала на вечер.

Волосы я заплела в две косы: с распущенными есть не очень удобно. Соседка заверила меня, что ей волосы никак не мешают: с такой короткой стрижкой, которую она сделала за день до того, как въехать в общежитие, она была из тех, кто начинает расставание с новой причёски.

Через 20 минут после сборов мы уже стояли возле заветного ресторанчика. Внутри он был очень красиво и современно обставлен. Тёмно‑зелёные кресла и диванчики разных форм элегантно расставлены и обрамляют столы из тёмного дерева. Возле больших панорамных окон, завешенных прозрачной тюлью и тёмно‑зелёными шторами, — небольшие круглые столики. В глубине зала — круглые и П‑образные диваны. Зоны разделены живыми изгородями и подобием небольшого настенного водопада. Над головой возвышаются люстры необычных форм: изогнутые шары разных размеров. Некоторые люстры похожи на слоёное тесто: несколько слоёв возвышаются друг над другом. Стены обрамлены деревянными рейками с подсветкой.

В подобном месте я никогда не была. Хейли, видимо, прочитала это на моём лице и, взяв за руку, повела к столику.

— Я просто в восторге! Здесь так красиво! Поверить не могу, неужели это сон? — не успев договорить, я почувствовала боль: соседка подошла и больно ущипнула меня, от чего я даже на мгновенье потеряла дар речи.

— Чтобы убедиться, что ты не спишь, — пожав плечами, возразила Хейли. — Тут, если судить по отзывам, шикарная кухня! Надеюсь, она не уступает интерьеру.

Когда нам принесли меню, меня немного удивили цены. Они не были завышены до предела: можно было позволить себе раз в месяц, а может, и чаще, выбираться сюда без повода.

Изучив ассортимент, я остановилась на салате с креветками, авокадо и страчателлой. Ещё я решила впервые попробовать пасту с морскими гребешками: я давно мечтала их попробовать, но в родном городе достать их непросто, а в ресторанах подобные блюда не предлагают. Да и бывала я там всего пару раз.

К моему удивлению, соседка заказала то же самое. Мы переглядывались при каждом совпадении в заказах: оказалось, мы похожи сильнее, чем я думала!

Ещё мы решили закрепить наше знакомство, выпив по коктейлю. Наши вкусы снова совпали — и уже через 5 минут в наших руках был «Космополитен».

Почти два часа мы болтали о всякой ерунде: об учёбе, парнях, обсуждали прекрасный ресторан, в который решили заходить при каждом удобном случае. Когда время приблизилось к десяти, мы решили вернуться домой: Хейли, приехав, даже не успела отдохнуть, да и я толком не спала два дня.

Поэтому через 20 минут прогулки мы были уже возле своей комнаты. Я шла позади соседки. Она открыла дверь, а я вылетела перед ней, чтобы закрыть, когда услышала, как Хейли завопила:

— Какого чёрта тут происходит! С какой табакерки вы вылезли!