В зоне риска

Феликс судорожно вздохнул, чувствуя, как бешено колотится сердце Минхо, к которому он был прижат. Тепло и отчаянная сила этих объятий мгновенно прогнали тот липкий, леденящий страх, что ещё минуту назад толкал его в пропасть. Осознание того, *что* он только что чуть не совершил, накрыло с головой.
- Прости... - тихим, ломающимся от слез шепотом произнес Феликс, уткнувшись лицом в плечо Минхо. - Прости меня, Минхо... Пожалуйста...
Слезы капали на ткань пиджака Минхо. Феликс затрясся мелкой дрожью, всхлипывая и сжимая пальцами ткань на спине брата, будто боясь, что тот исчезнет.
- Я просто... я так испугался, - с трудом проговаривал Феликс через слезы. - Чанбин... он подошел и сказал, что я ответят за всё, что теперь я у него на прицеле... Я подумал, что это никогда не кончится. Что я всегда буду мишенью и буду приносить тебе только проблемы...
Минхо не разжимал объятий. Его собственное дыхание постепенно выравнивалось, но пальцы всё ещё крепко удерживали Феликса, не давая ему отстраниться ни на сантиметр. Постепенно ярость и испуг в глазах Минхо сменились глубокой, согревающей нежностью и стальной решимостью.
- Глупый... какой же ты глупый, Феликс, - тихо, но с невероятной теплотой прошептал Минхо, гладя его по голове и спутанным волосам. - Ты никогда не был и не будешь для меня обузой. Ты мой брат. Понимаешь? Моя семья.
Минхо слегка отстранился, взяв лицо Феликса в свои ладони и заставив его посмотреть себе прямо в глаза.
- Запомни раз и навсегда: никто - ни Чанбин, ни Хёнджин, ни кто-либо еще в этом мире - больше не заставит тебя страдать. Завтра же я разберусь с Чанбином так, что он дорогу к тебе забудет. А сейчас... пойдём домой. Хватит с нас на сегодня этой школы.
Феликс вытер слезы рукавом, посмотрел в уверенные, защищающие глаза Минхо и впервые за этот кошмарный день смог слабо, но искренне улыбнуться.
- Пойдем домой, - тихо ответил он.