В зоне риска

Феликс собрал последние остатки сил и с диким криком изо всех сил толкнул Хёнджина в грудь.
От неожиданности тот отступил на пару шагов назад. Феликс тяжело дышал, тыльной стороной ладони нервно, до красноты вытирая губы, на которых всё ещё ощущался вкус соленой воды и чужого дыхания. Сердце колотилось о ребра как бешеный птичий ком, а в голове паническим сирены завывал главный страх - его тайну раскрыли. Его раскусили.
- Что ты, блядь, делаешь?! - выкрикнул Феликс, и его голос сорвался от зашкаливающих эмоций. - Ты дурак совсем?! Ты гей, что ли?! Я натурал!
Слова вылетели изо рта прежде, чем он успел их обдумать. Это была ложь. Отчаянная, инстинктивная, трусливая ложь, возведенная как последняя стена защиты. Феликс сжал кулаки, чувствуя, как горят щеки, и выставил перед собой дрожащую руку, будто пытаясь физически отгородиться от стоящего напротив парня.
Хёнджин не разозлился. Он медленно провел языком по нижней губе, на которой остался вкус воды, и выпрямился. Его взгляд - тяжелый, лишенный всякого ребячества и хулиганской наглости - впился в лицо Феликса, считывая каждую мелочь: дрожащие ресницы, бегающие глаза, слишком судорожное дыхание.
Хёнджин сделал один спокойный шаг вперед, слегка накренив голову.
- Правда? - тихо, с едва уловимой опасной усмешкой спросил он. Голос провучал настолько низко, что у Феликса мороз прошел по коже. - Или это опять ложь, веснушчатый?