Любовь противоестественна

УЗИ-кабинет в испанской клинике пах дезинфекцией и надеждой. Я лежала на кушетке, задрав футболку, а Льюис сидел рядом, сжимая мою руку так крепко, что пальцы начали неметь. Я не жаловалась.

— Ну что, готовы узнать? — спросила врач, сеньора Мартинес, женщина с добрыми глазами и вечным оптимизмом.

— Да, — сказала я.

— Мы готовы, — сказал Льюис. Голос дрожал. Я видела, как он нервно облизывает губы. Великий гонщик, семикратный чемпион, боялся как ребёнок.

Врач водила датчиком по моему животу. На экране мелькало что-то неразборчивое — серые тени, белые пятна, пульсирующая точка.

— Вот, — сказала она. — Видите? Это сердце. Бьётся ровно. А вот... — она подвинула датчик. — Если присмотреться, можно разглядеть...

Льюис наклонился к экрану, пытаясь разобрать картинку. Я затаила дыхание.

— Поздравляю, — улыбнулась сеньора Мартинес. — У вас будет мальчик. Очень активный, кстати. Похоже, будущий футболист.

— Мальчик, — прошептал Льюис. — У нас будет мальчик.

Он посмотрел на меня. Глаза блестели. Я видела слёзы, которые он пытался сдержать. Я не пыталась — они текли по щекам свободно.

— Ещё один, — сказала я. — Ещё один наш мальчик.

Льюис наклонился и поцеловал меня. Долго, прямо в кабинете, не обращая внимания на улыбающуюся врача.

— У нас будет сын, — сказал он, отстраняясь. — Настоящий. Мой.

— Твой, — сказала я. — И мой. И Марселя братик.

Мы вышли из кабинета, держась за руки. В коридоре нас ждал Марсель — в розовой футболке, с огромным надувным шариком (розовым, разумеется), который он притащил с собой.

— Ну что? — он подпрыгивал на месте. — Маленький! Это девочка или мальчик?

— Мальчик, — сказал Льюис, приседая на корточки. — У тебя будет брат.

— БРАТ! — заорал Марсель на всю больницу. — БРАТ! — он бросился к нам, обнял Льюиса за шею, потом меня. — Я буду учить его футболу! И боксу! И носить розовое!

— Он будет носить всё, что захочет, — засмеялась я.

— Я назову его... — Марсель задумался. — Розовый Монстр!

— Может, что-то попроще? — усмехнулся Льюис.

— Ну... Льюис-младший?

Льюис посмотрел на меня. В его глазах было удивление и счастье.

— Может быть, — сказал я. — Но давайте сначала родим. А имя придумаем потом.

Мы вышли на улицу. Солнце заливало всё вокруг. Марсель бежал впереди, размахивая шариком. Льюис обнимал меня за плечи и шептал на ухо:

— Спасибо. За всё. За сына. За жизнь. За то, что ты есть.

— Ты тоже есть, — сказала я. — И мы — есть.

Я закрыла глаза и вдохнула испанский воздух. Где-то вдалеке шумело море. А внутри меня росла новая жизнь — маленький мальчик, который уже сейчас любил розовый и пинался, как футболист.

Наша семья становилась больше.

Наше счастье — полнее.

А это было только начало.

---

Instagram @lana.private — 15:23

[Фото: розовый шарик, узи-снимок, рука Льюиса, сжимающая мою руку. Подпись:]

«У нас будет мальчик. Наш собственный маленький гонщик, футболист и, наверное, любитель розового, как его старший брат. Марсель уже дал имя — Розовый Монстр. Льюис плакал. Я плакала. Мы счастливы. 🌸👶🏎️»

Комментарии:

· lewishamilton: Я всё ещё плачу. Спасибо, что ты есть. Что вы есть.
· carlossainz55: Ещё один розовый боец! Я буду тренировать его боксу, если он не будет розовым.
  — lana.private: Карлос, он будет в розовом. Смирись.
· pascale.leclerc: Ещё один внук! Я так счастлива! Берегите себя!
· northwest: Мама сказала, что мальчики — это весело. Удачи, Лана!
  — lana.private: Спасибо, Норт. Мы справимся.

---

Мы ехали домой. Марсель заснул в автокресле, обнимая шарик. Льюис вёл машину и иногда поглядывал на меня.

— Я люблю тебя, — сказал я.

— Я тоже, — ответила он. — И я люблю наших сыновей. Всех.

Я положила руку на живот, где шевелилась новая жизнь.

Мы были семьёй.

И это было прекрасно.