Любовь противоестественна

Звонок разорвал тишину испанской ночи. Я спала, прижимая к себе Марселя, когда телефон завибрировал на тумбочке. Номер Карлоса. Четыре утра. Сердце ухнуло в пятки.

— Лана, — голос Карлоса был чужим, металлическим. — Льюис попал в аварию на тренировке. Ты должна прилететь. Сейчас.

Я не помню, как оделась. Не помню, как оставила Марселя с няней. Не помню перелёт из Испании в Англию — только гул в ушах и молитвы, которые я никогда не произносила вслух.

В больнице меня встретил Карлос. Он стоял в коридоре, бледный, с красными глазами. Когда я подбежала к нему, он схватил меня за плечи и сказал:

— Он жив. Но врачи говорят, что травмы несовместимы с жизнью. Кровоизлияние в лёгкие. Рёбра раздроблены. Он не дышал сам — его подключили к аппаратам. Он в реанимации.

Я не помню, как закричала. Я только помню, что упала на пол, и Карлос держал меня, пока я рыдала, билась в истерике и кричала его имя.

— Я должна увидеть его, — выла я. — Пустите меня к нему!

Медсестра преградила мне путь.

— Только родственники, — сказала она. — Вы кто ему?

Я замерла. Кто я ему? По бумагам — никто. Не жена. Не сестра. Не мать. Просто девушка. Просто мать его крестника. Просто та, кого он любил, но с кем никогда не был официально.

— Я... я его невеста, — солгала я, но голос дрожал.

— Нужны документы, — сказала медсестра и ушла.

Я рухнула на стул. Карлос сел рядом.

— Мы прорвёмся, — сказал он. — Я позвоню его родителям. Они прилетят. Они пустят тебя.

Два дня я жила в коридоре больницы. Мне не давали войти. Я сидела напротив двери, пила кофе, который приносил Карлос, и смотрела на белые стены. Льюис не приходил в сознание. Врачи выходили с мрачными лицами и говорили что-то про стабильное состояние, но я не верила им.

На третий день приехали его родители. Карлос встретил их на выходе. Я видела, как они шли по коридору — Антония и Николас. Я не видела их года три. Они знали меня как дочку своих друзей. Они не знали, что я была всем для их сына.

Когда они подошли, Антония посмотрела на меня. Я стояла с заплаканным лицом, в мятых джинсах, и тряслась, как осиновый лист.

— Лана, — сказала она. Голос мягкий, уставший. — Ты здесь. Ты была с ним всё это время?

Я кивнула.

— Они не пускают меня, — прошептала я. — Я никто по бумагам.

Антония взяла меня за руку. Её пальцы были холодными.

— Теперь ты не никто, — сказала она. — Ты его семья. Иди за мной.

Она вошла в палату и вышла через минуту. Кивнула. И я, шатаясь, переступила порог.

Льюис лежал на кровати. Бледный, почти белый, как простыни. Его тело было опутано трубками и проводами. Машина дышала за него. Всё, что было моим миром, лежало и не двигалось.

Я подошла. Села на стул. Взяла его руку — холодную, безжизненную.

— Я здесь, — прошептала я. — Ты меня слышишь? Я здесь. Ты не умрёшь. Ты не смеешь умирать. Ты обещал быть рядом.

Я закрыла глаза и позволила слезам течь.

Карлос стоял в дверях. Я слышала, как он шёпотом разговаривал с его родителями. Его голос срывался.

В ту ночь я не ушла. Спала в кресле, держа его за руку. Врачи не прогоняли меня. Антония принесла мне одеяло и чай. Николас молча стоял в углу и смотрел на сына.

Я не знала, проснётся ли он. Но я знала, что буду ждать. День. Неделю. Месяц. Столько, сколько нужно.

Он — моя жизнь. И я не позволю ему уйти.

---

Instagram @lana.private — 04:17

[Фото: рука Льюиса в моей руке, трубки, капельницы. Подпись:]

«Я держу его руку. Она холодная. Он не просыпается. Врачи говорят, что травмы несовместимы с жизнью. Но я не верю. Он жив. Он борется. Он знает, что я здесь. Я буду ждать. День. Неделю. Год. Пока он не откроет глаза. Пожалуйста, Льюис. Вернись ко мне. Я не могу без тебя. 🤐💔»

Комментарии:

· carlossainz55: Он сильный. Он выживет. Я рядом. Ты не одна.
· pascale.leclerc: Лана, я молюсь за него. Держись.
· northwest: Мама сказала, что сила любви творит чудеса. Ты его любишь. Он это чувствует.
— lana.private: Спасибо, Норт. Я верю.

---

Я закрыла телефон, посмотрела на Льюиса. Он не двигался. Но я чувствовала, как его пальцы чуть сжали мою руку.

Он слышал меня.

Он боролся.