Любовь противоестественна

Дни в Майами превратились в бесконечную карусель. Марсель, Марсель, Марсель. Он был везде — на кухне, в гостиной, в бассейне, на пляже. Он требовал внимания каждую секунду, каждую минуту, каждое мгновение. И я давала. Мы давали. Но внутри меня росла усталость, которую невозможно было описать словами.

Я любила сына. Больше жизни. Но я устала быть только матерью. Я хотела быть женщиной. Хотела быть Ланой. Хотела быть с Льюисом. Настоящим. Без ребёнка между нами.

Марсель был с нами двадцать четыре на семь. Он спал в соседней комнате, но стены были тонкими. Он просыпался по ночам, звал меня, требовал воды, сказки, просто чтобы я была рядом. Я вставала, шла, успокаивала. А когда возвращалась — Льюис уже лежал с закрытыми глазами, делал вид, что спит.

Но я знала. Он не спал. Он ждал. Он тоже хотел.

Наше время было только ночью. И то — украденное, короткое, как вздох.

Когда Марсель наконец засыпал, я пробиралась в комнату Льюиса. Ложилась рядом, прижималась к нему, слушала его сердце. Ритмичное, спокойное, живое. Это был единственный момент, когда я могла просто быть. Не мать. Не беглянка. Не та, кто должна принимать решения. Просто Лана.

Но даже в эти минуты внутри меня поднималась волна. Я хотела большего. Я хотела, чтобы он обнимал меня без оглядки на то, что рядом может проснуться ребёнок. Я хотела, чтобы мы могли заниматься любовью, не приглушая стоны. Я хотела просыпаться в его объятиях, а не бегать к Марселю по первому зову.

Однажды ночью я лежала на его груди, слушала биение сердца и чувствовала, как по щекам текут слёзы. Тихо, чтобы он не заметил. Но он заметил.

— Лан, — прошептал он. — Ты плачешь?

— Нет, — соврала я.

Он провёл рукой по моим волосам, притянул ближе.

— Не ври мне. Что случилось?

— Я устала, — выдавила я. — Я хочу быть с тобой. Просто с тобой. Без Марселя. Без Шарля. Без всего. Я хочу, чтобы мы могли быть вместе, не думая о том, что он проснётся, не боясь, что он услышит. Я знаю, что это эгоистично. Я знаю, что я плохая мать за то, что думаю так. Но я устала. Я так устала.

Льюис не сказал «всё будет хорошо». Он не сказал «ты не плохая». Он просто обнял меня крепче и прошептал:

— Я понимаю. Я тоже устал. Я тоже хочу тебя. Каждую секунду. Но мы выбрали это. Мы выбрали быть с тобой, а с тобой — он. И пока мы не можем иначе.

Я зарылась лицом в его шею и плакала. Долго, беззвучно, пока он гладил меня по спине.

Утром я встала с красными глазами и улыбкой для Марселя. Сделала ему завтрак, одела, вывела на пляж. Льюис смотрел на меня из окна и ничего не говорил. Но я видела его глаза. Он знал.

Он знал, как мне тяжело. Как нам тяжело.

Он знал, что мы держимся на честности и ночных минутах.

И он ждал. Как всегда.

Потому что другого выхода не было.

---

Instagram @lana.private — 01:47

[Фото: лунный свет на подушке, пустая сторона кровати. Подпись:]

«Иногда ночью я плачу. Не от боли. От усталости. От желания быть просто женщиной, а не только матерью. От того, что хочу принадлежать себе, а не каждому крику из соседней комнаты. Я люблю своего сына. Но я хочу любить и того, кто рядом. По-настоящему. Без оглядки. Без страха. Это эгоистично. Это правда. Я принимаю её. 🤐🌙»

Комментарии:

· lewishamilton: Ты не эгоистка. Ты человек. И я рядом. В твоём ритме.
· pascale.leclerc: Лана, я не осуждаю тебя. Я понимаю. Но Марсель — это дар. Даже если он отнимает силы.
— lana.private: Паскаль, я знаю. Я люблю его. Но иногда любовь — это и усталость.
· carlossainz55: Держись. Это пройдёт. Или не пройдёт. Но ты справишься.
· northwest: Мама сказала, что даже у королев бывают плохие дни. Это нормально.
— lana.private: Твоя мама знает всё.

---

Я закрыла телефон и посмотрела на спящего Льюиса. Он дышал ровно, его рука лежала на подушке, как будто ждала моей.

Я легла рядом, взяла его за руку и закрыла глаза.

Завтра будет новый день. И он снова будет полон Марселя, смеха, розового хаоса и бесконечной усталости.

Но сегодня, в этой тишине, я позволила себе быть просто Ланой. Женщиной. Той, кто устала, но всё ещё хочет.