Глава 3
Никита идет по улице и видит девушку. Уже неделю не было никаких видений, сна, или реальных перемещений. Он уже почти начал опять разбирать, где реальность, а где ирреальность.
Но сегодня ночью он плохо спал. Он ужасно плохо спал. И вдобавок ко всему, он нашел нечто интересное.
Он пришел на кухню поставить чай. Махая рассеянно пакетиком чая, Ник случайно забросил его на верх настенного шкафа. Поставив стул у шкафа, он залез туда и увидел сверток. Ему стало интересно.
Заварив чай, сев за стол, Ник открыл его и увидел, что там фотографии. Интересные фотографии. Там обнаженная Аня. Еще в бикини. Еще полуприкрывшись одеялом. Очень красивые фотографии.
Утром Ник спросил, кто фоткал. Она сказала, это он. Первый. И в нем с того дня начала скрести душу злость.
К нему три дня назад приехал отец. Они разговорились за чашкой чая, потом решили взять водки. Отец хорошо выступил на ученом семинаре. В прошлом строитель, он много повидал в жизни, и затем решил после сорока заняться ученой деятельностью. Сейчас ему 50, и Ник очень уважает его за стойкость, за выдержку и второе дыхание.
- Знаешь, неважно, скольких ты лишил невинности и лишил ли вообще, - говорил подвыпивший отец. Его строительные замашки немного давали о себе знать. - Но в жены лучше брать «целку».
- Почему? Да сейчас ведь совсем иначе. Сначала все гуляют, а потом женятся, - возразил Ник.
- Ну и что! Мне на это пох*й! Я одно хочу сказать. Во-первых, она будет матерью твоих детей, а во-вторых, может, это даже надо было поставить в первую очередь, а в-третьих, она всегда будет тебя сравнивать с тем первым. Изменяют все. Жена - это проститутка, но зато «своя». И если она тебе досталась «целкой», она всегда будет всех сравнивать с тобой, ясно?
«Всё, отец «поехал», - подумал Никита. Он решил поставить чай, встал, и пол поплыл перед глазами. - Видимо, я поехал тоже.»
- Какая тебе разница, что ты был у них первым, а потом они вышли замуж? - продолжал отец. - Это, конечно, приятно, они будут сравнивать тебя и мужа, остальных. Но они уже не твои. И детей рожают другим. Изменяют все. Поэтому в жены бери целку!
- А как же любовь?
- Ты у нас кто? Никита Александрович или кто? Любовь, она итак будет. Ну, возьмешь ты другую, не целку. Все равно все изменяют. Мужчины признаются. Женщины - нет, но опять-таки, с кем тогда изменяют мужики? Понимаю, есть пи*арасы, но не все же!
- Все, я понял. Не продолжай!
- Так что ты поддерживай отношения с теми, у кого был первый. Подумай сам! Если они первому дали тебе, это более чистая, более настоящая любовь. А дальше что-то показалось.! Померещилось, типа любовь. Любовь потом и может быть, не спорю. Но если она дала первому тебе, значит, она решила подарить себя и долго при этом выбирала и набиралась храбрости. Когда уже порвана, там неважно: с одним, с другим, типа минутная слабость, типа перепила!.. Они сами выбирают, кому дать. Решают они! И если решили первому дать тебе, здесь уже можно почти не сомневаться... можешь даже не сомневаться, что это любовь! Можешь сразу в жены брать...
- Чаю будешь?
- Давай, наливай! А водка еще осталась?
- Немножко.
- Ну, давай тогда по одной, потом чай.
- Давай.
Ник остался у отца на ночь и всю ночь не спал. Даже написал кому-то из девчонок. Вспомнил, что тетя говорила (или мама?), что для девушки лучше быть любимой. Пусть парень любит. Так надежней. Сегодня это приобрело какой-то особенный смысл. И ночь длилась долго. Ужасно долго...
...Выйдя из салона связи, пополнив счет, Ник увидел красивую девушку. Она куда-то шла, беззаботно напевая песенку.
- Гляжу, любовь так и бьет фонтаном, что петь охота? - заулыбался он.
- Просто настроение хорошее, - весело ответила она, посмотрев на него.
Он узнал ее. Девушка приятеля. Она тайком встречалась с другим, и тот ее бросил. Приятель, собственно, этот - приятель младшего брата. Девушка молоденькая, заметил он, и к тому же очень симпатичная.
«Интересно, она первая приятелю отдалась или все-таки тому хахалю?» - подумалось ему. У него внутри начал просыпаться гнев. Что-то вроде отмщения.
«Соблазню, там посмотрим».
- Девушка, а можно с вами познакомиться?
Она была невинной. Он не ожидал такой поворот событий. Ник взял ее силой. Смешав алкогольный напиток с соком. Предложил посидеть на природе, полюбоваться Волгой. Естественно, после того, как немножко выпили на площади Победы. И спустились вниз.
Он был настойчив, она - юна, поэтому толком не понимала, что происходит. Или не хотела понять, дав желанию взять вверх над страхом. К тому же, алкоголь играл свою роль.
- Что ты делаешь? - бормочет она.
- Раздеваю тебя.
Она дала снять с себя платье, которое тут же оказалось на траве. Под ним были черные трусики с цветочком чуть левее того самого места. И все. Ник быстро скинул с себя футболку и джинсы. Погода случилась неожиданно жаркая, что было ему на руку.
Он ласкал ее в объятиях, целуя крепко в губы и залезая рукой в трусики. Поначалу она вяло сопротивлялась, но Ник мягко, настойчиво и умело прорывал оборону.
- Я люблю тебя... - шептал он. - Я влюбился в тебя с первого взгляда, как только увидел... Ты моя... ты будешь моей женой?
- Что? - Ее грудь взволнованно то поднималась, то опускалась. Она в наслаждении закрывала глаза и часто дышала. Он уложил ее на свою футболку и джинсы. Ее руки коснулись травы, и холод все же чуть протрезвил ее, но лишь настолько, что она успела спросить:
- Это правда? Ты готов жениться на мне так сразу..?
- Да, конечно... Я люблю тебя.
И она расслабилась окончательно и инстинктивно раздвинула ноги.
- Ай! Больно! - Она цеплялась ногтями о его спину.
- Как? Ты разве не спала ни с кем? - удивился Ник, но уже не мог остановиться. Возбуждение было столь сильным, что он больше не мог сдерживать себя.
- Нет. Я искала... ай! ... принца.
Через какое-то время Ник наконец-то вошел в нее. Она громко выдохнула. Ее упругая девическая грудь была как мячик, соски напряжены, и Ник все мял и мял их. Потом поцеловал ее нежно в губы. Она отдалась ему полностью. И тут он всадил до самого основания.
- А-аа... - И еще. - А-аах... - И еще.
- Тебе больно?
- Уже меньше. Продолжай.
Время умчалось прочь. Ник даже забыл на миг, для чего это затеял. А вспомнив, тут же стал ускоряться и двигаться резче, грубее. И в порыве страсти кончил в нее. Полностью. До конца. Забыв, что на нем нет презерватива. И изнеможенный лег на нее. Она нежно поцеловала его в щеку, на миг расслабив пальцы рук, ногти которых прочертили кровавые борозды на его спине.
- Спасибо... - прошептала она. Ее веки закрылись, она громко вздохнула. Ник взглянул на нее и только сейчас заметил соленые дорожки слез. Девичьих слез. Со слезами вышло все детство. «Ты теперь взрослая», - подумал Ник. И его злость неожиданно сменилась грустью и чувством вины. Он вспомнил Аню.
«Тот сделал свое дело и ушел. Повстречался и ушел.» Мысленно он пытался избавиться из неожиданно выведенного заключения: «Я не он. Нет, я не такой же, как он. Я другой. Я совершенно другой.»
- Я другой, - неожиданно сказал Ник вслух. Девочка спала. «Теперь уже не девочка», - вырвалась мысль. Он мягко и аккуратно вытащил член и неожиданно залюбовался обнаженным телом. Обнаженным, теперь уже женским телом.
- Где ты был? - спросила Аня. - У отца?
- Да. - Он обнял ее, чтобы не смотреть в глаза. «Все-таки я до сих пор люблю, - заметил он про себя. - Пусть уже и не тот романтик, как прежде».
Объятья еще больше пробуждали в нем любовь. Ник уже пожалел, что сделал... Словно что-то прежнее проснулось в нем. ...нет, не жалел. Жалел, что изменил с той девушкой.
- Будешь чай?
- Конечно.
Они пили чай молча.
- Ты какой-то странный сегодня, - нарушил Аня молчание.
- Просто состояние такое. Молчаливо-грустное, - виновато улыбнулся он. - Хандра, наверное.
- Понимаю. - Аня улыбнулась.
- У тебя светлая улыбка.
- Что?
- У тебя светлая улыбка. Разгоняют тьму грусти. Сразу светло на душе становится.
- Да? Спасибо.
Она молча смотрит в чай, рассеянно мешая ложкой. «Скажу потом, - решила она. - Это была мимолетная слабость, которой воспользовался бывший парень.» И Аня виновато поднимала голову и улыбалась ему. И он прощал. Он готово был все простить. Такое у нее ощущение.
- Иди ко мне! - полушепотом сказал Ник. Она села к нему на колени, обняла, и он поцеловал ее в волосы. Что дурманили его, успокаивали, говорили ему, что в руках их хозяйки он в безопасности. В целости и сохранности.
- Я люблю тебя, - говорит он.
Она в ответ целует его в губы. «Пусть это значит «да», - решает он для себя.
И мир кружится в танце мироздания. Их поля сливаются воедино и подают единый пульс Вселенной, говоря ей: «Мы счастливы в этот миг». И Вселенная расплывается в улыбке. Растянутый Млечный Путь - это улыбка Вселенной...