Look at me|| Джон Мерфи&ОЖП

Я вышла из корабля, и прямо возле выхода стоял Беллами с автоматом. Увидев меня, он сразу кинулся ко мне. Его рука крепко, но бережно схватила моё плечо. Молча, он хаотично рассматривал меня на наличие каких-то травм. Обеспокоенный взгляд упал на мою голову.

- Тебе нужно, чтоб Кларк обработала её, - сказал он строго, но с волнением.

- Потом. Сначала нужно поговорить, - начала я, и он не отрицал.

А в следующую секунду он будто прозрел:

- Ты оставила того психа там одного? - резко спросил он. - Ещё и с оружием!? Ты спятила, Вероника?

Он резко развернулся ко входу в корабль, желая вернуться внутрь, но я схватила его за руку.

- Всё будет под контролем, Белл, - сказала я, но он посмотрел на меня недоверчиво, желая что-то ответить, но я не дала ему шанса. - Я не идиотка, чтоб оставлять его без контроля.

Мой взгляд перешел на лагерь, в поисках одного человека. К счастью, увидела я его сразу.

- Эй, Миллер! - крикнула я довольно громко. В нашу сторону обернулось сразу несколько ребят, но быстро вернулись к своим делам.

Миллер меня услышал, а увидев, что я возле Беллами, подошел к нам быстрым шагом.

- Да, Вероника, что случилось? - сразу начал он, оказавшись возле нас.

- Последи, чтобы из корабля никто не выходил, а если услышишь какие-то подозрительные звуки - разберись. Но первый в драку не лезь, - говорила я.

- Понял, - лишь кивнул он, отходя ко входу в корабль.

- Вот теперь можем идти, - сказала я, повернувшись к Беллами.

Он не ответил, но кивнул в сторону палатки, где мы обычно всё и обсуждали. Он пошел первым, а я следом за ним.

Вокруг привычная суета - был вечер, с треском горело много костров. Вокруг них все сидели какими-то группками, позволяя себе расслабиться насколько это возможно. Кто-то разговаривал, смеялся, а кто-то просто сидел молча и ел.

Но мы с Беллами уже входили в палатку, что означало: этим вечером мы расслабиться не сможем.

- Чем ты, мать его, думала, Вероника!? - резко начал Беллами, поворачиваясь ко мне. - Он мог пристрелить и тебя, и меня! О, а сейчас он может пристрелить и Миллера!

- Но не пристрелил же, - ответила я, проходя глубже внутрь. - А Миллер обученный охранник, и у него есть оружие.

- Да, каким-то чудом, - с раздражением сказал Беллами. - Мы должны изгнать его, Вероника. - неожиданно сказал он твердо, смотря прямо мне в глаза.

Я издала истерический смешок.

- Беллами, что ты несешь? - спросила я не веря, хотя я понимала, что Беллами будет настаивать на этом.

- Ты ведь и сама понимаешь, что так будет лучше. Только он вернулся в лагерь - начался хаос!

- Тут всё время был хаос. - С этим Беллами спорить не стал, но сразу нашел другой аргумент.

- Он опасен, - начал он, желая добавить что-то еще.

- Как и мы все, Беллами. Ты не забывай, кого спустили на Землю. Преступников. - перебила его я, не давая закончить. - И хочу тебе напомнить, что именно ты сказал: тут мы больше не преступники! Или ты забыл, как вы сначала с ним отлично справлялись вдвоём, настаивая на том, что каждый может делать тут что пожелает?

Беллами начинал злиться, что отлично было видно по его лицу и хаотичным движениям.

- Но я изменился. И каждый мог измениться тут, но явно не он! - начал он на повышенном голосе. - Иначе он не убивал бы ребёнка.

- Он и не убивал! - ответила я.

- Возможно и нет, но он хотел этого! Ты ведь и сама видела, как он искал её по лесу, желая убить!

- Но ведь это было после того, как его начали казнить из-за неё! Ты вообще понимаешь это!? Его повесили за то, чего он не делал, - говорила я очень эмоционально, со злостью.

Беллами провел рукой по лицу.

- Он хотел убить ребенка, Вероника! - вновь сказал он.

- Да что ты заладил с этим «он хотел убить»? - раздраженно спросила я. - Если мы его изгоним, то чем мы будем лучше тех, кто на Ковчеге? Тех, кто за малейшую ошибку вышвыривает в космос, убивает!? - продолжала я уже грубее.

- Но мы не убивать собрались, а изгнать! Это совершенно разные вещи, Вероника, - настаивал он на своем.

Я нервно провела руками по голове, пропуская свои темно-русые волосы через пальцы.

- О нет, Белл. Если ты всё-таки решишь изгнать его - отправишь на верную смерть, и ты сам это прекрасно понимаешь. Так что это абсолютно одно и то же, - перечила я.

Я просто не могла позволить изгнать его вновь. Я понимала, что он чувствовал и чего хотел добиться.

После моей фразы Беллами пару секунд ничего не отвечал, будто обдумывая всё. Он провёл рукой по лицу, устало.

- Допустим, ты права. Допустим, изгнать его - подписать смертный приговор. - он поднял на меня глаза. - Тогда что ты предлагаешь? Оставить его в лагере? Чтобы завтра он снова взял автомат? - спрашивал он уже без прежней злости.

- Я не знаю, - честно сказала я. - Но есть варианты дать ему жить и работать как всем тут. Нам в любом случае не помешает еще одна пара рук. Просто будем с ним внимательнее.

- Что ты имеешь в виду под «внимательнее»?

- Например... чтоб кто-то присматривал за ним. Первое время, пока ты не убедишься в том, что он не опасен для нас.

Беллами хмыкнул.

- Ты серьёзно хочешь тратить на него людей, чтоб те присматривали?

- А ты серьёзно хочешь объяснять всем, почему мы выкинули человека умирать? - спросила я в ответ. - Мы можем делать это не в открытую. Допустим, ставить его работать с тем, с кем предварительно договоримся. - я замолчала на несколько секунд, а затем продолжила. - Я и сама могу присматривать за ним, иногда.
Возможно, я пожалею об этом решении, но другого выхода все равно нет.

Беллами смотрел прямо на меня, не отвечая, будто решая, как правильно поступить. В ожидании ответа время текло еще медленнее.

- Хорошо, - кивнул Беллами. - Дадим ему так называемый «испытательный срок» на две недели. Если ничего не натворит - останется. А если всё же опять вытворит что-то подобное сегодняшнему - вышвырнем без разговоров.

Я внимательно его слушала и считаю, что эта идея вполне разумная.

- И он на твоей ответственности, - добавил Белл. - Надеюсь, ты не ошибаешься на его счёт.

Вместо ответа я лишь кивнула. «О, а как же я надеюсь, что не ошибаюсь», - подумала я.

- У нас должна быть палатка, в которой есть свободное место, - вновь начал Беллами.

- Надо выбрать кого-то, кто не так сильно ненавидит Мерфи. И желательно тот, кто не был причастен к его казни, - начала думать я. - А с кем Майлз жил? - спросила я, вспоминая, что теперь его место будет свободно.

Беллами задумался буквально на несколько секунд.

- Если я не ошибаюсь, то у него была своя маленькая палатка где-то в глубине, - начал Беллами.

В нашем лагере было всего два типа палаток, не считая тех, что мы использовали как переговорные. Маленькие - где мог жить только один человек, и крупнее - в которых могли жить от двух до четырёх человек. Иногда ребята могли жить по двое и в маленьких.

Мы с Беллами тоже жили в отдельных палатках, по одному.

- Тогда отведу его туда, - предложила я, на что Беллами кивнул.

- Тогда утром решим, с кем он будет работать и кого можно попросить смотреть за ним, - начал он.

- Да, - согласилась я, а Белл тем временем повернулся в сторону выхода.

- Пойдем, я проведу тебя до корабля, - сказал он. Я согласилась.

Дальше мы молча шли к кораблю, почти плечо к плечу, чувствуя на себе взгляды. Не враждебные, а скорее просто любопытные. Многие видели, как мы входили туда, видели Миллера на посту. Они не знали, что произошло, но понимали - что-то точно случилось.

Подходя ко входу корабля, мы не обнаружили там Миллера, поэтому мы переглянулись и быстро зашли внутрь. А там была такая картина:

Миллер ровно стоял около стены, с оружием, перекинутым через плечо, как всегда. А рядом, на полу, сидел Мерфи, чьи руки были в наручниках, а голова откинута назад. Видимых ранений не было ни на одном из них, что уже хороший знак.

- Я услышал странный стук и, как ты и говорила, сразу вошел, - начал Миллер, обращаясь ко мне.

Беллами подошел ближе к ним.

- Вашему пёсику не понравилось, как я ударил стену, - лениво сказал Мерфи, поднимая голову и смотря сначала на Беллами, а потом на меня, задерживая взгляд чуть дольше.

- Можешь снять ему наручники, Миллер, - сказала я.

Не задавая лишних вопросов, он сделал это.

- На сегодня ты свободен, можешь отдыхать, - сказал ему Беллами.

- Может, объясните мне, что происходит? - спросил Миллер, желая услышать ответ.

- Не сегодня, - лишь ответил Беллами.

Миллер больше не стал задавать вопросов, ведь понимал, что ответа сейчас на них точно не получит, поэтому с кивком просто покинул корабль.

- Поднимайся, - грубо сказал Беллами, обращаясь к Мёрфи.

Тот кинул на него недоверчивый взгляд, но всё же встал.

- Я отведу тебя в палатку, - сказала я.

- Без глупостей, Мерфи, - предупреждая, сказал Беллами. - Если хоть попробуешь вытворить что-то... - он не успел договорить, как его перебили.

- Не парься, Блейк, я не собираюсь трогать её, - сказал он, направляясь ко мне.

Беллами кинул на него недовольный взгляд, но не ответил. Мы втроем вышли из корабля. Белл вновь перевёл на меня взгляд.

- Будь аккуратна, - сказал он мне, на что я кивнула.

Дальше он просто развернулся и пошел в сторону своей палатки.

Я же тоже молча повернулась и начала идти в сторону нужной палатки. Мерфи плелся за мной, пытаясь идти рядом.

- Спасибо за такое «доверие», - неожиданно сказал он с нескрываемым сарказмом. - Поставили б хоть кого-то разговорчивее.

Я недовольно вздохнула.

- Мне кажется, после сегодняшнего тебе вообще повезло, что ты остаёшься тут. О каком доверии может идти речь? - говорила я, стараясь смотреть только прямо.

- Знаешь, Райнер, я удивлён, что ты вообще смогла уговорить Беллами оставить меня, - сказал он без сарказма.

Райнер. Никто не называл меня по фамилии, я даже не думаю, что её много кто знал.

- Попробуешь вытворить еще что-то такое - я уже не помогу, - ответила я твёрдо.

- О, к счастью, пока я сидел с вашим молчаливым охранником, ко мне пришло осознание, что жить мне нравится больше, чем мстить и сидеть в плену у землян, - отвечал он, стараясь шутить, но было слышно, что это была правда.

- Надеюсь на это, - промолвила я, останавливаясь возле нужной палатки. - Сюда.

Я не хотела больше говорить, ведь этот вечер выдался трудным, и мне просто хотелось вернуться к себе в палатку. Только я развернулась и хотела уходить, как услышала:

- Спасибо, - сказал Мерфи, что вызвало удивление.

Я повернула лишь голову, но я увидела его лицо - это было сказано искренне. Я кивнула.

- Постарайся не облажаться, - кинула я и после этого ушла.

Лагерь постепенно засыпал - все расходились по своим палаткам, почти все костры были потушены, и разговоров почти не было слышно.

Уже почти подойдя к своей палатке, на моё плечо легла чья-то рука. От неожиданности я начала поворачиваться, готовясь сделать удар, но увидела перед собой Миллера. Он резко убрал руку с плеча.

- Господи, это ты, - сказала я на выдохе.

- Извини, извини, не хотел напугать, - говорил он. - С тобой иначе не поговоришь, вся в делах же, - сказал он с легкой улыбкой.

Сейчас у меня не было абсолютно никакого желания общаться с кем-либо, поэтому я лишь спросила:

- Ты что-то хотел, Миллер? - выдохнула я, не скрывая усталости.

- Хотел спросить, что за черт происходил вечером, почему за тем уродом нужно было смотреть? Он опять что-то натворил? - спрашивал он быстро. - И хотел узнать, как ты? - добавил он, и это вызвало на моем лице уставшую улыбку.

- Насчет Мерфи - просто не бери в голову. А я... в порядке, насколько это возможно, - отвечала я честно, ведь ему врать было незачем.

Он понимающе кивнул.

- Не забывай - если что-то понадобится, можешь ко мне обратиться, Ви. Как раньше, - говорил он, и я знала, что это было искренне.

Знала по его интонации, ведь на Ковчеге он часто говорил мне такое. До моего ареста. После него мы с Миллером больше не общались - только рабочие моменты на Земле.

Но в любом случае я кивнула ему. Сил говорить не было, поэтому после кивка я просто развернулась и пошла дальше, к себе в палатку.

В палатке было темно и тихо. Я села на лежанку, обхватила колени руками и просто сидела. В голове была каша, а в груди - пустота. Я спасла его, но не зря ли я это сделала? Не проснусь ли я завтра с чувством, что поступила неправильно?

В голове были слова Беллами о том, что он ужасен. Но несмотря на его уверенность, я думаю, что Мерфи не будет делать глупостей, и не считаю, что он аж настолько ужасен, как все говорят.

Но мое решение - это моя ответственность. А ответственность ещё за кого-то брать не особо хотелось, поэтому я искренне надеюсь, что он не будет делать того, чего не нужно.

Завтрашний день должен быть спокойнее. По крайней мере, надеюсь, что никто не будет пытаться убить друг друга.