С любовью Эви

- Минхо.... Минхо, проснись.
​Я резко открыл глаза и увидел перед собой Ньюта.
​Его бледное лицо маячило прямо над моей головой, а золотистые волосы растрепались от раннего утреннего ветра. Я на мгновение зажмурился, чувствуя, как затекшая шея отозвалась тупой болью, а в горле пересохло, будто я всю ночь глотал пыль Лабиринта.
​- Ньют?
​- Минхо, дружище, ты проспал, - с легким вздохом произнес блондин, качая головой.
​- Серьезно? - я тяжелым движением сел на края гамака, который опасна качнулся под моим весом. Голова гудела, а перед глазами все еще стояли зеленые деревья, запах тающего инея и обжигающий жар собственных ладоней. - Видимо, вчера ночью не надо было в лес ходить...
​- В лес? Какой еще лес, Минхо? - Ньют нахмурился, уставившись на меня с искренним замешательством. - Ты спал под моим присмотром. Ты заснул прямо здесь, сидя, пока мы с Алби разбирали отчеты. Может, тебе приснилось?
​- Нет! - я резким движением спустил ноги на землю, чувствуя, как внутри снова закипает то самое ночное бешенство. - Там была Эви и Хэнк, и я его избил!
​- Избил? - Ньют выгнул одну бровь, и на его губах медленно, с коварной неизбежностью начала расползаться насмешливая ухмылка. Он отступил на шаг и указал рукой в сторону лесопилки. - Смотри, во-о-он он, живой и невредимый. А Эви вообще дрыхла на своем гамаке без задних ног.
​Я замер, протирая глаза кулаками, и диким, совершенно безумным взглядом уставился туда, куда указывал блондин. Первые лучи восходящего солнца едва пробивались сквозь кроны деревьев, окрашивая Глейд в холодные розоватые тона.
​На лесопилке Хэнк - со своей абсолютно целой, ровной челюстью, без единого синяка или хотя бы царапины - легко тащил связку тяжелых досок. Он что-то беспечно напевал себе под нос, шаг за шагом наступая на больное колено, из-за которого всю ночь хромал в моем «воспоминании».
​А чуть дальше, в тени веранды Хомстеда, зарывшись с головой в старое пледе, мирно сопела Эви. Никакого рассыпанного по траве инея. Никакого испуганного крика. Никакого ночного разговора на поляне.
​И никакой «зажигалки». Никаких сбивчивых, громких признаний в том, что она любит меня «каждый божий час».
​- Мать твою... - сдавленно прошипел я, со всей силы впечатывая ладони в собственное лицо и запуская пальцы в растрепанные волосы.
​Вся кожа на ушах и шее за доли секунды залилась такой адской, обжигающей волной стыда, что мне захотелось прямо сейчас провалиться сквозь землю - желательно сразу на дно Коробки.
​Это был сон. Хренов. Мозг-выносящий. Реалистичный. Сон.
​Я стоял, согнувшись пополам, тяжело и прерывисто дыша. Сердце колотилось в грудной клетке так, будто я только что пробежал всю Шестую секцию наперегонки с Гривером. В ушах все еще слишком отчетливо, громко и сочно звучал ее голосок, сбивающийся на мат и ругательства, когда она кричала, что боится меня потерять.
​- Ну ты даешь, Куратор... - Ньют скрестил руки на груди и тихо, глухо расхохотался. - Избить Хэнка во сне... Тебе Лабиринта мало? Ты уже во сне романтические драки за девчонку устраиваешь?
​- Заткнись, Ньют, - прорычал я сквозь зубы, резко выпрямляясь и лихорадочно поправляя ремни на груди, лишь бы не встретиться с ним взглядом.
​- Давай, поджимай сопли и поднимай свою королевскую задницу, - блондин покровительственно похлопал меня по плечу, хотя в его глазах плясали бесовские чертики. - Алби ждет в Картохранилище, а Томас уже ремни на ботинках рвет у Ворот. Все ждут только тебя.
​Я бросил еще один короткий, сделанный судорожно и украдкой взгляд в сторону веранды. Эви сладко потянулась во сне и снова перевернулась на другой бок, пряча нос от прохладного утреннего ветра.
​«Идиотина ты, Минхо. Конченный, романтичный, влюбленный идиотина», - мысленно проклял я сам себя, сжимая кулаки так, что ногти вонзились в ладони.
​- Ты точно в норме? Чет ты бледный какой-то, - Ньют задержал на мне внимательный взгляд, мгновенно сменив насмешливый тон на озабоченный.
​- Да в порядке я! - я резко развернулся к нему всем корпусом, с усилием натягивая на лицо свою привычную, самую дерзкую и наглую ухмылку, чтобы скрыть, как предательски пылают щеки. - Просто понял, что сегодня побегу в Шестую секцию в два раза быстрее. Надо же как-то этот бред из башки выветрить, пока я тут у вас на глазах от стыда не сгорел.
​Я рывком подхватил со ступеньки свою кожаную флягу с водой, накинул через плечо сумку с картами и быстрым, размашистым шагом направился к утренним Воротам, где уже тяжело дышали и разминались остальные Бегуны.
​Но сколько бы я ни пытался сосредоточиться на предстоящем дне, на смене секций и правилах Лабиринта, в голове набатом отбивала одна-единственная мысль: если я прямо сегодня не заставлю свой мозг замолчать, я точно сойду с ума. По-настоящему.
Я резко замер прямо на пороге Ворот, так и не сделав первый шаг, и быстро обернулся.
​К нам, слегка запыхавшись и на ходу поправляя кожаные ремни на плече, бежала Эви. Её волосы растрепались на утреннем ветру, а в глазах плясали те самые дерзкие искорки, от которых у меня в груди всё снова предательски сжалось.
​- Эй, индюк, ты что, без меня побежишь? - выкрикнула она, останавливаясь в шаге от меня и упирая руки в бока.
​Я стоял, словно меня заново шибануло молнией. Сердце сделало какой-то безумный кульбит в груди. Индюк. Она назвала меня именно так, как только что, буквально полчаса назад во сне, когда путалась в словах и пылала от злости и любви.
​- Чё уставился, Куратор? - Эви слегка наклонила голову, сощурившись, и на её губах проскользнула та самая лёгкая ухмылка. - Лед с утра не заморозил, бегать умею. Или ты думал, я весь день на веранде продрыхну, пока ты там в Шестой секции без меня от Гриверов бегаешь?
​Позади меня Ньют не выдержал и тихо, но сочно прыснул в кулак, демонстративно отворачиваясь к Воротам, чтобы не заржать в голос.
​Я сглотнул вязкую слюну, чувствуя, как уши снова наливаются пресволочнейшим жаром.
​- Я... я думал, ты спишь, «морозилка», - с трудом выдавил я из себя, пытаясь вернуть голосу привычную ровную дерзость, но вышло как-то слишком сипло. - И вообще, кто тебе разрешил меня так называть, а, шанки?
​- А что, не нравится? - она сделала шаг ближе, и от неё пахнуло свежестью и тем самым ночным холодом, который мне приснился. - Ладно, зажигалка. Побежали уже, а то Томас сейчас один все секции пробежит.
​Она с лёгкостью перемахнула через порог Ворот и рванула вперед по каменному коридору, обернувшись на бегу и бросив через плечо:
- Догоняй, Минхо! Или Бегуны нынче первыми сдаются?!
​Я остался стоять на секунду, ошарашенно смотря ей вслед, а затем глубоко вздохнул, качая головой.
​«Зажигалка... Мать твою, да откуда она это взяла?!»
​- Ну давай, Ромео, беги догоняй, а то уведут твои «зажигалки», - хмыкнул Ньют, хлопая меня по спине.
​- Заткнись, Ньют! - рявкнул я и, выбив искры из-под ботинок, с рёвом рванул вглубь Лабиринта за этой ненормальной ледяной девчонкой.
- Ооо, я вижу, вы тоже сегодня бежите? - Эви весело притормозила у входа в Шестую секцию, оглядывая подошедших Бегунов. - Ну наконец-то! А то мне скучно только с Минхо бегать... Скай, Итан, Бэн и Томас - ну наконец-то, просто супееер!
​Я нагнал её за два размашистых шага, с трудом удерживая дыхание и чувствуя, как внутри снова всё закипает - уже от её беспросветной наглости.
​- Скучно?! - переспросил я, встав вплотную к ней и уперев руки в бока. - Скучно ей со мной бегать, вы слышали?!
​Парни, уже вовсю подтягивавшие ремни и проверявшие экипировку, переглянулись и одновременно заржали. Томас хмыкнул, привалившись плечом к каменной стене, а Бэн с Итаном переглянулись с самой коварной ухмылкой на свете.
​- Ну а чё, Минхо, - с ухмылкой протянул Скай, подмигнув Эви. - Мы хоть не бубним всю дорогу про «правила секции» и «быстрее ноги переставляй, шанки». С нами веселее!
​- Заткнись, Скай, а то сейчас побежишь в Восьмую в одиночку с мешком булыжников, - отрезал я, рывком поправляя сумку с картами. - И валом отсюда! Итан, Бэн, ваш сектор слева. Томас, Скай - дуйте направо. Мы с этой «морозилкой» берем Шестую!
​- Смотри не сгори от злости, зажигалка, - тихо хихикнула Эви, подпрыгивая на месте и готовясь к рывку.
​Я лишь тяжело вздохнул, возведя глаза к небу и проклиная тот день, когда вообще научился видеть сны.
​- Погнали, шустрая, - проворчал я, но на губах вопреки всему дернулась привычная упрямая улыбка. - Посмотрим, как тебе будет «скучно», когда мы рванем наперегонки через повороты!
- Минхо , а чё это я с тобой ,да с тобой ,может я хочу со Скаем бежать? Беги с Томасом ,а я со Скаем побегу ну или с Бэном
Я резко замер на месте и медленно развернулся к ней всем корпусом. Парни, которые уже собирались рвануть по своим маршрутам, мгновенно затормозили, с интересом уставившись на нас. Томас тихо хмыкнул, а Скай расплылся в такой довольной и наглой ухмылке, что мне захотилось стереть её с его рожи прямо сейчас.
​- Что-о-о?! - переспросил я, сделав к Эви один шаг и скрестив руки на груди. - Со Скаем?! С Бэном?! Ты сейчас серьезно, «морозилка»?
​- А чё такого, Минхо? - подлил масла в огонь Скай, сделав шаг ближе к Эви и поиграв бровями. - Девушка дело говорит! Я, между прочим, отличный компаньон. Не ору всю дорогу, анекдоты рассказываю...
​- Ещё одно слово, Скай, и ты до конца недели будешь чистить загоны у Пита, - отрезал я, даже не поворачивая головы в его сторону и не сводя глаз с Эви.
​Кулаки снова сжались сами собой, и в ушах опять эхом отозвался тот хренов сон, где я чуть не переломал челюсть Хэнку просто за то, что он стоял рядом с ней.
​- Слушай меня сюда, шустрая, - прошипел я, сделав еще шаг и сократив расстояние между нами до минимума. - Ты бегаешь в моей секции и под моим личным присмотром. Потому что если ты там, не дай Создатели, застрянешь или твои «ледяные штучки» выйдут из-под контроля - Скай тебя не вытащит, он сам от первого же Гривера на дерево залезет!
​- Эй! - обиженно выкрикнул Скай за моей спиной.
​- Заткнись, Скай! - гаркнули на него одновременно Томас и Бэн, вовсю наслаждаясь зрелищем.
​Я снова перевел взгляд на Эви, пытающуюся скрыть задорную улыбку за сдвинутыми бровями, и наклонился к самому её уху:
​- И не мечтай, Эви. Ни с каким Скаем, ни с Бэном ты не побежишь. Ты бежишь со мной. Точка. А если продолжишь качать права - я тебя на плечо взвалю и так всю Шестую секцию пробегу. Поняла меня, зажигалка?
​Я выпрямился, натянул свою самую дерзкую ухмылку и громко хлопнул в ладоши, обращаясь ко всем Бегунам:
​- Всё, цирк окончен! Валите по секциям, шанки! Погнали!
​И, не давая Эви времени на новые возражения, я первыми же длинными, мощными шагами рванул вглубь каменного коридора Лабиринта, даже не сомневаясь, что эта ненормальная уже бежит прямо за мной.
- Скай ,в отличии от тебя, меня на руках держал ,а ты ,даже не можешь подойти и сказать *Эви* ,а не Ева
Я резко затормозил, так что подошвы ботинок с сочным хрустом проехались по гравию. Парни, которые успели отбежать лишь на пару метров, снова синхронно остановились и оборачивались с открытыми ртами.
​В воздухе на секунду повисла такая тишина, что было слышно, как гудит ветер в высоких каменных стенах.
​- ЧТО?! - я развернулся к ней так резко, будто меня зацепило плетью. Мои глаза чуть из орбит не вылезли. - Скай?! На руках?!
​Я медленно перевел свирепый взгляд на Ская. Тот мгновенно побледнел, вжал голову в плечи и сделал аккуратный шаг назад, выставив ладони перед собой:
- Минхо, клянусь, это было один раз! Когда она ногу подвернула у входа! Я просто помог донести до Медпункта, честно!
​- Ты... на руках... её... - сдавленно прорычал я, снова поворачиваясь к Эви. В груди всё вспыхнуло таким диким жаром, что мне на секунду показалось, будто я сейчас реально спалю всё вокруг без всяких снов.
​А эта ледяная заноза стояла, уперев руки в бока, и смотрю на меня с абсолютно вышагивающей, победоносной ухмылкой.
​- И что ты там сказала?! - я в два огромных шага преодолел расстояние между нами и вплотную приблизился к ней, возвышаясь над её фигурой. Голос понизился до глухого, вибрирующего шепота, от которого у Бэна с Томасом за спиной, кажется, мурашки пошли. - Я не могу подойти?!
​Я протянул руку, без церемоний схватил её за ремень снаряжения на талии и притянул к себе ещё ближе - так, что между нами не осталось и пары сантиметров.
​- Слушай меня внимательно, Эви, - с отчеканенной, злой нежностью произнес я прямо ей в губы, сжимая кулак на её ремне. - Скай больше тебя даже на пальчиках держать не будет. И никто в этом хреновом Глейде не будет. Поняла меня?
​Я чуть согнул колени, рывком подхватил её под бедра и с легкостью закинул к себе на плечо, как мешок с картошкой.
​- Минхо! Ты что делаешь?! Отпусти! - ахнула она, колотя кулачками по моей спине, пока парни за спиной просто взвыли от хохота.
​- Ничего не знаю, - с дерзким хохотом откликнулся я, поворачиваясь к ошарашенным Бегунам и поудобнее перехватывая её. - Раз сама бежать не хочешь и со Скаем собралась - понесешься на мне! Томас, секцию держите! Мы с Эви пошли устанавливать личные рекорды!
​И, игнорируя её возмущенные вскрики и удары по моей спине, я с хохотом рванул вглубь Шестой секции, чувствуя, как от стыда и ночного сна не осталось и следа.
- Минхо ты ебнутый?
- А ты только сейчас это поняла, «морозилка»?! - гаркнул я на бегу, даже не сбавляя темпа и крепче сжимая её ноги, чтобы она случайно не свалилась.
​Каменные стены Шестой секции оглушительно гудели от эха наших голосов, а ветер бил прямо в лицо, но мне было глубоко плевать.
​Эви колотила меня кулаками по спине с такой силой, будто пыталась пробить мою кожаную жилетку насквозь.
​- Поставь меня на землю, индюк! У меня свои ноги есть! - кричала она мне прямо в ухо, отчего у меня едва барабанные перепонки не лопались.
​- Не-а! - хмыкнул я, наглея с каждой секундой всё больше и подбрасывая её на плече чуть повыше для удобства. - Ты сама сказала, что Скай тебя на руках носил! Вот я и показываю тебе разницу между этим хиляком и настоящим Куратором! И вообще, ты сама возмущалась, что я тебя «Евой» называю. Я исправился? Исправился! Чё тебя опять не устраивает?!
​- Поставишь ты меня или нет, зажигалка хренова?! - взвизгнула она, но в её голосе уже пробивался откровенный, смешливый наигранный гнев.
​- Поставлю! - пообещал я, завернув за очередной крутой поворот Лабиринта и наконец притормаживая у высокой каменной развилки. - Когда пообещаешь, что больше ни с какими Скаями и Бэнами бегать не соберёшься!
​Я аккуратно, но быстро спустил её с плеча на землю, удерживая за талию, чтобы она не потеряла равновесие, и встал прямо перед ней.
​Эви тут же с силой пнула меня носком ботинка по голени, тяжело дыша и поправляя растрепавшиеся на ветру волосы. Глаза её горели дерзким, ненормальным азартом, а щеки пылали румянцем.
​- Ты реально психованный, Минхо, - сдавленно выдохнула она, но на губах вопреки всему расплывалась победная, довольная ухмылка.
​- А ты думала, в Бегуны нормальных берут? - я склонил голову набок, упирая руки в бока и ухмыляясь ей прямо в лицо. - Давай, зажигай свои ледяные штучки, «морозилка». До поворота - кто быстрее. Если выиграешь - разрешу назвать меня индюком ещё раз.
- Кстати Минхо, я тебе не дала обещание ,что не буду бегать со Скаем и Бэном, так что зря поставил меня.- И она рванула вперед убегая от меня
- Ах ты мелкая хитрая заноза! - опомнился я, когда её звонкий хохот уже эхом отдавался от высоких каменных стен.
​Эви рванула вперед с такой скоростью, будто за ней гналась целая стая Гриверов. Её растрепанные волосы развевались на бегу, а над плечами вспыхивали редкие, искрящиеся на свету снежинки.
​- Ну всё, «морозилка», ты сама напросилась! - крикнул я ей вслед и, выбив подошвами ботинок искры из каменного пола, рванул в погоню.
​Ноги сами мгновенно включили максимальный темп. Я ведь не просто так Куратор Бегунов - в скорости со мной в этом хреновом Лабиринте мог соревноваться разве что Томас, да и то по праздникам. Расстояние между нами таяло с каждым мощным шагом.
​- Никакой Скай тебя от меня не спасет! - зарычал я с дерзким смехом, уже слыша ее частое, задорное дыхание всего в паре метров перед собой.
​На следующем крутом повороте Шестой секции я резко срезал угол, толкнувшись от каменной стены рукой, и буквально в один прыжок перекрыл ей дорогу, заставив Эви с визгом затормозить прямо о мою грудь.
​Я тут же подхватил её за талию, чтобы она не рухнула на плиты, и с победным хохотом прижал к себе.
​- Попалась, шустрая! - прошипел я прямо ей в лицо, тяжело дыша и с трудом сдерживая широченную ухмылку. - Ну и где твоё обещание, а? Опять сбежать пыталась?!
- Минхо, отпусти! - опять визгнула она, но я лишь снова с легкостью закинул её на своё плечо, поудобнее перехватывая за ноги.
​- Ага, щас! Выкуси, «морозилка»! - с хохотом рявкнул я, возобновляя быстрый бег по коридору. - Я второй раз на одну и ту же уловку не попадусь! Ты у меня теперь до самого выхода из Шестой секции так поедешь!
​- Минхо, ты совсем из ума выжил?! У меня голова кружится, поставь меня! - она снова принялась колотить меня кулаками по спине, но уже без настоящей злости, скорее от бессилия и смеха. - Я обещаю, слышишь?! Обещаю, что не буду бегать ни со Скаем, ни с Бэном! Только отпусти, индюк!
​Я на секунду сбавил темп, выгибая бровь, хотя она всё равно не могла видеть моего лица:
​- Точно обещаешь? Без дураков? И со Скаем больше за ручки держаться не будешь?
​- Да точно, точно! - выпалила она, задыхаясь от висения вниз головой. - Честное глейдерское!
​- Вот так-то лучше, - довольным тоном протянул я и плавно, без резких движений спустил её с плеча на землю, но на всякий случай удерживал рукой за талию, чтобы она опять не дала дёру.
​Эви слегка качнулась, уперлась руками в мои грудные ремни, выравнивая дыхание, и подняла на меня свои горящие глаза. На её щеках играл яркий румянец, волосы растрепались совсем неподобающим для Бегуна образом, а на губах дрожала легкая, невероятно живая улыбка.
​- Ну ты и приставучий, Куратор, - тихо выдохнула она, смахнув прядь со лба.
​- Я не приставучий, я ответственный, - ухмыльнулся я, осторожно высвобождая её из своих объятий, хотя отпускать эту ледяную девчонку чертовски не хотелось. - Ладно, так и быть, поверю твоим красивым глазкам. А теперь доставай карту, «морозилка». Хватит дурачиться, у нас с тобой ещё три развилки не зарисовано.
​Я подмигнул ей, достал из угля маркер и первым пошагал вглубь коридора, чувствуя, как внутри нарастает приятный, настоящий жар - гораздо лучше любого ночного сна.
- Я слышала ваш утренний разговор ,с Ньютом ,что тебе приснилось?
Я на секунду замер, держа маркер прямо над пергаментом, и медленно повернул голову к ней. Сердце предательски пропустило удар, а уши снова налились тем самым чертовым жаром.
​- Ты... что? - переспросил я, выгнув бровь и изо всех сил пытаясь удержать привычную дерзкую физиономию.
​- Слышала, - повторила Эви, сделав шаг ко мне и скрестив руки на груди. В её глазах плясали самые коварные хитрые искорки. - Ты кричал про Хэнка, про то, что избил его в лесу... И про меня. Так что тебе приснилось, Минхо?
​Я тяжело вздохнул, уставившись на каменный пол Шестой секции, и провел рукой по шее. Рассказать ей о том, как я в том сне рвал и метал, как чуть не сжег весь лес от ревности, а потом выложил ей всё про свои чувства и слушал её сбивчивые ругательства про «зажигалку»? Да я лучше прямо сейчас пошел бы напролом к Гриверам!
​- Тебе правда так интересно, «морозилка»? - сдавленно хмыкнул я, сделав к ней шаг и наклонившись чуть ниже. Голос сам собой понизился до глухого полушепота. - Приснилась глупость. Что один пьяный шанки посмел распустить руки, а я переломал ему челюсть. А потом... - я выдержал паузу, заглядывая прямо в её пылающие глаза, - а потом одна ненормальная девчонка обзывалась индюком и признавалась мне в любви.
​Эви на секунду замерла, её щеки мгновенно вспыхнули ярким румянцем, а ирония с лица куда-то испарилась.
​- И... и что ты ей ответил? - тихо проговорила она, чуть сбавив свой победоносный тон.
​Я натянул свою самую дерзкую, уверенную ухмылку, хотя внутри всё ходило ходуном, и подмигнул ей:
​- А вот это, шустрая, секрет Шестой секции. Сначала догони меня до следующего поворота, а потом, может, и скажу!
​И, не давая ей опомниться, я снова рванул вперед по каменному коридору Лабиринта, слушая, как за спиной снова раздается её возмущенный и живой вскрик.
- А я вспомнил что я ей ответил
- Что же?
- Ну сказал ей правду то что это не взимно
Эви резко замерла на месте, будто её на полном ходу ударило током. Её звонный смех мгновенно оборвался, а дерзкие искорки в глазах сменились полной, оглушённой тишиной.
​Вокруг нас, казалось, даже привычный гул ветра в каменных стенах Лабиринта в одну секунду стал звенящим и глухим.
​- Что?.. - едва слышно выдохнула она, медленно опустив руки. Румянец с её щек сбежал за долю секунды, уступая место мертвенной бледности.
​Я остановился в паре шагов от неё, уперев руки в бока. Мой мозг, всё еще горящий от стыда за утренний разговор и этот чертов сон, выдал самую идиотскую защиту из всех возможных. Я включил абсолютного дурака, скрестил руки на груди и чеканил слова холодно и нагло, с самой фальшивой и каменной ухмылкой на свете:
​- А что тебя так удивляет, «морозилка»? Я ей так и сказал. Место здесь не то, да и я - не тот. У Куратора Бегунов сердца вообще нет, выгорело давно к чертовой матери. Какие ещё чувства, какие признания? У меня в голове только секции, карты и как отсюда вытащить вашу ораву. Так что сопли и вся эта любовная чушь - точно не по моей части.
​Я пожал плечами с нарочитым равнодушием, смотря куда-то ей за плечо, лишь бы не встретиться с ней взглядом:
​- Так что я просто посмеялся и сказал, чтобы она выбросила этот бред из башки. Жизнь - это тебе не романтическая сказка, Эви.
​Каждое моё слово падало между нами как тяжелый, ледяной булыжник.
​Эви смотрела на меня, не мигая. На её лице отразилась такая смесь дикой обиды, шока и злой растерянности, что у меня внутри всё мгновенно перевернулось. Воздух вокруг неё начал заметно остывать, а на плечах кожаной куртки прямо на глазах проступил тонкий слой инея.
​- Сердца, значит, нет? - тихо, с опасной хрипотцой переспросила она, ступив на шаг назад. - Значит... выгорело?
​- Именно, - твёрдо соврал я, хотя у самого в груди всё сжалось в адский узел, а сердце колотилось о рёбра как бешеное, напрочь опровергая всю эту чушь.
​- Понятно, - отчеканила Эви. Ей удалось взять себя в руки, но голос задрожал от скрытого гнева. - Спасибо, Куратор. Очень доходчиво объяснил.
​Она резко развернулась на каблуках и, даже не взглянув на меня больше, рванула вперед по коридору Шестой секции - быстро, молча и так отстраненно, будто меня вообще никогда не существовало.
​Я остался стоять посреди каменного коридора абсолютно один, сжимая кулаки до хруста в пальцах и мысленно покрывая себя последними словами.
​«Ну и кто ты после этого, Минхо? Какой же ты, сука, законченный, трусливый идиотина...»