Страшные Истории

Изначальная идея:
Новые обитатели старого дома приглашают своих дружелюбных соседей на Хэллоуин. Соседи оказываются вампирами.

-------------------------------------------
Моя история:

Дом номер 44 по улице Вязловской всегда пользовался дурной славой, но Марк и Элена не верили в городские легенды. Они купили этот викторианский особняк за бесценок, очарованные его высокими потолками, темными дубовыми панелями и витражными окнами, которые в лучах заката казались залитыми кровью.

К Хэллоуину ремонт был почти закончен. Чтобы закрепить статус «своих» в этом тихом, аристократичном пригороде, пара решила устроить небольшой ужин. Приглашение получили только ближайшие соседи — чета Стоунов, живущая в доме напротив, за высоким кованым забором, густо заросшим плющом.

— Они такие милые, — говорила Элена, расставляя на столе свечи в массивных подсвечниках. — Помнишь, как мистер Стоун помог тебе с газонокосилкой? Такой бледный, вежливый, настоящий джентльмен старой закалки.

Марк кивнул, поправляя воротник своего костюма графа Дракулы. Это была ироничная шутка — нарядиться вампиром в таком старом доме.
— И миссис Стоун… Она всегда носит эти кружевные воротнички. Очень изысканно.

Вечер опустился на город густым, липким туманом. Ветер выл в каминных трубах, а ветки старого дуба скреблись в стекло, словно когти иссохшей руки. В восемь вечера раздался звонок — тяжелый, медный звук, эхом прокатившийся по пустому холлу.

На пороге стояли Стоуны. На них не было маскарадных костюмов. Виктор Стоун был в безупречном черном фраке, который казался старше самого дома, а его жена Элеонора — в платье из тяжелого фиолетового бархата. В тусклом свете уличного фонаря их кожа казалась не просто бледной, а почти полупрозрачной, словно алебастр.

— О, вы решили прийти в образе аристократов XIX века? Потрясающе! — воскликнула Элена, впуская их. — Проходите, мы как раз открыли вино.

— Благодарим за приглашение, — голос Виктора был низким, лишенным каких-либо интонаций, словно звук шел из глубины колодца. — Новые соседи — это… всегда свежая кровь в нашем сообществе.

Он произнес это так серьезно, что Марк невольно вздрогнул, но тут же улыбнулся:
— Оценил шутку! Проходите в столовую.

Атмосфера за ужином была странной. Стоуны почти не притронулись к еде. Элеонора лишь изредка подносила бокал с густым темно-красным вином к губам, но Марк заметил, что уровень жидкости в бокале не уменьшался. Она делала вид, что пила, но на самом деле не делала ни глотка. В комнате становилось все холоднее, хотя камин пылал вовсю. От гостей исходил странный запах — не парфюм, а аромат сухой земли, старой бумаги и чего-то металлического.

— Знаете, — начал Виктор, пристально глядя на Марка своими светлыми, почти бесцветными глазами, в которых не отражалось пламя свечей. — Этот дом долго ждал достойных хозяев. Предыдущие… они были слишком суетливы. Слишком шумны.

— Мы любим тишину, — быстро ответила Элена, чувствуя необъяснимую тревогу. — Хотя сегодня Хэллоуин, можно и пошуметь. Хотите посмотреть дом? Мы восстановили библиотеку на втором этаже.

— С удовольствием, — Элеонора медленно встала. Ее движения были пугающе плавными, беззвучными.

Они поднялись по скрипучей лестнице. В коридоре второго этажа висело огромное зеркало в золоченой раме — единственная вещь, оставшаяся от прежних владельцев. Марк и Элена шли впереди, Стоуны следовали за ними.

Проходя мимо зеркала, Марк случайно бросил взгляд на отражение. Сердце пропустило удар, а по спине пробежал ледяной пот.
В зеркале отражались он сам в своем нелепом плаще, Элена в платье ведьмы и пустой коридор за их спинами. Две пустые области там, где должны были идти Стоуны. Только их собственные тени плясали на стенах, но за ними не было других теней.

Марк замер. Элена, заметив его взгляд, тоже посмотрела в зеркало. Ее лицо мгновенно потеряло краски. Она открыла рот, чтобы что-то сказать, но звук застрял в горле.

— Что-то не так, Марк? — раздался голос Виктора прямо у него над ухом.

Марк медленно обернулся. Виктор Стоун стоял в десяти сантиметрах от него. Теперь, вблизи, было видно, что его зрачки расширились, заполнив почти всю радужку, а верхняя губа чуть приподнялась, обнажая неестественно острые, белые зубы.

— Вы… вы не отражаетесь, — прошептал Марк, пятясь назад и прижимая к себе дрожащую Элену.

Миссис Стоун тихо рассмеялась. Звук напоминал шуршание сухих листьев на могильной плите.
— Старые суеверия, — мягко сказала она. — Зеркала — это всего лишь стекло. Они не видят того, что принадлежит вечности.

— Вам... Вам, наверное, уже пора, — заикаясь, проговорила Элена. — Нам не хочется вас задерживать, у вас, вероятно, есть дела, да и нам нужно ещё кое-что сделать…

— Но вечер только начался, — Виктор сделал шаг вперед. Свет в коридоре начал тускнеть, словно тени в углах стали материальными и поползли по стенам, поглощая реальность. — Вы были так любезны, пригласив нас. Вы даже не представляете, как трудно сейчас найти приглашение в жилой дом. Древние правила все еще в силе: мы не можем войти, пока нас не позовут.

Марк вспомнил: «Добро пожаловать к нам, заходите в любое время!», — слова, которые он так беспечно бросил Виктору неделю назад через забор.

— Мы думали, это просто… костюмы, — Марк нащупал рукой ручку двери в библиотеку, но она оказалась заперта.

— Хэллоуин — единственный день, когда правда выглядит как маскарад, — Элеонора подошла к Элене. Ее бледная рука с длинными пальцами коснулась шеи девушки. Кожа была ледяной, как у трупа. — Вы так старались создать пугающую атмосферу. Декорации, свечи… Но вы забыли главное правило этого праздника.

— Какое? — всхлипнула Элена.

Виктор улыбнулся, и в этой улыбке не было ничего человеческого. Его лицо начало меняться: кожа натянулась на скулах, глаза вспыхнули голодным багрянцем.

— Нельзя приглашать тьму в дом, — прошептал он, склоняясь к горлу Марка. — Потому что тьма всегда принимает приглашение.

В этот момент последняя свеча в коридоре погасла. Ветер с грохотом распахнул окно, и в дом ворвался запах осени и сырой земли. В темноте слышалось лишь тяжелое дыхание и тихий, предвкушающий шепот тех, кто ждал этого приглашения долгие десятилетия.

Наутро прохожие заметили, что в доме номер 44 подозрительно тихо. На крыльце стояла недогоревшая свеча в тыкве, а на парадной двери висел венок из сухих роз. Дом выглядел идеально чистым и заброшенным одновременно. А через неделю на заборе появилось объявление о продаже. Продавать его пришел мистер Стоун — как всегда вежливый, бледный и в безупречном черном костюме. Он улыбался прохожим, и только очень внимательный наблюдатель мог заметить, что его острые длинные зубы, клыки, испачканы кровью.