там где пахнет летом

Семь лет спустя.
Лето.
Я никогда не думала, что снова окажусь здесь.
Тот самый лагерь.
Те же ворота.
Те же корпуса.
Та же аллея, по которой мы когда-то бегали на зарядку.
Кажется, здесь совсем ничего не изменилось.

Только мы.
— Мамочка!
Я обернулась.
По зеленой поляне, звонко смеясь, бежал маленький светловолосый мальчик.
— Догоню!
— Даня, стой! — засмеялась я.
Но он, конечно же, не остановился.
Ему было всего два года.
И, кажется, энергии в нем было больше, чем во всех детях лагеря вместе взятых.
— Папа! Лови!
Матвей поднялся с пледа и легко поймал сына на руки.
— Попался!
Даня заливисто рассмеялся.
— Еще!
— Еще?
— Еще!

Матвей подбросил его совсем немного вверх.
— Осторожнее! — привычно сказала я.
— Нель, не переживай.
— Ты всегда так говоришь.
— Потому что всегда ловлю.
Я только покачала головой.
За эти годы он совсем не изменился.
Все такой же.
Добрый.
Веселый.
Немного упрямый.
И по-прежнему умеющий рассмешить меня одной улыбкой.
Мы снова устроились на пледе.
Перед нами расстилалась большая зеленая поляна, а чуть дальше виднелось озеро.
Именно возле него когда-то мы впервые разговаривали по-настоящему.
Именно там он попросил у меня

прощения.
А теперь здесь бегал наш сын.
Иногда жизнь удивительным образом замыкает круг.
Даня сел между нами и принялся строить башню из маленьких сосновых шишек.
Каждые две минуты она разваливалась.
Он сердился.
Потом смеялся.
И начинал сначала.
— Такой же упрямый, как ты, — улыбнулась я.
Матвей сделал вид, что задумался.
— Вообще-то это твоя черта.
— Конечно.
— Ну хорошо...
Пятьдесят на пятьдесят.
Я тихо засмеялась.
— Согласна.

Некоторое время мы просто молчали.
Теплый ветер шелестел листвой.
Где-то неподалеку кричали дети.
Из лагеря доносилась музыка.
Наверное, очередная смена только приехала.
Совсем как мы тогда.
Пять лет назад.
Я до сих пор помнила тот день.
Свой тяжелый чемодан.
Арину.
Первую игру в Alias.
Подножку Матвею.
Первую дискотеку.
Первый медленный танец.
Наши ссоры.
Слезы.
И ту страшную ночь, когда казалось, что между нами все закончилось.
Если бы тогда кто-нибудь сказал мне, что через пять лет мы будем сидеть

здесь вместе...
Я бы не поверила.
Матвей вдруг осторожно переплел свои пальцы с моими.
Совсем так же, как сделал это впервые возле осеннего озера.
Я улыбнулась.
— О чем задумалась?
— О том, как странно все получилось.
Он вопросительно посмотрел на меня.
— Мы ведь могли никогда больше не встретиться после лагеря.
— Могли.
— И могли сейчас быть совершенно чужими людьми.
Матвей тихо улыбнулся.
— Но не стали.
— Не стали.
Он посмотрел на Даню.
Тот уже собирал огромный букет из одуванчиков и ромашек.

— Знаешь...
— Что?
— Кажется, тогда, пять лет назад, я совершил самую большую ошибку в своей жизни.
Я посмотрела на него.
— Но именно благодаря тому, что ты смог признать эту ошибку... мы сейчас здесь.
Матвей ничего не ответил.
Только крепче сжал мою руку.
Даня вдруг подбежал к нам и протянул мне свой маленький букет.
— Мамочка!
Это тебе!
Я взяла цветы и крепко обняла сына.
— Спасибо, мое солнышко.
— А папе?
— И папе!
Он торжественно вручил Матвею один-единственный одуванчик.

— Для папы!
Матвей сделал серьезное лицо.
— Самый красивый цветок, который мне когда-либо дарили.
Даня довольно улыбнулся.
— Люблю вас!
Мы с Матвеем переглянулись.
— И мы тебя очень любим, — одновременно сказали мы.
Даня снова побежал по поляне, а мы остались сидеть рядом.
Матвей посмотрел на лагерь, потом перевел взгляд на меня.
— Спасибо.
— За что?
— За то, что тогда дала мне второй шанс.
Я улыбнулась и положила голову ему на плечо.
— Спасибо, что не побоялся за ним прийти.

Он поцеловал меня в висок.
Солнце медленно клонилось к закату.
Ветер качал высокую траву.
А по той самой поляне, где когда-то началась наша история, теперь босиком бегал маленький мальчик по имени Даня — самое большое доказательство того, что настоящая любовь иногда начинается совсем неожиданно.
Иногда — в самом обычном летнем лагере.