Не по правилам семьи 🤫

Лодка покачивалась на воде, и Ваня уже протянул руку, чтобы помочь Т/и сесть, когда из темноты вышли люди Ильи. Не шестеро, не десять — целая дюжина. Они окружили берег полукругом, и в свете факелов их лица казались масками.

— Далеко собрались? — из‑за спин вышел Илья, спокойный, будто пришёл не на схватку, а на прогулку. — А я ведь предупреждал: то, что я считаю своим, я не отдаю.

Ваня шагнул вперёд, закрывая собой Т/и.

— Она не вещь, — процедил он. — И не твоя собственность.

Илья усмехнулся, но в этой усмешке не было веселья.

— Ты всё ещё думаешь, что это про чувства? Это про статус. Про то, кто здесь хозяин.

Т/и сжала кулаки. Страх был, но теперь к нему прибавилась злость — острая, горячая, которая не давала ей дрожать.

— Я не пойду с тобой, — чётко сказала она, глядя Илье прямо в глаза. — Никогда. Даже если ты приведёшь сюда сотню людей.

В этот момент из‑за деревьев вышли Алексей и Валентин. Они шли рядом, без слуг, без охраны, и вид у них был такой, будто они сами не верили, что делают это.

Алексей остановился напротив Ильи.

— Довольно, — сказал он, и голос его прозвучал неожиданно твёрдо. — Ты зашёл слишком далеко. Убери людей. Сейчас же.

Илья замер, будто не сразу понял, что слышит.

— Вы… защищаете их?

— Я защищаю свою дочь, — ответил Алексей, и впервые в его голосе не было ни раздражения, ни холода — только отцовская твёрдость. — А Валентин защищает своего сына. И мы больше не позволим тебе решать за нас.

Валентин кивнул.

— Вражда наших семей — это наша ошибка, не их. Пусть они сами выберут, как жить.

Люди Ильи переглянулись, не понимая, что делать. Сам Илья смотрел на отцов так, будто видел их впервые. Потом медленно поднял руку.

— Уходим, — коротко бросил он, и его люди, не споря, начали отступать, растворяясь в темноте.

Когда берег опустел, Т/и выдохнула, и только теперь поняла, что всё это время не дышала. Ваня обнял её, прижал к себе, и она уткнулась ему в плечо, чувствуя, как уходит напряжение.

— Они… они правда нас защитили? — прошептала она.

— Да, — тихо сказал Ваня. — Они наконец нас услышали.