Озвучивание не поддерживается в этом браузере
Frau Vincent
И я не должен прибедняться, что все годы проводил в одиночестве и покаянии. И теперь, когда я пытаюсь безуспешно вспомнить остров, я вспоминаю его последствия и не могу не вспомнить «Frau Vincent»- себя она называла так. Святая Мария послала мне утешение.
Я увидел её в каком-то захолустном театре, подобно Дориану Грею, что встретил Сибил Вейн. Она играла достойно, была прехорошенькая… И почему-то по её глазам мне отчетливо виделась что она уже не девственница. Это можно определить очень легко. У тех, кто ещё не познал плотской страсти куда кротче взгляд перед мужчиной. Стало быть, она, как и многие актрисы блудница.
После спектакля я подошёл к ней, что скользила по площади ночного города как мотылёк:
Продаётесь?
Не продаюсь никакому мужчине. - Сказала она. Меня что-то обожгло. И не то, что на последнем слоге она выдала свой немецкий акцент, нет… Я раньше никогда не чувствовал ни от одного человека кроме самого себя такую безнадёжную твёрдость, что выдаёт фальшь на последнем слоге. Я в первые восхитился женщиной, не как женщиной, а как тем, кто мог бы меня понять. Я осмотрел её. Никакого восторга во мне не вызывала измотанная внешность: крашеные и неаккуратно подстриженные волосы, роскошная грудь и надлом бровей. Меня удивляли глаза, что так были похожи на мои, хоть и имели желтоватый оттенок.
Простите, как вас зовут? Может быть…
Вы хотите переспать?
Какая прямота! Какое откровение!
Вовсе нет. Я провожу вас до дома?
Только учтите, вы дойдите только до улицы, не до дома. Мне не хочется…
Уверяю вас, все будет хорошо.
Я узнал её имя- Винсента Герц. Дочь мелкого немецкого ефрейтора, эмигрировала из Германии в сорок первом с матерью.
Я знаю что была частью огромной системы зла, и за это, я не достойна жить.
Часто говорила она. О Боже! Где я был, двумя годами позже? Что делал! Вещи страшнее... Порой она так отчётливо проговаривала мои мысли, была похожа на Юле, только старше и обречённей.
Это все ничего, по сравнению с тем, что я узнал позже. Она не знала мою историю полностью. Слышала от меня что-то, когда я в приступе раскаяния рвал на себе волосы и что-то выдавливал.
Я стал ощущать, что представляю без Винсенты свою жизнь. Думал что закрою ей своё рвение к Лотте… Мы сидели, помню, в парке и она беспрестанно курила дешёвые сигареты, точно немарковский герой. Я сказал ей, неофициально и невнятно:
Винсента, а если бы ты стала моей женой…
Винсента вдруг засмеялась. Такого горького смеха я не слышал в жизни. Она вдруг посуровела:
Об этом не может быть и речи. Не потому, что я не люблю тебя. Дело в том…
В чём?
Я не люблю мужчин…
Что?!
Нет, не в том смысле что ненавижу… Я испытываю иное влечение.
Что?! Винсента! Но ведь это грех, извращение!
Однополая любовь - это не извращение. Есть только два непростительных извращения- связи с малолетними и насилие над девушками. Про первое знаю не понаслышке
А дальше Винсента поведала мне о своей страшной, незавидной жизни в Германии…
Оказалось, что мать её была служанка какого-то знатного нациста…
Девочка жила в доме этого тирана с матерью. А эта сволочь, Оказалось, имел не здоровые наклонности. Вот и растлел Винсенту в девять лет.
Как она рыдала, умоляла его ничего не делать, говорила, задыхаясь в слезах:
Отпустите! Я маленькая!
А он повторял:
Маленькая, так подрастешь!
А её бесхребетная мать молчала. Позже собрала в себе силы, взяла дочь и уехала на всегда из своей проклятой страны.
Бедная Винсента исчезла куда-то, будто её и не было, но помню…
Я был счастлив, на минуты я забывал о прошлом и жил настоящим с Винсентой. А может ли такой быть с Шарлоттой?
Комментарии