someone else | lotf | повелитель мух

— Сколько я спала?
— Не знаю, может, часов двенадцать. У Виктории были часы...
— Лиззи.
— Прости, Мэг. Я просто... Я просто чувствую, что они живы. И Блэр, и Элис, и другие...

Я повернула голову к ней. Лиззи выглядела подавленной и я знала, что она не спала всю ночь, однако точно будет это отрицать. Ничего нового.

Я взяла её за руку и крепко сжала.

— Мы обязательно выберемся отсюда. Живыми. Если, конечно, я не умру от потери крови, — я усмехнулась, но подруга, кажется, шутку не оценила.

Моя нога подвешена за какую-то ткань к ближайшей ветке так, чтобы она держалась навесу. Боль больше не была такой ужасающей, как в тот момент, когда из меня вытаскивали палку, но стоило пошевелиться хотя бы на несколько сантиметров — по голени словно проходились раскаленным ножом. Терпеть становилось невыносимо, но я стараюсь не обращать внимания и пробую сконцентрироваться на чем-то другом. Стоит отдать должное — получается отвратительно.

Кожа будто потеряла чувствительность в том злополучном месте и я очень сильно надеюсь на то, что все не настолько плохо и мозг просто преувеличил масштаб трагедии, испытав поистине невыносимое чувство.

Я не помню ничего из того, что мне говорили до того как провести «операцию» — болело так сильно, что я отключилась и проспала под пальмой уйму времени.

Лиззи сидела рядом, а когда я проснулась, принялась рассказывать все, что произошло здесь без меня, отвлекая от угнетающих размышлений.

— Никто не знает где остальные, никто не видел как они падали или что-то более того. Кругом одни мальчики и мы, конечно, не остались без внимания.

Я хмыкнула и огляделась: вокруг нас собралась толпа малышей, крепко спавших в одной куче.

— Они сидели здесь, с тобой, — Лиззи улыбнулась, — Стерегли от «дикого зверя» из леса.
— Какого еще зверя?

Она пожала плечами.

— В такую жару немудрено увидеть галлюцинации, так что мало кто им верит.

Я кивнула, поджав губы. В голове крутилось одно и то же — самолет, крушение, грохот. Я резко вспомнила о мальчиках, сидевших впереди меня и Лиззи. Они ведь должны быть здесь?

— Ты познакомилась с кем-то кроме малышей? Я совсем никого не помню.

Лиззи кивнула и подвинулась чуть в сторону, чтобы мне было виднее другую сторону пляжа, где расположились остальные ребята.

— Конечно. Того кудрявого зовут Ральф. Он первым увидел тебя и принес сюда, а потом нашел большую белую раковину и теперь почему-то все его слушают...
— Мы выбрали его вождем, Большая Лиззи, — сонно пропищал малыш где-то за моей спиной и завалился на песок.
— Спасибо, Персиваль, — вздохнула она и вернулась ко мне, — Еще есть Хрюшка... Хотя, кажется, это не настоящее имя. Он ужасно злится, когда его так называют.

Я невольно улыбнулась. Теперь другой малыш, не вставая с земли, начал ворчать противным голосом, явно кого-то изображая:

— Заткнись, Жирняга, если не хочешь побегать со своими свиными сородичами.

Рот открылся сам по себе. Я переводила взгляд с малыша на не менее удивленную Лиззи и обратно.

— Спасибо за представление, Джонни, но мы бы обошлись, — опять вздохнула она, все еще пораженная, а затем продолжила, — Тот, кто это сказал... Джек. Или, кажется, Мерридью. Остальные называли его по фамилии. В общем он староста, прямо как Виктория. Мальчики из его хора вышли из леса вместе, все такие важные, — Лиззи сморщилась.

При этом имени я нахмурилась. Что-то всплыло в голове, но сразу же улетучилось, стоило задуматься.

— Это он помогал тебе, — проворчала она, — Вообще... они все помогали. Но командовал именно он.

Я недоверчиво посмотрела на нее.

— Подумаешь... Я тоже умею петь.

Из горла вдруг раздался непрошенный хриплый вскрик — я почувствовала, как кто-то сзади слегка ударил меня по макушке.

— Как я — не умеешь, неблагодарная.

Я обернулась, но Джек уже скрылся в глубине леса.

— Больно между прочим... Куда он?
— Кто его знает? — поджала губы Лиззи и погладила меня по голове, — Поспи еще хоть немного. Надеюсь, ты скоро снова сможешь ходить. Ральф сказал, что ветка прошла только через кожу и ничего важного не задела.
— Хотелось бы мне в это верить...

***

Странно, как быстро человек способен привыкнуть к катастрофе. Со стороны кажется, будто мы все приехали на летние каникулы.

Если бы не проклятая нога — я лично бы осмотрела каждый сантиметр этого острова, нашла бы оставшийся багаж, обломки самолета, и, может даже мертвые тела. Тогда мы бы знали сколько погибло на самом деле, устроили похороны, возложили цветы и...

— Привет.

Я тяжело вздохнула, даже не оборачиваясь. Еще один.

За последние два дня ко мне успели подойти, кажется, все. Одни интересовались ногой, другие рассказывали, что нашли в лесу. Третьи просто молча стояли рядом, словно пришли поглядеть на какую-то диковинку. Не человек, а новая достопримечательность — «девочка с дыркой в ноге».

Я повернула голову. Передо мной стоял темноволосый мальчик с хитрым выражением лица. На нем была голубая рубашка, в руках он вертел пальмовый лист — такие же лежали вокруг меня, правда, высохшие.

Очередной выходец из свиты Джека. Этого, кажется, зовут Морис.

Он обошел меня за спиной и сел в тень дерева. Вода стекала с ткани и волос на песок, заставляя его тут же потемнеть. Морис недолго помолчал, а затем уставился куда-то в даль. Я обернулась — в той стороне, притаившись в кустах, сидел Роджер, то и дело выглядывая на играющих в песке детей — Генри, Джонни и Персиваля.

Я недоуменно откинулась на ствол пальмы и покосилась на Мориса. Тот заметил мой взгляд и сразу же отвернулся, опустив плечи.

— После зимних каникул я случайно сломал Джеку ногу, — он первым подал голос, — Если тебя это как-то успокоит.

Голова сама собой резко повернулась в его сторону.

— Что?

Морис улыбнулся и тотчас звонко рассмеялся.

— Все приходили и жалели его, а он вздыхал и не пускал меня к себе в палату, — с улыбкой продолжал он, а затем, помолчав пару секунд, добавил, — Вот болван.

Я не сдержала улыбку.

— Ты... только не говори Джеку, что я про него так сказал, — буркнул Морис, спрятав глаза.

Внезапно где-то справа задрожали листья и кусты. Один за одним из леса вышли трое.

Первым шел Ральф, раздвигая ветки руками, следом — светловолосый мальчик низкого роста, которого, кажется, звали Билл, а последним, лениво стряхивая с рукавов листья, появился Джек.

Вид у всех был такой, словно они несколько часов продирались через джунгли. Рубашки в некоторых местах были разорваны, а из маленьких царапин на руках и ногах сочилась кровь. Волосы растрепались и лица раскраснелись от жары.

— Моли, чтобы он этого не услышал, — прошептала я, глядя на Джека и одновременно прищуриваясь от солнца.
— Нашли что-нибудь? — вместо ответа крикнул Морис в сторону берега, куда направлялась троица.
— Соберем собрание и я все расскажу, — рявкнул Ральф и с разбега влетел в воду.

Белая голова Джека действительно повернулась. Он едва заметно поднял бровь, смерил нас долгим взглядом, после чего с привычным высокомерием отвернулся, сделав несколько шагов в сторону еще неготового лагеря.

— Морис, — бросил он, не останавливаясь, — Если закончил болтать, займись делом.
— Иду, Джек.

Вздохнув, Морис закатил глаза и поплелся за ним, пиная ногой ракушки и камни, попадавшиеся ему на пути.

***

Трубный зов морской раковины вырвал меня из полуденного сна, оповещая всех о первом настоящем собрании.

Дети нехотя побросали свои занятия, малыши перестали носиться друг за другом, кто-то отложил недоеденные фрукты. Несколько мальчиков, пытавшихся строить шалаши неподалеку, вылезли из под пальмовых листьев и направились к нам.

Стволы упавших деревьев вокруг меня образовали кривой треугольник, отлично подходивший для общего сбора. В его вершине, спиной к чаще леса, сидел Ральф, уперевшись в колени локтями и сжимая раковину в ладонях. Он задумчиво уставился в песок и по лицу я заметила, как сильно разные мысли давят на его голову. Может и не совсем приятные.

Лиззи появилась из неоткуда с кокосовой скорлупой, наполненной до краев водой, и новым бинтом для моей ноги. Она аккуратно переложила скорлупу мне в руки, а сама принялась развязывать прежние повязки.

Глазам открылась крайне неприятное зрелище. Я тихо зашипела от боли и отвернулась, зажав кулак между зубами. Грудь словно со всех сторон сдавили стены, а к горлу подступил удушающий ком.

— Потерпи, я постараюсь сделать это быстро, — вздохнула Лиззи, убирая мокрые волосы со лба, — Знаешь, все не так уж плохо...
— Не так уж плохо? — на мой вскрик обернулось несколько голов. Глаза застлала пелена слез, — Лучше бы ты просто помолчала.

И она правда замолчала.

Я закрыла лицо руками, краями ладоней вдавливая глаза вовнутрь до звездочек. Нога пульсирует в такт сердцу, и каждый удар отдает куда-то в голову. Кожу жжет, внутри — холодный пот, и тошнит от того, как это болит.

В эту секунду я перестала игнорировать свои ощущения, как делала до этого. Так сильно болело и раньше, хотя рубашки, заменяющие бинты, сперва спасали положение. Боль долго копилась и наконец отдала все свои силы, забрав мои.

Рану снова крепко перевязали и ногу подняли, чтобы та держалась на весу. Не знаю для чего это, кажется, кто-то знающий посоветовал.

— Лиззи, ты закончила? Позови Хрюшку и остальных, кто не соизволил прийти.
— Уже иду, — вздохнула она.

Послышались быстрые шаги по песку.

***

Ральф встает с раковиной, дожидается, пока все усядутся, и начинает говорить. Я слушаю его в пол уха, прислонившись боком к одному из стволов, на котором сидят дети.

Лиззи сидит напротив и даже не смотрит в мою сторону, а когда мне все же удается поймать её взгляд — отворачивается и делает вид, что внимательно слушает.

— Я, Джек и Билл поднялись на самую высокую скалу. Оттуда видно почти все вокруг.
— Огромный лес.
— И весь наш берег.
— Верно, — продолжил Ральф, — Исходя из этого, есть две новости — хорошая и плохая, соответственно.

Все сразу оживляются.

— Значит, есть вода?
— Корабли?
— Люди?

Он качает головой. Его глаза мечутся из стороны в сторону, дыхание заметно учащается.

— Плохая новость — мы правда на острове и вокруг никого нет. Но на этой же скале можно развести костер и тогда нас спасут.
— Охотники этим займутся, — сказал Джек и направился в сторону леса. Я, нахмурившись, проследила за его ленивым шагом.
— Да, идем за огнем! — крикнул кто-то и все хористы до единого, как по команде, ринулись за ним.
— Постойте! Я не закончил! — тут же ожил Ральф, пытаясь перекричать толпу охотников, — Джек, пожалуйста!

Джек остановился и развернулся лицом к нам. Он мельком посмотрел на меня, но тут же отвел глаза.

— Мне нравится, когда просят вежливо.

Одним кивком головы он заставил всех ненадолго вернуться на свои места.

— Теперь хорошая новость — с вершины не видно противоположный от нас берег. Там вполне может быть потерянный багаж или обломки самолета.

Я не стала слушать, что было дальше. Поднялся всеобщий гул, обсуждение и прочий шум. Затем вся толпа большой волной направилась разжигать сигнальный огонь, а я погрузилась в свои мысли.

***

— Если другая сторона острова не видна, значит... никто не знает наверняка... — рассуждала я вслух, глядя на неспокойное море.

С его стороны надвигались низкие свинцовые тучи, предвещая ливень. Вода вдалеке помрачнела и среди черного полотна изредка виднелись гребни белой пены.

— ...что здесь есть мертвые тела, — закончила за меня Лиззи. Она сидела неподалеку, зарывшись пальцами в песок, — Но ты, конечно, не это имела ввиду, потому что думаешь, что все погибли. Ни капли надежды в тебе, Мэгги.

Она встала и быстро зашагала к воде.

— Ты куда? Лиззи, стой! — голос сорвался на крик, — Знаешь же, что мне нельзя ходить, — добавила я себе под нос.

Лиззи не услышала. Она подходит к воде и стоит там, обхватив себя руками. Молча.

— Ну и иди, — буркнула я, — Обиделась, тоже мне...

Тишина. Лишь рокот волн нарушает стальное напряжение. В моей груди нарастает странное щемящее чувство и руки начинают дрожать. Чтобы отвлечься, я хватаю первую попавшуюся палку и начинаю вырисовывать на песке себя.

— Дура, — мне показалось это совершенно точным описанием рисунка.

Вдруг по картине пробегают чьи-то маленькие ноги. Я вздыхаю и поднимаю голову — Персиваль, до этого спавший под другим деревом, устроился напротив меня и принялся что-то сооружать. Он вырыл небольшую яму, несколько раз сбегал к воде, принося ее в сложенных лодочкой ладонях, и выливал в песок, чтобы тот лучше лепился.

— Может, они сейчас тоже думают, что мы умерли? 
— Кто?
— Твои девочки.

Я замерла.

— Я... не знаю.

Может быть они и вправду живы.

Может быть на другом берегу Виктория, как и Ральф, собирает собрания, Блэр как обычно с ней спорит, Мэри и Элис сразу же полезли в воду.

Может, они вспоминают нас. Или плачут.

Или...

Воздух неожиданно резко изменился. Вместо соли и травы в него вплелся едкий привкус горящего дерева.

Я нахмурилась и повертела головой, но ничего горящего поблизости не увидела. А затем посмотрела наверх.

***

Огонь вспыхнул до невероятных размеров, поднялся на несколько метров вверх и стоящие вокруг мальчики начали восторженно кричать, поднимая головы к небу и подбрасывая новые ветки в костер.

Теперь же языки пламени, подхваченные ветром, стремительно перепрыгивали с одного дерева на другое, пожирая сухие листья и лианы, а народ стал так же громко взволнованно перебивать друг друга, не понимая, что делать дальше.

— Он слишком быстрый!
— Тушите!
— Чем?!

Дым клубами ударил в лицо и все вокруг закашлялись и зажмурились.

Хрюшка согнулся пополам, пытаясь вдохнуть хоть немного чистого воздуха, но вместо него в легкие попадал лишь горячий пепел.

— Бежим отсюда! — Ральф выводил каждого из очага и помогал перепрыгивать через стволы деревьев и пальм, с треском падающих на землю.

Охотники, малыши постарше, даже Джек — все посрывались со своих мест и, поскальзываясь и едва не катясь вниз по склону, бежали к пляжу.

Хрюшка снова остановился, судорожно хватая ртом воздух, снимая и надевая запотевшие очки.

— Ральф...

Ральф уже пробежал несколько метров, но услышав среди треска и криков свое имя, резко развернулся, схватил мальчика за локоть и потащил за собой.

Когда они добежали до берега, сердце у Ральфа оборвалось.

Огонь добрался до первых пальм и густой дым медленно накрывал лес.

— Ральф, дети! Они уснули под деревьями, их не разбудил пожар!
— Сколько их здесь, с нами? Сколько не хватает?
— Я не знаю!
— Разве ты не посчитал их, как я просил?!

Хрюшка не успел ответить — Ральф увидел кого-то вдалеке и помчался туда.

Лиззи, задыхаясь, пыталась поднять подругу, но та вопила и не могла даже опереться на здоровую ногу.

— Хочешь умереть?! Пожалуйста, Маргарет!
— Уж лучше сгореть, чем лишиться ноги, брось меня, Лиззи!
— Заткнитесь обе.

Опустившись рядом, Ральф двумя руками подхватил Мэгги под плечи, а Лиззи в свою очередь, сообразив, что надо делать, подняла её за бедра, стараясь не касаться раненой ноги.

— Черт, Лиззи! — закричала Мэгги куда-то вверх, запрокинув голову назад, но её заткнула пальма, рухнувшая позади.

Жар ударил в их спины.

— Еще немного! — тяжело выдохнул Ральф, то и дело оборачиваясь назад.

Они опустили девушку совсем рядом с водой и она тут же отползла, шипя от боли, чтобы соль не попала на рану.

— Никто не видел малыша с пятном?! — безуспешно кричал Хрюшка, с раковиной в руках, бредя по берегу.

Остров пылал.

—————————————————————————

я эти главы написала спустя 4 МЕСЯЦА после того как в принципе за что-то бралась в писательстве, это, конечно, крайне ужасное чувство. кажется, будто я разучилась вообще что-либо писать и каждый абзац дается с огромнейшим трудом, не говоря уж и о полноценной главе.

не верится, что когда-то я писала больше 4000 слов за одну только часть, при этом ненавидя то, что получается. перечитывая те текста у меня лезут глаза на лоб (в хорошем смысле)

вообщем благодарю за чтение и буду рада вашем комментариям (и критике, по возможности)