Озвучивание не поддерживается в этом браузере
Глава 2
16 августа 2024. День отъезда.
Утро началось с вибрации телефона. Адриана приоткрыла один глаз, потянулась к тумбочке и увидела уведомление от Ламина. Тёплая улыбка сама собой коснулась губ.
Ламин Ямаль
— Доброе утро, мелкая!! Ты как там? Прилетишь сегодня?
Адриана
— Доброе, Ламин) Да, сегодня к шести часам буду в Барселоне)
Она не успела даже отложить телефон — он ответил почти мгновенно.
Ламин Ямаль
— Учту! Заберу тебя, если успею, у меня так-то тренировка.
Адриана
— Мне главное адресок, а так сама как-то могу доехать)
Ламин Ямаль
— Хорошо, но я тебя постараюсь всё же забрать)
Она лайкнула сообщение, улыбнувшись его упрямству, и отложила телефон в сторону. Пора было вставать.
В ванной комнате Адриана задержалась дольше обычного. Тёплая вода стекала по плечам, смывая остатки сна. Она смотрела на своё отражение в запотевшем зеркале, и в груди росло то самое предвкушение — будто сегодня должно было случиться что-то важное, что-то, что она пока не могла объяснить.
С полотенцем на голове и в мягком махровом халате она спустилась вниз. С кухни, как всегда, тянуло выпечкой — мама, кажется, решила в последний день накормить её до отвала.
— Доброе утро, Адриана, — весело произнёс папа, закрывая ноутбук. Его глаза блестели, но в них читалась та самая отцовская тревога, которую он старался не показывать. — Готова к поездке?
— Доброе утро, — девушка села на своё привычное место, за которым просидела почти тысячу завтраков. — Готова!
— А по нам скучать не будешь? — спросила мама с хитринкой в голосе, наливая ей чай.
— Мам, ты что такое говоришь? — Адриана округлила глаза. — Конечно, буду скучать! По вам всем!
— И по мне?! — из-за угла буквально вылетела Каролина с планшетом в руках.
— И по тебе, мелкая, — засмеялась Адриана и потрепала сестру по голове.
Семейный завтрак прошёл в тёплой, немного грустной атмосфере. Смех, шутки, объятия — всё это Адриана запоминала наизусть, как самый дорогой фильм.
Поднявшись в комнату, она сначала высушила волосы, затем легко накрасилась — чуть-чуть туши, прозрачный блеск на губах, лёгкий румянец. Подчеркнуть естественность, не перегружая лицо. Она хотела запомнить себя сегодняшнюю.
И только после этого собрала оставшиеся вещи: косметичку, фен, ещё одну косметичку. Два чемодана были набиты до отказа — каждый из них хранил частичку Марокко, девять лет жизни, запахи, воспоминания.
К трём часам дня она была полностью готова. Папа помог спустить чемоданы вниз и поставить у порога.
Вся семья поехала в аэропорт провожать её. Дорога пролетела незаметно — они болтали, шутили, и только мама пару раз украдкой вытирала глаза.
В 15:50 Адриана стояла у стоек регистрации. Прощаться на долгий срок — всегда больно. Даже если впереди ждёт что-то хорошее, комок в горле всё равно сжимается.
Она обняла каждого. Папу — крепко, по-взрослому. Маму — долго, уткнувшись носом в её плечо, вдыхая родной запах. Каролину — с лёгкой усмешкой, чтобы не разреветься.
— Я позвоню, как прилечу, — пообещала она, махнув рукой перед проходом на контроль.
Уже в очереди она достала телефон и выложила сторис в Инстаграм. На фотографии были её чемоданы у стойки, а поверх — подпись:
«Casa»
Домой.
Самолёт медленно разогнался по взлётной полосе. Адриана смотрела в иллюминатор, как Марокко становится меньше, как уходят вниз знакомые очертания города, дома, пальмы. Она чувствовала, как в груди разрастается странное, смешанное чувство. Тревога? Страх? Или просто волнение перед новой жизнью?
Но внутри, глубоко, пряталось что-то ещё. Ожидание. Будто за горизонтом её ждало нечто большее, чем просто встреча с кузеном.
Полёт прошёл незаметно. Она даже задремала на час, убаюканная гулом двигателей.
Когда самолёт коснулся земли в Барселоне, сердце забилось чаще. Она снова здесь. Родной город.
В здании аэропорта она брела по залу прилёта, устало щурясь от яркого света, и искала глазами одного человека. Среди толпы людей, объятий, табличек с фамилиями — только один голос мог заставить её замереть.
— Адриана!
Она подняла голову и увидела его.
Ламин стоял в нескольких метрах от неё. Он изменился — вырос, стал шире в плечах, но в глазах читался тот же мальчишка, с которым она когда-то бегала по барселонским паркам. На нём была толстовка с капюшоном и маска, почти скрывающая лицо, но Адриана узнала бы его из тысячи.
— Ламин... — выдохнула она, и в голосе дрогнули слёзы.
Она сделала шаг — и в следующую секунду уже висела у него на шее. Он обнял её так крепко, будто боялся, что она снова исчезнет.
— Я так скучал по тебе, — прошептал он.
— Я тоже, Ламин, — ответила она, чувствуя, как слёзы щиплют глаза. — Безумно скучала...
Они отстранились, пару мгновений молча смотрели друг на друга — и оба улыбнулись.
В машине Адриана смотрела в окно. Барселона проносилась мимо: знакомые улицы, люди, фонари, которые она помнила с детства. Всё было тем же — и одновременно новым. Она чувствовала себя немного чужой. Как будто город её помнил, но уже не узнавал.
Ламин, словно почувствовав её состояние, тихо сказал:
— Да не волнуйся ты. Всё нормально. Хочешь, завтра пойдёшь со мной на тренировку? Ты же любишь спорт?
Адриана усмехнулась, качая головой.
— Нет, с тобой я точно не пойду. Мало ли что... А так — спорт я люблю.
Она не уточнила, но в мыслях уже промелькнуло: а вдруг на той тренировке есть кто-то, кого она не должна видеть? Или наоборот — должна?
Когда машина въехала в жилой район, Адриана окаменела. Перед ней стоял огромный двухэтажный дом в белых тонах — аккуратный, современный, с большими окнами и ухоженным двором.
— Ламин, зачем тебе двухэтажный дом? — удивлённо спросила она.
— У меня друзья иногда ночуют, — пожал плечами брат, выходя из машины. — Теперь и ты будешь жить.
Она напряглась. Друзья иногда ночуют. Значит, кто-то из них может появиться в любой момент. Знают ли они о ней? И главное — кто этот друг, ради которого она чувствует это странное волнение?
— Я надеюсь, сейчас у тебя там никого нет? — осторожно спросила она, идя за ним к входу.
Ламин усмехнулся.
— Нет. Сейчас я один. Ну точнее — с тобой.
Дом встретил её приятным холодком и запахом свежести, смешанным с лёгким ароматом мужских духов. Где-то играла тихая музыка. Всё вокруг казалось продуманным до мелочей.
— В холодильнике паста есть, — кивнул Ламин. — Будешь?
— Да, буду, — выдохнула Адриана. — Я очень голодна.
На кухне они просидели почти до десяти. Говорили обо всём: о жизни, о Марокко, о его карьере, о её танцах. Смеялись над старыми воспоминаниями. Ламин пару раз смотрел на телефон, но ничего не объяснял.
— Ну что, покажу твою комнату? — он поднялся и потянулся, хрустнув спиной.
Адриана кивнула.
Он взял оба её чемодана (второй она пыталась забрать сама, но он лишь фыркнул) и повёл её на второй этаж.
— Вот твоя комната, — открыл дверь Ламин.
Она вошла внутрь — и замерла. Комната была просторной, светлой, с большой кроватью и окном во всю стену. Отдельная дверь вела в гардеробную, ещё одна — в собственную ванную. Здесь пахло чистотой.
— Ладно, располагайся, — сказал он с порога. — Я если что — в своей комнате.
Он закрыл дверь, даже не сказав, где его комната.
Адриана осталась одна. Она плюхнулась на кровать, и пружины приятно скрипнули под ней. В груди всё ещё горело то странное предчувствие. Счастье было где-то рядом, совсем близко — но почему-то ещё не в её руках.
— Надо раскладываться, — сказала она вслух, чтобы не лежать без дела.
Одежда заняла больше двух часов. Она аккуратно развешивала платья, складывала джинсы, расставляла обувь. Гардеробная выглядела почти пустой по сравнению с марокканской, и это её немного расстраивало. Но она решила: докупит здесь. Сделает эту комнату по-настоящему своей.
Косметика, духи, фен, украшения — всё нашло своё место. Она даже повесила несколько платьев на плечики, чтобы они висели свободно.
Только когда все вещи были разложены, Адриана позволила себе выдохнуть и отправиться в душ. Горячая вода расслабила мышцы. Она стояла, закрыв глаза, и чувствовала, как уходит напряжение.
Потом — кровать. Она выключила свет, закуталась в прохладное бельё и уставилась в потолок. Приятное предчувствие не уходило. Она ждала завтрашнего дня с таким нетерпением, будто знала — там должно произойти что-то важное.
Перед сном она написала маме: «Я на месте. Всё хорошо. Люблю». Мама ответила сердечком и «спокойной ночи, пуговка».
Адриана улыбнулась в темноте и закрыла глаза.
Она уснула не сразу. Но сон пришёл тёплый, как летний ветер с моря. И ей снилась Барселона — не та, которую она помнила, а та, в которой она только начинала жить заново.
_______________
Комментарии