Всё началось с разбитой чашки

Спустя два года удушливые коридоры Хогвартса и леденящие кровь ультиматумы твоего отца остались лишь смутным, блеклым воспоминанием. На твоём пальце ярко поблёскивало фамильное кольцо Уизли, а фамилия Малфой была официально вычеркнута из твоих документов — и это было лучшее решение в твоей жизни.

Ваша свадьба, организованная Молли прямо в цветущем саду Норы, пестрила яркими красками, домашним уютом и… шокированными лицами гостей. Свадебный стол ломился от еды, а вокруг летали заколдованные золотые снитчи.

Ты стояла у кромки сада, пытаясь принять величественный и гордый вид, подобающий невесте, но твоя вечная, катастрофическая неуклюжесть караулила тебя и здесь. Сделав неловкий шаг назад в своем пышном белом платье, ты наступила на собственный подол и с коротким вскриком начала заваливаться спиной прямо в кусты садовых гномов.

Но Рон, как и всегда, среагировал молниеносно. Он резко подался вперёд, вытянул свои длинные руки и намертво перехватил тебя за талию, притягивая к своему крепкому торсу. Из-за инерции он прижал твой таз обжигающе плотно к своим бёдрам, заставив тебя судорожно вздохнуть прямо ему в губы, пока его большие ладони собственнически сжали ткань твоего платья на ягодицах.

— Ну надо же, — хрипло, со смехом выдохнул Рон тебе прямо в губы, и его пронзительно-голубые глаза затопило тёмное, опасное пламя. Физическое напряжение между вами, ставшее за эти годы только горячее, вспыхнуло за долю секунды. — Уже официально стала Уизли, а падать на меня так и не разучилась. Планируешь всю жизнь использовать мою грудь вместо подушки, змейка?

— Заткнись, Уизли! Б**ть, просто молчи! — агрессивно прошептала ты, густо краснея от невыносимого, сладкого стыда под взглядами гостей, но твои руки сами собой взлетели вверх, намертво обвивая его шею. — Это платье слишком узкое! И вообще, ты сам встал слишком близко, придурок рыжий!

Рон тихо, глубоко рассмеялся, отчего его бёдра сквозь ткань парадной мантии ещё сильнее вжались в твои, заявляя права на своё законное владение.

— Поздравляю, братец. Хотя я до сих пор считаю, что твоё зелье Амортенции было бракованным.

Холодный, сочащийся привычным ядом голос заставил вас обоих обернуться. У раскидистой яблони, скрестив руки на груди, стоял Драко. Он всё-таки пришёл вопреки запрету отца. На нём была дорогая чёрная мантия, а в серебряных глазах читалась смесь брезгливости и… глубокого, скрытого облегчения. Он посмотрел на то, как плотно и интимно Рон удерживает тебя за бёдра прямо перед гостями, и его бурная фантазия снова выдала характерный конфуз.

— Драко, замолчи и не порть мне праздник! — огрызнулась ты на брата, не спеша сползать с рук мужа.

— Я молчу, Т/И, — хмыкнул Драко, подходя ближе и протягивая Рону бокал огневиски. — Уизли. Если моя сестра из-за своей грации разнесёт твою Нору по брёвнам — это твои проблемы. Но если ты заставишь её плакать… Пожиратели смерти покажутся тебе сказкой на ночь.

— Она теперь Уизли, Малфой. За неё есть кому постоять, — твёрдо и властно отрезал Рон, перехватывая твою руку и крепко переплетая свои пальцы с твоими. Его голубые глаза прямо и бесстрашно встретили взгляд твоего брата.

Драко лишь криво усмехнулся, салютуя вам бокалом. А в это время в Малфой-мэноре Люциус Малфой, получив официальное извещение из Министерства о смене твоей фамилии, в ярости разносил заклинаниями фамильный фарфор, понимая, что его власть над тобой уничтожена навсегда.

Рон повернулся к тебе, его взгляд скользнул по твоим приоткрытым губам. Не обращая внимания на Драко и гостей, он резко наклонился и грубо, глубоко и собственнически запечатал твой рот долгим, обжигающим поцелуем, заставляя твои колени окончательно подогнуться. Ты яростно ответила на поцелуй, до крови прикусив его губу и намертво вжимаясь в его горячее тело. Чаинки старой Трелони оказались абсолютной правдой. Это был ваш окончательный, жесткий и самый счастливый хэппи-энд вопреки всей магии крови и вековой вражде факультетов.