Всё началось с разбитой чашки

Спёртый, удушливый воздух кабинета Прорицаний, насквозь пропитанный дешёвой хересной настойкой и убойным ароматом сушёной шалфейной травы, вызывал у тебя одно-единственное желание — с разбегу выпрыгнуть в круглое окно башни. Мало того, что дышать в этой полутемной комнате было решительно нечем, так ещё и Рон Уизли сидел слишком, непозволительно близко.

Из-за того, что свободных мест в начале семестра просто не осталось, вам пришлось делить один крошечный круглый столик на двоих. Каждые пять минут длинное колено Рона под столом случайно врезалось в твоё бедро. Плотная ткань его брюк дразняще тёрлась о твою ногу, и от этого случайного, но слишком тесного контакта внутри тебя мгновенно закипала привычная малфоевская агрессия.

— Уизли, — процедила ты сквозь зубы, в очередной раз пиная его под столом своей туфлей в ответ на случайное прикосновение. — Отодвинь свои бесконечные ходули в сторону. Ты нарушаешь мои личные границы.

— Мои границы ты начала нарушать ещё на первом курсе, Малфой, одним своим существованием, — негромко, но огрызнулся Рон.

Он сидел, низко наклонившись над своей фарфоровой чашкой, и яростно скреб ложкой по дну, пытаясь рассмотреть остатки кофейной гущи. Он делал это так шумно и раздражающе, что тебе безумно хотелось отобрать у него эту чёртову ложку и засунуть ему прямо в глотку.

Рон внезапно замер, повернул голову и заглянул через твоё плечо, чтобы посмотреть в твою чашку. Он придвинулся так близко, что его горячее дыхание обжигающим потоком скользнуло по твоей обнажённой шее, заставляя мелкие мурашки пробежать по спине. Твой взгляд на секунду зацепился за его ключицы, видневшиеся из-под небрежно расстёгнутого ворота рубашки, и ты сглотнула внезапно подступившую сухость.

— Ну и что у тебя там? — ехидно протянул он, не спеша отстраняться. — Твоя заварка выглядит так, будто её стошнило. Это полнейший бред. Она хочет, чтобы я увидел здесь знамение смерти, пожирающее мою собственную мантию?

— Мог бы проявить каплю уважения к чужому искусству, Уизли, — фыркнула ты, резко разворачиваясь к нему, из-за чего ваше лицо оказалось в каких-то сантиметрах друг от друга. Ты в упор посмотрела в его карие глаза, подмечая россыпь веснушек на переносице. — Я пытаюсь разглядеть в этих чаинках своё блестящее будущее. Например, как я успешно сдаю СОВ и больше никогда не вижу твою рыжую физиономию.

— Мечтай больше. Сибилла скорее предскажет нам обоим скорую и мучительную смерть, — Рон хмыкнул, но его взгляд на мгновение опустился на твои губы, задержавшись там дольше приличного, прежде чем он снова откинулся на спинку пуфика.

Ты никогда не верила Сибилле Трелони. С самого первого занятия её пафосные вздохи, звенящие браслеты и вечные пророчества катастроф казались тебе дешёвым цирковым представлением. Рон разделял этот скептицизм на все сто процентов. Но то, что произошло в следующую секунду, разрушило остатки вашего хрупкого перемирия.

— О-о-о, мои дорогие дети… — раздался над вашими ушами загробный, вибрирующий шёпот.

Вы с Роном одновременно вздрогнули. Профессор Трелони соткалась из полумрака кабинета, огромные линзы её очков блеснули в свете свечи, увеличивая глаза до размеров чайных блюдец. Она уставилась на твою чашку, резко схватила тебя за холодное запястье своими худыми, унизанными кольцами пальцами и издала протяжный, театральный вздох. Её ледяная хватка заставила тебя дёрнуться, но профессор держала крепко.

— Какая трагедия… Какое чувственное, порочное сплетение судеб! — воскликнула она, привлекая внимание абсолютно всего класса.

Драко, сидевший тремя столами дальше, тут же перестал строчить пергамент и медленно поднял голову, его глаза недобро сузились.

— Дитя серебра и змей, твоя линия жизни делает крутой, необратимый поворот! — пророчески провозгласила Трелони, всплеснув руками так, что зазвенели все её бусы. — Вижу пламя… Вижу рыжие пряди, опалённые самой страстью! Ты ищешь золото среди камней, но твоё истинное, запретное сокровище сидит ближе, чем ты думаешь!

Она медленно перевела драматичный взгляд с твоей чашки на Рона, который в этот момент как раз пытался незаметно проглотить мятную конфету. Рон поперхнулся и закашлялся. Но Трелони на этом не остановилась. Она зажмурилась, затрясла головой и закричала ещё громче, содрогаясь всем телом:

— О, небеса! Видение расширяется! Чаинки не врут… Вижу плоды вашей греховной, бешеной страсти! Судьба начертала вам двоих детей! Прекрасных, рыжих, ясновидящих близнецов! Вы разделите с ним одну постель, полную...

— ФУ-У-У! О мерзость! Да вы совсем с ума сошли?! Какая постель?! Какие дети от Уизли?! ФУ! — в диком ужасе оглушительно закричала ты на весь кабинет, перебивая её бредни.

Внутри тебя всё вспыхнуло от невыносимого, дикого стыда, унижения и ярости. Твоё лицо горело так, будто его опалили адским пламенем. Воображение против твоей воли на секунду подкинуло картинку Рона без рубашки, и это заставило тебя закричать ещё громче. Назвать её, Малфой, матерью детей этого нищего гриффиндорца?!

Класс мгновенно взорвался оглушительным, катающимся по полу хохотом. Симус Финниган согнулся пополам, Лаванда Браун неприлично завизжала от восторга. Драко с грохотом уронил тяжелый учебник на пол, его лицо пошло мертвенно-бледными пятнами от подступающей ярости, а палочка сама собой выскользнула в руку. Рон рядом с тобой сидел настолько пунцовый, что его уши, казалось, сейчас начнут светиться в темноте, он беззвучно хватал ртом воздух, округлив глаза от шока.

Ты резко вскочила со своего места, желая только одного — стереть Трелони из этого мира. Но твоя тотальная, катастрофическая неуклюжесть снова сделала своё дело. В порыве ярости ты резко подалась вбок и с размаху со всей силы ударилась бедром о край хлипкого круглого стола.

Стол опасно накренился. Твоя фарфоровая чашка соскользнула с лакированной поверхности, полетела на пол и с оглушительным звонким треском разлетелась на сотни мелких осколков прямо у ног профессора.

— Сумасшедшая шарлатанка! — выкрикнула ты, тяжело дыша от ярости под улюлюканье класса.

Ты резко развернулась, подхватила свою сумку и быстрым шагом направилась к выходу из кабинета. Но у самых дверей, в узком проходе между пуфиками, ты снова не рассчитала траекторию из-за затуманивших глаза слёз злости. Ты со всего маху врезалась лицом к лицу в Рона, который тоже вскочил, отчаянно пытаясь сбежать от этого позора.

Вы столкнулись так сильно, что ты едва не отлетела назад, но Рон рефлекторно выставил руки вперёд, хватая тебя за талию, чтобы удержать. На одну короткую, сумасшедшую секунду вы замерли в дверях полутёмного кабинета. Ты оказалась практически вжата в его широкую грудь, а твои бёдра плотно прижались к его ногам. Твои губы находились в каких-то миллиметрах от его губ, и после слов о «двоих детях» этот контакт показался обжигающе, порочно интимным. Ты отчётливо уловила сладковатый мятный запах от его дыхания, смешанный с чистым электрическим разрядом, который мгновенно прошил вас обоих насквозь.

Взгляд Рона потемнел, его пальцы на твоей талии судорожно сжались через ткань мантии, оставляя обжигающее ощущение.

— Руки убрал, Уизли! — яростно прошипела ты, с силой толкнув его ладонями в грудь.

Ты грубо вырвалась из его секундных объятий, едва не споткнувшись о порог, и пулей вылетела на крутую лестницу башни, оставляя Рона стоять в проходе с тяжело вздымающейся грудью и абсолютно растерянным взглядом.