Balla con il diavolo|Танец с дьяволом.

                             Данте Моретти.

Мне доложили ровно через четыре минуты после того, как она переступила порог клуба.

Я сидел у себя наверху, просматривал цифры по ночному обороту, когда на служебный телефон пришло короткое сообщение от охраны:

«Блэквуд на месте. Одна. Чёрное короткое платье, глубокий вырез, открытая спина. У барной стойки.»

Я медленно отложил планшет. Пальцы сами собой сжались в кулак.

Ещё через девять минут пришло следующее:

«К ней подошёл парень. Худой, светлый. Они танцуют.»

Я встал.

Не резко. Спокойно. Но внутри уже всё сжалось до одной горячей точки. Я подошёл к панорамному стеклу, которое выходило прямо на танцпол, и сразу нашёл её взглядом. Чёрное платье обтягивало тело так, будто было сшито специально, чтобы бесить меня. Волосы распущены, губы яркие, глаза полуприкрыты — явно не первая текила. А этот сопляк держал её за талию слишком низко и слишком уверенно. Наклонился к уху. Улыбался.

Я тихо выдохнул сквозь зубы.

— Блядь.

Набрал охрану.

— Того парня, что с Блэквуд. Уберите. Мягко. Без шума. Просто убедите, что ему лучше свалить. Сейчас же.

Сбросил. Ещё минуту смотрел, как чужие пальцы скользят по её голой спине. Потом развернулся и пошёл вниз.

К тому моменту, как я вышел на танцпол, светлого уже не был рядом. Амелия стояла одна, чуть покачиваясь в такт музыке, и добивая то, что осталось в бокале. Я остановился в нескольких шагах. Она ещё не видела меня. Но когда подняла глаза — замерла.

Полностью.

Я смотрел на неё молча. Она — на меня. Музыка продолжала бить по ушам, люди двигались вокруг, но между нами будто вырезали кусок тишины.

— Ты.. — начала она осипшим голосом, и вдруг глаза расширились. Настоящее понимание ударило ей прямо в лицо. — Это ты.

Я кивнул один раз.

— Д.

Она тихо выругалась и сделала шаг назад, но я уже протянул руку, перехватил её за запястье — не грубо, просто крепко — и развернул к себе.

— Успокойся. Я не собираюсь тащить тебя силой.

— А что ты собираешься делать? — она попыталась вырвать руку, но я не отпустил. — Продолжать слать мне грёбаные цветы и следить за каждым шагом? Это вообще нормально, по-твоему?

— Нет, — честно ответил я. — Но мне похуй нормально это или нет. Мне не понравилось, как этот уебок тебя лапал.

Она резко рассмеялась — зло, коротко.

— А тебе какое вообще дело? Ты кто такой, блядь? Я тебя в первый раз нормально вижу, а ты уже решаешь, с кем мне танцевать?

Я наклонился ближе, чтобы она точно слышала каждое слово поверх музыки.

— Я тот, кто последним две недели смотрел, чтобы с тобой ничего не случилось. И тот, кому очень не нравится, когда к тебе лезут чужие руки. Особенно когда ты в таком состоянии.

Она смотрела на меня широко раскрытыми глазами. Злость, алкоголь и что-то ещё мешались в её взгляде. Потом она тихо, почти шипя, сказала:

— Ты конченный ублюдок.

— Возможно, — спокойно согласился я. — Но ты сейчас идёшь со мной наверх. Протрезвеешь. Потом решишь, хочешь ли ты продолжать меня слать нахуй или всё-таки поговорить нормально.

Она ещё секунду сопротивлялась взглядом. Потом вдруг выдохнула и перестала вырывать руку.

— Если я пойду.. ты хотя бы скажешь, как тебя зовут? По-нормальному.

Я чуть наклонил голову.

— Данте.

Она повторила имя почти беззвучно. Потом кивнула — коротко, зло, но кивнула.

Я развернулся и повёл её за собой через толпу, не отпуская запястье. А за спиной уже слышал, как охрана тихо закрывает за нами проход.

Сегодня она наконец увидела, кто именно за ней наблюдал.

И мне почему-то было совершенно насрать, понравится ей это или нет.

Я довёл её до кабинета молча. Закрыл дверь, отрезав нас от грохота клуба, и только тогда отпустил её запястье.

Амелия остановилась посреди комнаты, чуть покачиваясь, и вдруг замолчала. Совсем. Просто смотрела на меня. Долго. Пристально. Так, будто что-то внутри неё резко переключилось.

Я оперся бедром об край стола, скрестил руки на груди и спокойно выдержал этот взгляд.

— Садись, — сказал я ровнее, чем хотелось. — Воды?

Она не ответила сразу. Глаза медленно скользнули по моему лицу, по шее, по плечам, вернулись к глазам. Вблизи она рассматривала меня так откровенно, что я почти физически чувствовал этот осмотр.

В голове Амелии действительно что-то щёлкнуло.

До этого он был просто тенью. Голосом в сообщениях. Буквами на карточках. А сейчас стоял в метре от неё — живой, высокий, с тёмными глазами, от которых хотелось одновременно отвести взгляд и смотреть ещё. Черты лица казались ещё резче при верхнем свете. Красивый. Опасно красивый. И когда он просто молча смотрел в ответ, без улыбки, лишних слов, у неё низ живота внезапно тянуще сжался. От одного только взгляда. Предательский. Жарко.

Она моргнула и наконец хрипло выдохнула:

— Ты.. реально вот такой.

Я чуть приподнял бровь.

— Какой?

— Вот этот, — она неопределённо махнула рукой. — Красивый. И стрёмный одновременно. Я думала, ты будешь выглядеть.. иначе.

— Разочарована? 

— Нет, — слишком быстро. Она сама это услышала, нахмурилась и отвернулась к окну. — Просто.. неожиданно.

Я молча налил ей воды из графина, протянул стакан. Когда она брала его, пальцы на мгновение коснулись моих. Она заметно вздрогнула.

— Пей, — коротко сказал я. — Потом поговорим.

Она кивнула, сделал несколько глотков и снова подняла на меня глаза. Уже не зло. Настороженно. И всё ещё слишком внимательно.

Я держала этот взгляд и впервые за вечер понял, что ситуация выходит из-под контроля быстрее, чем я рассчитывал.

Нравится? Ставьте звездочки. И делитесь своим мнением!