Balla con il diavolo|Танец с дьяволом.

Я проснулась почти в полдень.

Впервые за полгода.

Солнце уже стояло высоко и лениво золотило подоконник, а я лежала и смотрела в потолок, чувствуя странную, почти запретную лёгкость. Вчерашний вечер всё ещё пульсировал где-то пол кожей — чужой тёмный взгляд, то глухое «екнуло» в груди, которого я не ждала которого я до сих пор немного боялась. Но сегодня.. сегодня я решила не идти в офис. Впервые за очень долгое время я просто написала помощнице, что беру выходной. И всё. Без каких-либо вопросов.

Я устала держать всё в себе. Мне нужна была помощь Камелии.

К трём часам дня я уже сидела на кухонном полу в любимых растянутых домашних штанах и топе, а на столе стояли две бутылки красного вина — одна уже открытая. Камелия пришла через двадцать минут после моего сообщения «Приезжай. Сегодня. Пожалуйста». Без вопросов. Просто приехала, скинула кроссовки, чмокнула меня в щёчку и сразу потянулась к бокалу.

— Ну рассказывай, — сказала она, наливая вино почти до краев. — Ты выглядишь так, будто вот-вот взорвешься. Или наоборот - будто уже взорвалась и теперь пытаешься собрать осколки.

Я взяла бокал. Сделала большой глоток. Вино оказалось чуть терпким, тёплым, настоящим. Не как то, что я пила вчера в клубе.

— Я.. я не знаю, с чего начать, — тихо призналась я.

Ками уселась напротив, скрестив ноги, и молча ждала. Именно это я в ней всегда любила больше всего. Она умела не торопить.

— Сестра, — наконец выдохнула я. — Уже полгода. Полгода, Камелия. А я до сих пор.. будто не здесь. Я просыпаюсь, работаю, улыбаюсь нужным людям, отвечаю на звонки. А внутри - пусто. Как будто кто-то пыхнул из меня всё живое и оставил только оболочку. Я даже выплакаться нормально не могу. Иногда ночью просыпаюсь и думаю: сейчас начну, сейчас прорвёт. Но нет, только холод. И тишина.

Камелия тихо выдохнула и сделала глоток.

— Ты ни разу не говорила об этом вслух, — мягко заметила подруга. — Ни разу за эти месяцы.

— Потому что не могла себе это позволить, — я горько усмехнулась и снова пригубила вино. — Я выкинула почти все её вещи. Переехала. Перестала слушать музыку, которую мы когда слушали вместе. Я специально сделала так, чтобы ничего не напоминало. А теперь.. теперь я боюсь, что скоро вообще перестану её помнить. Голос. Смех. То, как она морщила нос, когда злилась. И это пугает сильнее, чем сама смерть.

Ками молчала несколько секунд, потом тихо сказала:

— Ты имеешь право устать. Ами. Имеешь право быть не сильной. Имеешь право развалиться. Ты же не робот.

— А я уже почти робот, — призналась я и почувствовала, как к горлу подкатывает ком. — Вчера в клубе.. я впервые за долгое время что-то почувствовала. Настоящее. И мне стало страшно. Один взгляд чужого мужчины - и сердце вдруг екнуло. Как будто напоминало, что оно всё ещё там. А я уже почти забыла, каково это.

Камелия приподняла бровь, но ничего не сказала про мужчину. Просто пододвинулась ближе и налила нам ещё.

— И что ты сделала?

— Отвернулась. Конечно. Как всегда, — я горько рассмеялась. — Потому что чувствовать - это опасно. Если начну чувствовать одно.. то нахлынет всё остальное? Вся боль, вся вина, всё, что я так старательно запихивала внутрь?

— А что, если наоборот? — тихо спросила подруга. — Что, если именно поэтому тебе и тяжело? Потому что ты слишком долго всё держала под контролем. Ты же не обязана быть сильной двадцать четыре часа в сутки. Ты имеешь право иногда сесть на пол, выпить вина и сказать: «Мне пиздец, как плохо».

Я посмотрела на неё. В глазах звщипало.

— Мне пиздец, как плохо, — выдохнула я дрожащим голосом. — Черт, как же я устала притворяться, что живу. Я устала быть холодной. Я устала просыпаться и сразу надевать броню. Я хочу.. я просто хочу иногда быть слабой. И чтобы меня за это не осудили.

Камелия поставила бокал, наклонилась вперёд и крепко обняла меня. Без слов. Просто обняла. И я наконец позволила себе опустить голову ей на плечо. Вино в бокале тихо плеснуло. За окном уже начинало темнеть.

— Вои и хорошо, — тихо сказала она мне куда-то в волосы. — Плачь, если хочется. Кричи. Молчи. Делай что угодно. Я никуда не денусь. Позволь себе быть настоящей, а не роботом. Ладно?

Я кивнула, чувствую, как по щекам наконец текут горячие, настоящие слёзы. Долгожданные. Тяжёлые. Живые.

Мы так и просидели до поздней ночи. Говорили. Молчали. Пили вино. Я рассказывала то, что копила в себе месяцами: про пустые вечера, про страх забыть сестру, про то, как иногда ненавижу себя за то, что всё ещё дышу. Камелия слушала. Иногда ругалась на меня за то, что я слишком долго молчала. Иногда почти гладила по спине. А когда вторая бутылка почти закончилась, она тихо сказала:

— Знаешь, что самое страшное? Ты почти убедила себя, что больше не умеешь чувствовать. А вчера один взгляд доказал обратное. И это хорошо, Ами. Даже если сейчас страшно.

Я ничего не ответила. Просто снова сделала глоток и впервые за долгое время почувствовала себя живой. Настоящей.

Нравится? Ставьте звездочки. И делитесь своим мнением!