Игра королей

Тролмеэред стоял у окна, наблюдая, как пятилетний Ериас. Он альфа веселился в саду с маленькими Кили, омега. и Стефаном, которые были чуть старше юного наследника. Сегодня Шару исполнялось шестнадцать, и герцогская чета Альваро устраивала первый бал в жизни мальчика.

Конечно, они с Элиасом не могли пропустить такое важное событие не как королевская семья, а как старые друзья, пережившие много невзгод вместе. Позади остались битвы, разлуки и страх. Впереди их ждала мирная жизнь, такая, какой они мечтали её видеть.

Тролмеэред наблюдал, как дети смеются, бегая по дорожкам, усыпанным лепестками поздних летних цветов. Их голоса доносились до самого окна, переливаясь чистым счастьем. Позади него послышались лёгкие шаги, и вскоре Элиас обнял его со спины, прижимаясь щекой к плечу.

— Скучаешь? — тихо спросил он.

— Шестнадцать лет... — сказал Тролмеэред, прикрывая глаза. — Кажется, только вчера Шар прятался за Ателфэром, стесняясь заговорить со мной. А теперь бал. Первый танец. Взрослая жизнь.

— Дети быстро взрослеют. Не успеешь и глазом моргнуть, как скоро твоего брата будут сватать, а затем и Ериас найдет себе любимого.

Тролмеэред усмехнулся, обнимая Элиаса за руки.

— Только не говори мне, что ты уже подбираешь Ериасу подходящих кандидатов.

— Ещё нет, — мягко ответил Элиас, — но я запоминаю, кто красиво танцует.

Тролмеэред рассмеялся, коротко, по-настоящему. Этот смех знал немало боли, но сегодня в нём не было ни тревоги, ни усталости. Только свет.

— Есть кто на примете? Просвети меня.

Элиас прищурился с видом заговорщика и, слегка качнувшись вместе с Тролмеэредом из стороны в сторону, прошептал:

— Ну я знаю одного омегу из Ограостэда и будет замечательно скрепить наши семьи вместе с королевской четой оттуда.

— Намекаешь на принца Эйнкиля, младший брат Ателфэра, тоже омега.?

— Угу, — протянул Элиас. — Хотя я не буду возражать, если, наш сын приведет в качестве жениха Стефана.

— Только не говори об этом при Холлдоуре, — усмехнулся Тролмеэред. — Он устроит тебе допрос с пристрастием.

— Не устроит, — отмахнулся Элиас. — Он будет слишком занят с первым танцем Шара.

Тролмеэред кивнул, улыбаясь, и вновь посмотрел в окно. В саду дети смеялись, кружились в танце под воображаемую музыку, пока Шар — теперь уже совсем не ребёнок — стоял в стороне, одетый в темно-синий наряд, и ждал своего выхода. Он держался прямо, но в его пальцах читалась лёгкая дрожь.

— Он волнуется, — заметил Тролмеэред.

— Это нормально. Его жизнь только начинается, — ответил Элиас. — Но у него есть семья. И есть любовь. Значит, у него есть всё, чтобы пройти путь достойно.

В этот момент двери зала открылись, приглашая первых гостей к началу бала. Музыка разлилась по коридорам замка, заставляя даже стены отозваться эхом. Где-то с нижнего этажа донёсся голос Хелда, смеющегося над чьей-то неловкой попыткой сделать реверанс. Вох громко бурчал в ответ, а Скирилат, по всей видимости, уже тащил его в танец, не принимая отказов.

— Всё-таки хорошо, что мы остались живы, — прошептал Тролмеэред. Элиас не ответил. Он просто обнял его крепче.

Внизу Шар оглянулся через плечо. Ателфэр, в его обычной сдержанной мягкости, что-то сказал, и юноша кивнул. Холлдоур подал руку, и вот, первый танец начался. Скрипки, флейты, плавный вальс.

— Позвольте и мне иметь честь, пригласить вас на танец, — Тролмеэред склонился перед мужем, протягивая руку.

Элиас с улыбкой взял протянутую руку и, чуть склонившись вперёд в ответном реверансе, сдержанно, но с сияющими глазами произнёс:

— Для вас — всегда.

Они вышли из тени коридора в зал, где уже собирались первые гости. С каждым шагом Тролмеэред чувствовал, как сердце наполняется странным, почти забытым чувством — лёгкостью. Он огляделся: вот Галадриэль и Хелд, обнимаясь, что-то тихо обсуждали у колонны. Вох, по всей видимости, уже сдался и действительно танцевал, пусть и неуклюже, но с таким упорством, что ему даже аплодировали. Скирилат, сдержанно улыбающийся, вёл его в ритме, почти не отрывая взгляда. До них доносился смех детей с сада, которым Ладрейн рассказывал очередную историю.

В центре зала Шар и Холлдоур двигались синхронно, точно. Шар держался с достоинством, но вся его поза выдавала, что он знал, чьё плечо рядом. Ателфэр стоял сбоку, наблюдая, глаза его сияли от гордости и нежности.

Музыка изменилась, заиграла более спокойная, теплая мелодия. Элиас и Тролмеэред встали в пару. Их движения были плавными, как будто они делали это тысячу раз. И в каком-то смысле, делали. Их танец был не первым, но был самым настоящим.

— Помнишь, — шепнул Тролмеэред, — как я впервые пригласил тебя?

— Я тогда наступил тебе на ногу, — усмехнулся Элиас. — Но ты сказал, что простишь... если я станцую с тобой снова.

— И ты танцуешь до сих пор.

— Потому что люблю.

Они кружились, как и множество других пар. Вокруг смеялись дети, звучали голоса, где-то кто-то уже успел пролить вино, а кто-то признаться в чувствах. Жизнь продолжалась. Без войны. Без страха. Только свет.

Ночь за окнами была уже полной, звёзды яркими, а в сердце каждого в этом замке жила одна простая, неоспоримая истина: они выстояли, чтобы жить, а жили, чтобы любить. И это была их победа. Настоящая.