Под прицелом беллингемов

Экран кинотеатра в центре Мадрида загорелся не привычными рекламными роликами голливудских блокбастеров и не глянцевыми трейлерами новых испанских комедий. На черном полотне появилась всего одна строка белого текста, набранная простым шрифтом без засечек:

«Фильм посвящен всем тем, кто любил жизнь и кого пытались запереть в тишине*

Текст был погружен поверх видео где у ворот Мадридского университета Complutense образовался огромный стихийный мемориал. Студенты, преподаватели и простые горожане несли туда сотни белых роз, свечи и фотографии Бланки. Зал был погружен в абсолютную, звенящую темноту. На премьеру документальной короткометражки (The Lost Light) пришли сотни людей: студенты юридического факультета Complutense, преподаватели, простые горожане и журналисты, уставшие от глянцевой лжи таблоидов. Джуда Беллингема в зале не было. Он сидел в этот момент в своем пустом пентхаусе в Вальдебебасе, глядя на выключенный телевизор.

Вместо тихой траурной музыки из динамиков внезапно взлетел оглушительный, пульсирующий бас трека Dua Lipa — «Levitating».

Экран взорвался светом.

Камера резко переключилась на вертикальные кадры, снятые на обычные смартфоны. На экране замелькали яркие, живые, уличные цвета ночного Мадрида.

— Поехали! — раздался чей-то веселый крик за кадром.

Мадридский ночной клуб в Маласанье. Около трех часов ночи. Забитый до отказа танцпол, мигающие неоновые огни, пот, запах дешевого текилы и безумная, звенящая молодость.

В центре кадра — Бланка

На ней нет брендовых платьев или дорогих украшений, которые так любили навязывать ей стилисты Джуда. На ней простая потертая джинсовая куртка, черная футболка и её любимые поношенные кеды. Её темные кудрявые волосы рассыпаны по плечам, лицо раскраснелось от танцев, а в глазах горит тот самый дикий, неукротимый огонь, который её брат пытался запереть под замок.

Она стоит прямо на барной стойке, возвышаясь над толпой. В руке у неё зажат беспроводной микрофон.

— Эй, Мадрид! — кричит она в микрофон, срывая голос, но смеясь так заразительно, что оператор за кадром заливается хохотом. — Кто не танцует, тот сегодня спит в библиотеке до утра!

Сотни студентов внизу скандируют её имя: «Бланка! Бланка! Бланка!». Она задорно показывает им язык, делает глоток из чужого пластикового стакана и с диким, счастливым хохотом прыгает со стойки прямо на руки толпе ребят, которые подхватывают её, кружа над головами.

Кадр сменяется.

Мадридский университет. Перерыв между лекциями по гражданскому процессу. Бланка сидит на полу в коридоре, прислонившись спиной к белой стене. Вокруг неё раскиданы толстые кодексы, но она занята совершенно другим — она держит в руках пачку дешевого мела и увлеченно рисует карикатуру на строгого профессора римского права прямо на стене аудитории, пока тот отвлекся на звонок.

— Если нас сейчас завуч пропалит, нас отчислят к чертям собачьим! — шепчет Матео за кадром, давясь от смеха.

— Не отчислят, а сделают легендами курса! — не поворачивая головы, отвечает Бланка, дорисовывая профессору огромные усы и кошачьи ушки, и тут же оборачивается в камеру, победно подмигивая.

Экран темнеет на секунду, а затем загорается холодным, синеватым светом рассвета.

Парк Эль-Ретиро, пять часов утра.

Бланка сидит на гранитном бордюре у закрытой круглосуточной пиццерии. На её плечах наброшено чье-то огромное клетчатое пальто. В руках у неё гигантская коробка с пепперони. Она откусывает огромный кусок, сыр тянется длинными нитями, и она начинает смеяться так сильно, что крошки летя во все стороны.

— Если я провалю завтрашний зачет по административному праву, знайте, — драматично прижимая руку к сердцу и глядя в камеру телефона Софии, произносит Бланка, — я погибла сытой, счастливой и абсолютно свободной.

— Ты сожрала полкоробки в одно лицо! — кричит София за кадром.

— Это инвестиции в мое душевное здоровье! — заявляет Бланка, поднимая над головой кусок пиццы, как статую Свободы, и затягивая фальшивым, но громким голосом какую-то нелепую дворовую песню.

Затем идут короткие, сменяющие друг друга зарисовки:

• Бланка под дождем в центре Мадрида без зонта, кружится по лужам, раскинув руки, пока прохожие испуганно шарахаются в стороны.

• Бланка на кухне особняка в Ла-Моралехе, обмазанная мукой по самые уши, вместе с экономкой Марией увлеченно лепит кривые пирожки, пока где-то внизу злится охранник Карлос.

• Бланка в Сьерра-де-Гвадаррама, у огромного костра в горах. Вечер, вокруг гитара, искры летят в ночное небо. Бланка в пушистом свитере танцует с закрытыми глазами, а потом резко поворачивается к камере, вскидывает руки к звездам и кричит на весь лес: «Я свободна-а-а!».

Музыка в зале стихает. На экране больше нет ярких видео. Только мягкий, ровный свет и крупные планы людей, которые знали её настоящей.

В кадре появляется София Альварес. Она сидит на той же скамейке во внутреннем дворике университета. На ее коленях лежит блокнот Бланки. София сидела в студенческом кафе у университета, перелистывая галерею в своем телефоне. На экране сменялись десятки видеоклипов.
«Пресса пыталась изобразить Бланку замкнутой, забитой жертвой, — тихо говорила София, вытирая слезы. — Но они не знали настоящую Бланку. Дома, под замком Джуда, она вынуждена была играть роль тихони. Но когда она была с нами... Боже, она была настоящим пожаром! Душой любой компании! – Она была такой живой
*София на мгновение замолчала, чувствуя как слезы подступают к глазам вновь.* – Такой безудержной!
Она обожала устраивать сюрпризы. На мой день рождения она тайно забронировала старый открытый автобус, набила его нашими студентами, пиццей и гирляндами, и мы всю ночь катались по ночному Мадриду, скандируя глупые студенческие песни. Она была центром нашей группы. Если у кого-то было плохое настроение —Та подходила, обнимала за плечи, строила самые смешные гримасы и заставляла смеяться до слез. Она любила жизнь больше любого из нас

*София вновь замолкла, прикрывая руками намокшие глаза. Интервьюер тяжело вздохнул стоя за камерой, заглядывая в листок с вопросами, подняв голову он увеличил ракурс на светловолосой девушке*

– «Вся общественность в интернете сносит головы. Задавая один вопрос : почему она именно выбрала, молодую звезду футбола, и шла на такие опасные шаги против своего брата?»

*Задал вопрос интервьюер, София подняла голову скручивая губы в трубочку.. Будто бы пробуя эти слова на вкус. Она замычала, отвечая*

– «Я думаю так, потому-что Ламин был единственным кто не гнался за ее статусом, в отличие парней с нашего колледжа.. Да, думаю именно это и привлекло бланку.»

Экран снова темнеет.

Звучит лишь тихий, мерный шум прибоя.

Матео Фернандес: «Бланка умела превратить любую скучную лекцию в праздник. Если кто-то на курсе грустил или валил сессию — Бланка подбегала, обнимала за плечи, строила самые смешные гримасы и кричала: "Так, сопли подтерли, мы идем пить самый дешевый кофе и учить кодексы!". Наш профессор как-то сказал, что от её смеха в аудитории вянут комнатные растения».

*Внезапно кадр переключается вновь на Софию*

– Она была душой компании – без нее не проходила ни одна тусовка. Если кто-то начинал втыкать. Бланка подбегала, заставляла пить самые дешманские шоты. Подбивала всех на то, что бы сбежать с лекции. Дабы съездить искупаться в реке!

*Кадр вновь сменяется на новую девушку – с прямыми под линейку. Черными волосами*

«Она была абсолютно свободна от звездной болезни, – Если мы собирались на квартирник, Бланка всегда приносила с собой два огромных пакета с едой для всех, помогала мыть посуду после вечеринки, а потом затягивала всех играть в "Правду или действие". Без нее наш курс стал пустым. В аудитории № 4 на ее месте всегда стоят свежие цветы. Мы помним ее не как жертву из новостей, а как самую яркую, весёлую и любимую девчонку нашего университета»

(Мрачные кадры: хроника новостных выпусков испанского телевидения, заголовки газет Marca и El País).

Диктор ТВ (голос за кадром): «28 апреля в сети появился видеофайл продолжительностью четырнадцать минут. Запись из заброшенного бокса в Карабанчеле шокировала всю страну. Бланка Беллингем была похоронена живьем в синей пластиковой бочке. Полиция прекратила раскопки на промзоне — тело девушки признано официально утерянным под слоями бетона и строительного мусора...»

(Кадр переключается: полутемная комната в Англии. На диване сидит Джоб Беллингем. Его голос сух и надломлен).

Джоб Беллингем: «Джуд думал, что контролирует всё. Он защищал свой бренд, свой контракт с "Реалом". Когда Бланку похитили, наш дом превратился в ад. Я уехал из Испании на следующий день после того, как полиция показала нам видео. Я выбросил все вещи, связанные с той жизнью. Джуд остался один в Мадриде — он превратился в робота, который засыпает только под транквилизаторы. Я не общаюсь с ним. Моя сестра Бланка была единственным светлым человеком в нашей семье, и мы ее не сберегли».

Кадры со стадиона «Камп Ноу». Ламин Ямаль — с багровым шрамом на бедру после двух операций, но уверенно стоящий на ногах — выбегает на поле под рев пятидесяти тысяч болельщиков).

Комментатор (голос за кадром): «Ламин Ямаль совершил невозможное! После тяжелейшего ранения и долгой реабилитации гений "Барселоны" вернулся в большой футбол! И посмотрите на его форму!»

(Кадр крупным планом: Ламин забивает рещающий гол в дальнюю девять. Он не танцует у флажка. Он подбегает к камере, поднимает свою игровую футболку, под которой видна белая майка с надписью):

«BLANKA — MY ALWAYS & FOREVER»
(Ламин опускается на одно колено, целует татуировку на левом запястье — дату их первой встречи в Маласанье — и поднимает руку к небу).

София Альварес : «Ламин не сломался. Каждая его игра, каждый забитый гол — это его способ говорить с Бланкой. Он не дает миру забыть ее имя. Но на самом деле , такого человека как она.. Забыть невозможно»

Музыка затихает. На экране появляется интерфейс проигрывателя видео на телефоне Ламина. Файл: OUR_BEST_FUTURE.MOV).

(Солнечная, залитая золотистым светом октября гостиная в Маласанье. Бланка сидит на полу в огромной черной толстовке Ламина. Её кудрявые волосы растрепаны, на щеках горит яркий живой румянец. На ее виске еще нет шрама от пистолета Марка. Она невероятно, ослепительно живая).

(Она громко, заливисто хохочет, закрывая лицо ладонями от камеры Ламина).

Бланка на видео: (Сквозь смех). «Ламин, выключи это! Я похожа на чучело в твоем балдахоне!»

Ламин на видео: (Смеется, перехватывает ее руки) Да хорошо ты выглядишь! Перестань закрываться

(Бланка перестает вырываться. Она откидывает волосы со лба, прижимается спиной к его груди и смотрит прямо в объектив чистыми, полными любви глазами).

Бланка : И так, я считаю что моя жизнь продолжится самыми яркими эпизодами !

(Ламин на видео положительно мычит, начав кривлять Бланку. Та захохотала. Пнув локтем в живот. В ответ на что, Ламин окнул, но замолк*

Бланка : Я планирую закончить юридическое образование, помогать всем на свете , оставаться такой же красивой ! И любимой!

(Ламин задумчиво мыкнул . Смотря на бланку)

– Я планирую через десять лет, стать отцом твоих детей

(Она вновь захохотала откидываясь назад)

Бланка: Ну в целом! Я считаю что у нас с ним будет самааая, счастливая жизнь – Она кинула короткий взгляд на Ламина. Мол, правда же? – Так ведь?

Ламин на видео: (Рассмеявшись, крепко сжимает ее в объятиях). «Самое лучшее. Я тебе обещаю. Мы со всем справимся)

(Они оба снова счастливо, громко смеются. Камера качается, запечатлевая её яркую улыбку, и запись со щелчком оборвается).

(На черном экране проявляется белый текст):

Она любила жизнь и навсегда осталась её главным светом.

ФИНАЛ