Озвучивание не поддерживается в этом браузере
Часть 25
Лина перевела строгий взгляд на Олега, а потом посмотрела на тебя:
— Короче, народ. Раз вы любите друг друга, надо учиться договариваться. Олег, с сегодняшнего дня ты закрываешь свой рот, учишься уступать и убирать свои шмотки. т/и, ты даёшь ему последний шанс, и вы пробуете начать всё с чистого листа, но по нормальным правилам. Идёт?Олег тут же закивал, преданно и с огромной надеждой уставившись на тебя. Он был готов подписаться под любыми условиями, лишь бы ты согласилась.
— Да, т/и... Пожалуйста. Я на всё согласен, я изменюсь, правда, — хрипло и умоляюще произнёс он, пытаясь снова поймать твою ладонь.Ты медленно убрала руку и аккуратно села на диване, чувствуя, как внутри разливается холодная, звенящая пустота. Головокружение прошло, оставив после себя только кристальную ясность. Ты посмотрела на Олега — на парня, в которого была безумно влюблена, с которым делила постель и строила планы. Но перед глазами всё ещё стояли его вчерашние злые глаза, его крики «Да катись ты на все четыре стороны!» и месяцы постоянных упрёков.Ты глубоко вздохнула и тихо, но очень твёрдо произнесла:
— Нет.В комнате мгновенно воцарилась гробовая тишина. Лина удивлённо приоткрыла рот, а Олег будто окаменел, его лицо в секунду осунулось.
— Что «нет», т/и-шка? — осторожно переспросила сестра.
— Я не прощаю тебя, Олег, — ты посмотрела ему прямо в глаза, и хотя внутри всё разрывалось от боли, твой голос больше не дрожал. — Ты говоришь, что изменишься, но мы оба знаем, что это не так. Через неделю или месяц всё повторится. Ты снова разозлишься, снова назовёшь меня неженкой или криворукой и укажешь на дверь. Я слишком ранимая для твоей вспыльчивости. Каждая твоя грубость меня буквально ломает. Я больше не хочу плакать по ночам и бояться зайти на собственную кухню. Я люблю тебя, но себя я люблю больше. Уходи.Олег смотрел на тебя так, словно его только что ударили по сердцу. Его губы дрогнули, в тёмных глазах блеснули настоящие, непритворные слёзы отчаяния. Он впервые понял, что потерял тебя навсегда и никакие извинения уже не склеят то, что он так долго и упорно ломал.
— т/и... Пожалуйста... — тихо, почти беззвучно выдохнул он, делая шаг назад.Но ты лишь отвернулась к окну, давая понять, что разговор окончен. Лина тяжело вздохнула, поднялась со своего места, положила руку Олегу на плечо и молча повела его к выходу из квартиры. На этот раз он не стал сопротивляться. Через минуту в коридоре хлопнула входная дверь.Лина вернулась в гостиную, молча села рядом и крепко обняла тебя за плечи. Ты уткнулась ей в плечо и наконец-то тихо заплакала. Но это были слёзы не от обиды, а от облегчения. Да, будет тяжело, да, сердце будет болеть ещё очень долго. Но ты знала, что поступила правильно. Ты защитила себя.
Комментарии