"Под её ритм"

Луна стояла у двери дома с таким видом, будто собиралась не на прогулку, а на секретную операцию по спасению Рэми от переутомления. В одной руке - термокружка, в другой - пакет, из которого подозрительно выглядывал край фольги.

- Телефон в ящик, - строго сказала Луна, едва Рэми показалась в дверях. - Никаких «только гляну одно сообщение». Сегодня у тебя выходной по всем статьям.

Рэми подняла руки, будто сдавалась.

- Клянусь! - сказала она. - Сегодня я официально в отпуске от всех чатов, дедлайнов и связок. Даже слово «ритм» произносить не буду.

- А если ритм сам к тебе подойдёт и скажет «привет»?

- Тогда я скажу «извини, у меня выходной» и пойду есть бутерброд.

Санна, которая до этого пританцовывала на месте, будто пыталась согреться, хотя утро было тёплым,спросила:

- Может я не в теме, но пикник в семь утра, это норма? Я думала, мы как обычные люди будем спать до обеда в долгожданный выходной.

- Ответ прост - мы конченные,- ответила Луна. - У меня нет больше объяснений этому.

- Меня не приплетай, я нормальная,- зевая, пробубнила Санна.

- Раз дружишь с нами, то ты уже не можешь быть нормальной,- сказала весело Рэми.

- Я уже поняла...

Они сели в электричку, и уже через десять минут город остался позади, а за окном потянулись поля, редкие домики и деревья, которые будто специально росли так, чтобы выглядеть максимально фотогенично. Луна достала из пакета бутерброды, завёрнутые в фольгу.

- Это что, легендарные горячие бутерброды с сыром и колбасой? - уточнила Рэми, принюхиваясь.

- Не просто бутерброды, - важно сказала Луна. - Это бутерброды «мы наконец-то выбрались из города». В них особая магия.

На станции они вышли, и даже лавочка у платформы выглядела так, будто её поставили тут лет тридцать назад и с тех пор никто не трогал. Пошли по тропинке, которая вела в лес, и почти сразу начали собирать сухие ветки - не потому что они им были нужны, а потому что это выглядело так кинематографично, что невозможно было удержаться.

- Смотрите, - сказала Луна, поднимая особенно изогнутую ветку. - Это же готовый реквизит для клипа. Можно сказать, что это символ внутреннего поиска.

Санна кивнула с серьёзным видом.

- Или символ того, что мы забыли купить дрова для шашлыка.

Рэми рассмеялась.

- Вы как будто специально придумываете самые нелепые объяснения, чтобы я не думала о работе.

- Именно, - призналась Луна. - Мы профессиональные отвлекатели. Если бы это было профессией, мы бы уже получили премию.

В какой-то момент Санна вытащила маленькую колонку, включила старую песню, которую они когда-то пытались превратить в свой «фирменный» танец, и махнула Рэми:

- Ну давай, вспомни! Тот самый пафос, те самые движения, будто мы покоряем мир.

Рэми сначала покачала головой, но потом не выдержала и начала повторять те самые неуклюжие связки: преувеличенно широкие шаги, драматичные взмахи руками, повороты, после которых все чуть не падали. Они смеялись до слёз, падали на траву, снова вставали и пытались сделать «тот самый идеальный кадр», которого никогда не существовало.

- Вот это я понимаю, - сказала Луна, вытирая слёзы от смеха. - Настоящая хореография. Не для стадионов, зато от души.

Когда солнце поднялось выше, они нашли полянку, расстелили плед, достали бутерброды и термос с чаем. Рэми лежала на спине, смотрела в небо и чувствовала, как напряжение, копившееся неделями, потихоньку уходит. Санна и Луна болтали о моментах со съемок Энхайпен.

- Сонхун опять завис, глядя на Сону.

- Он ещё всегда ходил следом за Сону. Это было так заметно. Надеюсь, это вырежут,а то сейчас опять видео с нарезками пойдут,- закатывая глаза, сказала Санна

Тут Рэми вернулась из своих мыслей и вмешалась в разговор.

- Эй, это мой самый любимый шипп.

Луна легла на колени к Рэми.

- Боже, перестань. Между ними ничего вроде нет. Тем более, Сонхун каждую тренировку обсыпает тебя комплиментами.

- "Вроде нет". Но комплименты от самого Пак Сонхуна мне очень даже приятны. Увы, он тормозит.

- Зато, Нишимура Рики действует.

И тут Рэми приходит сообщение на телефон.

"Я заеду за тобой в 17:00. Надень что-нибудь теплое и удобное".

Рэми посмотрела на это сообщение, улыбнулась.

- Только вспомнили...

- Это Ни-ки? Что пишет?

- А вот не скажу!

Луна удивилась такому ответу.

- Ты охренела? У тебя какие-то секреты от нас?

- На все вопросы ответ - нет. Я пообещала сходить с ним на свидание. Сегодня именно тот день.

Рэми достала из сумки пачку ее любимых сигарет. Она втянула долгожданный дым в лёгкие. Луна отодвинулась, чтобы вещи не пропахли запахом.

- Ну ладно, признавайся. Что за свидание? Куда он тебя ведёт? В ресторан? В караоке? В квест, где надо разгадывать шифры и не орать?

Рэми перевернулась на бок, чтобы видеть подруг, и улыбнулась, будто сама до конца не верила, что это происходит.

- Не скажу. Он сам хочет всё устроить. Единственное, что знаю - надо надеть что-то тёплое и удобное. Так что никаких каблуков и мини юбок.

Санна, которая как раз пыталась аккуратно развернуть бутерброд, чтобы сыр не выпал, замерла с открытым ртом.

- Тёплое и удобное? - переспросила она. - Это что, он тебя в поход тащит? Или на ферму? Или... погоди, он строит шалаш?

- Да не строит он шалаш! - рассмеялась Рэми. - Просто, наверное, будет где-то на улице. Или... не знаю. Но звучит как будто он правда подумал, чтобы мне было комфортно.

Луна приподнялась на локте, прищурилась, будто пыталась прочитать в её глазах правду.

- Знаешь, что меня пугает? - сказала она. - Когда парень говорит «надень удобное» - это либо пикник, либо он хочет, чтобы ты помогала ему что-то чинить. Типа: «Давай, ты держишь фонарик, а я кручу гайку».

- Я не буду крутить гайки, - твёрдо сказала Рэми. - Если там будут гайки, я разворачиваюсь и ухожу.

- Ладно, ладно. Но если он тебя повезёт на ферму, ты мне позвонишь. Я приеду и скажу: «Извините, у неё аллергия на сено»,- сказала Санна.

- У меня нет аллергии на сено, - возразила Рэми.

- Зато у меня есть аллергия на плохие свидания, - парировала Санна. - Так что я буду твоим щитом.

- А вообще... знаешь, что мне нравится в Ни-ки? Он не делает вид, что он какой-то идеальный. Помнишь, как он в прошлом интервью пытался сказать умную фразу про музыку, запутался, потом махнул рукой и сказал: «Короче, я просто хочу, чтобы людям было хорошо, когда они слушают»?

Рэми кивнула, чувствуя, как внутри становится теплее от одних воспоминаний.

- Ага, - тихо сказала она. - И вот это «короче» меня и подкупило. Потому что он не старается казаться кем-то другим.

Санна закатила глаза, но в её взгляде не было ни капли злости - только весёлое поддразнивание.

- О, началось. «Он не старается казаться другим». Ты уже пишешь про него фанфик.

- Не пишу! - возмутилась Рэми, но тут же захихикала. - Ну, может, одну строчку. Но это не фанфик, это просто... мысли.

- Мысли, которые ты записываешь в заметки, - поддела Луна. - Я видела.

- Ты рылась в моём телефоне?!

- Нет, ты оставила его на столе, и там на экране было: «Он смотрит на меня так, будто я - единственный человек в комнате». Это не мысли, это начало дорамы.

Рэми закрыла лицо руками, но улыбка всё равно пробивалась сквозь пальцы.

- Ладно, ладно, я романтизирую. Но разве это преступление?

Санна легла рядом с ней, так что они втроём теперь лежали в ряд, глядя в небо, где облака медленно плыли, будто никуда не торопились.

- Преступление - это когда ты романтизируешь парня, который забывает твой любимый кофе, - серьёзно сказала Санна. - А если он помнит, что ты не любишь оливки, и при этом не пытается казаться супергероем - это уже хороший знак.

- Кстати, про оливки. Помнишь того парня, с которым ты ходила на свидание в прошлом году? Он заказал пиццу с оливками, хотя ты сказала, что их не ешь, и потом ещё пытался убедить тебя: «Попробуй, они тут другие, они вкусные»,- вспомнила Луна.

Рэми застонала:

- Боже, не напоминай. Я до сих пор вздрагиваю, когда вижу оливки.

- Вот видишь, - торжествующе сказала Луна. - Значит, Ни-ки уже на десять шагов впереди. Он хотя бы не будет пытаться тебя переубедить насчёт оливок.

- Надеюсь, - пробормотала Рэми, но в душе ей было приятно, что подруги так внимательно всё это разбирают. Не чтобы её поддеть, а чтобы убедиться, что с ней всё будет хорошо.

Они ещё немного полежали, болтая про всякую ерунду: про то, как Луна однажды пыталась испечь пирог и вместо этого устроила мини-пожар на кухне; про то, как Санна случайно отправила голосовое не в тот чат и потом три дня боялась заходить в мессенджер; про то, что Рэми до сих пор не умеет нормально складывать футболки, и у неё в шкафу всё равно получается «куча, которая притворяется порядком».

- Ты просто не складываешь, ты формируешь рельеф, - серьёзно сказала Луна.

- Да, - подхватила Санна. - Это такой арт-объект. «Куча футболок: эмоции и хаос».

Они смеялись, и в этом смехе было столько уюта, что Рэми вдруг поняла: вот ради чего всё это. Ради того, чтобы просто лежать на пледе, есть бутерброды с сыром и колбасой, смотреть на облака и знать, что рядом есть люди, с которыми можно быть смешной, неловкой и вообще никакой - и тебя всё равно будут любить.

Но время шло, солнце поднималось выше, и постепенно стало ясно, что пора собираться.

- Так, - сказала Луна, садясь и отряхивая траву с кофты. - Если он заедет за тобой в пять, нам надо тебя переодеть, накормить и морально подготовить.

- Морально подготовить к чему? - спросила Рэми. - К тому, что я пойду на свидание с парнем, который мне нравится?

- К тому, - строго сказала Санна, - что ты будешь нервничать, потом думать, что ты сказала глупость, потом переживать, что ты слишком много говорила, потом переживать, что слишком мало, а потом, когда он тебя проводит, ты будешь сидеть и разбирать каждое его слово по буквам.

- Звучит как мой обычный вечер, - вздохнула Рэми.

- Именно, - кивнула Луна. - Поэтому мы здесь. Чтобы ты не сидела и не разбирала каждое слово. А просто сказала: «Это было хорошо. И я была собой».

Они собрали плед, сложили остатки бутербродов обратно в пакет, стряхнули траву и пошли обратно к станции.