Сосед из преисподней

Дата: 28 августа, четверг, 17:30

Прошёл месяц. Целый месяц лета, который растекся по пальцам липким потом и бессонными ночами. Сеул всё так же задыхался от жары, но в воздухе уже чувствовалась та лёгкая горчинка, которая бывает перед самым концом лета - когда солнце ещё палит, но тени становятся длиннее, а вечера - прохладнее.

Минхо стоял у окна своей квартиры и смотрел на небо. Серое, тяжёлое, как бетонная плита. Он знал, что до смерти Хёнджина осталось всего двенадцать дней. Всего двенадцать. И каждый из них он проживал так, будто это был последний. Он перестал считать дни открыто - теперь он считал часы. Каждый раз, когда Хёнджин улыбался, Минхо видел, как его улыбка становится чуть бледнее. Каждый раз, когда Хёнджин смеялся, Минхо слышал, как в его смехе появляется едва уловимая хрипотца.

Хёнджин не знал. Он не знал, что его жизнь уже отмеряна. Он жил, как жил - ходил на работу, поливал цветы, обнимал зайца, смеялся над глупыми шутками. Но внутри него росло то странное чувство, которое он не мог объяснить. Как будто время ускорилось. Как будто он должен успеть сказать что-то важное, но не знал что.

Сегодня он решил пойти в спортзал к Бан Чану. Ему хотелось движения, хотелось почувствовать своё тело живым. Он надел старые шорты, футболку, кеды и вышел из дома. Солнце палило, но он не чувствовал жары. Он чувствовал только лёгкую дрожь внутри - ту самую, которая появилась у него несколько дней назад и не проходила.

---

Спортзал «Iron Heart» гудел от музыки и звуков железа. Бан Чан стоял у тренажёра и помогал клиенту делать жим лёжа. Он увидел Хёнджина, когда тот вошёл, и махнул ему рукой, указывая на свободный тренажёр.

- Хёнджин! - крикнул он, перекрывая музыку. - Я сейчас подойду, разомнись пока!

Хёнджин кивнул, положил полотенце на скамью и начал делать лёгкую разминку. Он чувствовал, как мышцы тянутся, как кровь разгоняется по телу. Ему нравилось это чувство - быть живым, двигаться, дышать.

В зале играла музыка. Из колонок лился энергичный бит, и Хёнджин узнал песню - «Supernova» от aespa. Он слышал её вчера в такси, и она засела в голове. Сейчас она звучала особенно громко, особенно ярко, и Хёнджин невольно начал пританцовывать, когда делал выпады.

«I'm like some kind of supernova...»

Он улыбнулся своим мыслям и продолжил разминку. Бан Чан подошёл к нему, вытирая пот с лица полотенцем.

- Ну что, герой, - сказал он с лёгкой усмешкой. - Решил накачаться к зиме?

- Решил проверить, не отвалилось ли у меня что-нибудь, - ответил Хёнджин, улыбаясь. - А ты как? Клиентов много?

- Как всегда, - Бан Чан пожал плечами. - Но я рад, что ты пришёл. Ты в последнее время выглядишь уставшим. Думал, ты совсем забросил спорт.

- Я и забросил, - признался Хёнджин, садясь на скамью. - Просто... не знаю. Мне кажется, я должен быть активным. Пока могу.

Бан Чан нахмурился, услышав эти слова.

- Что значит «пока могу»? Ты чего, собрался умирать?

Хёнджин засмеялся, но в его смехе не было веселья.

- Не знаю, Чан. В последнее время мне кажется, что время летит слишком быстро. Как будто я должен успеть сделать всё. Сказать всем, что я их люблю. Обнять всех. И я не знаю, почему так чувствую.

Бан Чан сел рядом и посмотрел на него. В его глазах была та самая тревога, которую он старался скрывать за маской спокойствия.

- Хёнджин, - сказал он тихо. - Если тебе кажется, что ты что-то упускаешь - просто делай. Мы все здесь, мы рядом. Ты не один. Ты никогда не был один.

Хёнджин посмотрел на него и улыбнулся - той самой тёплой улыбкой, которая заставляла всех вокруг чувствовать себя нужными.

- Я знаю, Чан. Поэтому я здесь. Потому что ты - мой друг. И я хочу, чтобы ты знал: если что-то случится - я буду помнить тебя. Всегда.

Бан Чан сжал его плечо и сказал:

- Ничего не случится. Ты будешь жить долго и счастливо. Мы все будем. А теперь давай, покажи, на что ты способен. Или ты боишься, что я тебя перекачаю?

Хёнджин засмеялся и встал, готовый к тренировке. Музыка всё так же гремела из колонок, и он снова услышал слова песни:

«I'm like some kind of supernova... Watch me explode...»

Он не знал, что эти слова станут пророческими. Он не знал, что через двенадцать дней он действительно взорвётся - не как звезда, а как человек, который уходит, оставляя после себя только свет.

---

Минхо стоял на балконе и смотрел на закат. Он знал, что Хёнджин сейчас в спортзале, знал, что он жив, что он дышит. Он знал, что через двенадцать дней всего этого не станет. И он знал, что должен что-то сделать. Но он не знал что.

Он зажёг сигарету, затянулся и выдохнул дым в небо. Внутри него всё сжималось от страха. Он боялся не смерти - он боялся того, что будет после. Он боялся, что не сможет спасти Хёнджина. Что он снова будет стоять у его постели и смотреть, как гаснет его свет. И что в этот раз он не сможет ничего сделать.

«Двенадцать дней, - подумал он. - Двенадцать дней, и я потеряю его. Или я нарушу правила. Или я умру вместе с ним. Я не знаю. Я не знаю, что я выберу».

Он затушил сигарету и ушёл в комнату. Завтра будет новый день. И ещё один. И ещё. Пока не наступит тот самый.

А в спортзале Хёнджин продолжал тренироваться, и его сердце билось ровно, сильно, как у всех живых. Он не знал, что это - его последнее лето. Но он чувствовал это. И он жил. Полной жизнью. До самого конца.