Разнимая врагов

Замкнутое пространство студии постепенно заполнялось мягким утренним светом. Дождь за окном наконец утих, оставив после себя лишь редкий стук капель по стеклу. Минхо по-прежнему стоял, обнимая Джисона, и чувствовал, как бешено колотится сердце младшего под тонкой тканью толстовки. Вся шелуха прошлых недопониманий, фальшивых сценариев и глупых драк осталась позади, выброшенная в мусорный бак вместе со сломанной сим-картой.

Минхо мягко отстранил Джисона от себя, удерживая его за плечи, и заставил посмотреть прямо в глаза.

- Нам нужно поговорить нормально, Хани. Без недомолвок, - тихо, но очень серьезно сказал старший. - Вчера в общежитии... когда я наговорил тебе тех гадостей, я едва не сошел с ума. Я бежал по улицам и думал только об одном: если ты сейчас исчезнешь, если решишь, что я действительно тебя ненавижу, я себе этого никогда не прощу.

Джисон шмыгнул носом, вытирая остатки слез тыльной стороной ладони. На его губах появилась робкая, немного уставшая улыбка.
- Я действительно так подумал, хён. Мне казалось, что вся твоя забота - это просто хорошая актерская игра. Ты ведь всегда был отличным актером на шоу. Я боялся, что заигрался в любовь в одиночку.

- В одиночку? - Минхо коротко рассмеялся, и в этом смехе было столько облегчения, что у Джисона отлегло от сердца. - Хани, я понял, что пропал, еще во время ужина с родителями. Когда ты встал и начал угрожать моему отцу, защищая меня. Никто в моей жизни никогда этого не делал. Тогда я понял, что готов ради тебя на всё. А на фотосессии... когда я коснулся тебя, мне стоило огромных усилий не поцеловать тебя прямо перед камерами.

Джисон почувствовал, как его щеки снова начинают гореть, но на этот раз это было приятное, теплое смущение.
- Значит... мы больше не притворяемся?

- Больше никогда, - твердо ответил Минхо, сжимая его ладони. - Моя семья отказалась от меня, но теперь у меня есть то, что гораздо дороже всех их миллионов. У меня есть ты. И я хочу быть с тобой по-настоящему. Без контрактов, без лжи и без оглядки на чужое мнение.