Разнимая врагов

В ночь перед ужином Джисон тайком пробрался в комнату Минхо. Это было необходимо: им оставалось меньше суток, чтобы превратиться из заклятых врагов в любящую пару. Джисон сел на край кровати, держа в руках блокнот, а Минхо запер дверь на замок и устроился напротив прямо на полу.

- Итак, - шепотом начал Джисон, листая исписанные страницы. - Нам нужно знать друг о друге всё. Мой любимый цвет - зеленый, я пишу песни по ночам, боюсь высоты и терпеть не могу, когда трогают мои наушники. Теперь ты.

Минхо устало потер глаза. Вся эта затея до сих пор казалась ему безумием, но отступать было поздно.
- У меня три кота: Суни, Дони, Дори. Обожаю танцы. Терпеть не могу мятный шоколад. Если моя мама спросит, как давно мы вместе, говори, что около полугода. Началось всё на общих съемках, когда ты якобы случайно пролил на меня кофе, а я вместо злости улыбнулся.

- Ты? Улыбнулся из-за пролитого кофе? - Джисон не удержался и тихо хмыкнул. - Твоя мама сразу поймет, что это ложь. Ты бы за такое взгляд-убийцу включил.

- Для нее я могу быть другим, - отрезал Минхо, но в его голосе промелькнула редкая мягкость. - Слушай внимательно. Мой отец - очень проницательный человек. Он будет давить. Будет задавать каверзные вопросы про наши планы, про будущее. Главное - не тушуйся. Если станет совсем тяжело, я перехвачу инициативу.

Джисон кивнул, внезапно почувствовав, как внутри нарастает паника. Он посмотрел на Минхо - тот выглядел собранным, но напряженные плечи выдавали его волнение.

- Хён, - тихо позвал Джисон, откладывая блокнот в сторону. - А если... если они не поверят? Если твой отец все равно заставит тебя жениться?

Минхо поднял взгляд. В полумраке комнаты его глаза казались неестественно темными. Он внимательно посмотрел на Хана, словно впервые замечая, какой тот на самом деле ранимый за своей маской вечного заводилы.

- Поверят, - твердо сказал Минхо. - У них не будет выбора. Мы сыграем так, что у них вопросов не останется. А теперь давай закрепим материал. Как зовут моего младшего кота?

- Дори, - без запинки ответил Джисон, и на его лице появилась слабая, но искренняя улыбка.

Они просидели так до четырех утра, заучивая детали чужих жизней, которые раньше их совершенно не волновали. Границы между ними медленно, но верно продолжали стираться.